Гедымин Анна Юрьевна — поэт. Родилась в Москве. Окончила ф-т журналистики МГУ. Печатается с 1979-го. Автор 5 книг стихов, последняя — “Честолюбивая молитва” (2003). Пишет прозу, стихи для детей и рассказы. Живет в Москве.

 

           * * *

Московского неба
все та же подслеповатая гладь,
В охрипшем радио —
все те же песни Кобзона...
А я так счастлива,
что забываю дышать,
Да и не вижу в этом действии
большого резона.

Так, выпить стараясь
хотя бы еще одну,
Забывает пьяница
про визиты к начальнику и крестины.
Так в океане,
уйдя на желанную глубину,
Забывают вынырнуть
искатели жемчуга и дельфины.

Я не оставлю тебе возможности умереть
От скуки, от одиночества, от печали!
И пусть от жизни
сохранилась лишь треть,
Тебя люблю я,
словно в самом начале.

Пойми, что это не вечность,
а только ночь миновала,
И первым утром мы очнулись,
как ни в чем не бывало.

           * * *

И озеро в пятнышках облаков,
И шмель над зацветшей сливой —
“Кто таков, — спрашивают у меня, —
Да кто он таков,
Чтоб сделать тебя — счастливой?

Всем известно, как характер твой плох:
Чуть замедлилась — и снова спешишь в дорогу.
А с ним... В самом деле, он же не бог,
Он же не бог, ей богу!”

Смотрю взахлеб, так что небо вверх дном,
Как трепещут твои ресницы...
Спи, мой свет! Мечтаю лишь об одном —
Чтобы тебе не сниться.

Отдохни немного, иначе нельзя,
И хоть во сне не слушай
Те скабрезности, что шепчут друзья,
Желающие как лучше.

Ибо, как бы ни был горизонт наш глубок —
Ясный, открывающийся прямо с порога, —
Все равно мне страшно за тебя,
ведь ты же не бог,
Хоть и похож на бога.

           * * *

Милый, знаю — на свете бывают цветы,
Великие праздники, дружелюбные окраины леса.
Но в последнее время все, что не ты,
Для меня не представляет ни малейшего интереса.

Впрочем, мне кажется, это ты перекинул мост,
Когда изгибается радуга на весь пейзаж обозримый.
И еще, мне кажется, о тебе распевает дрозд,
О тебе покрываются ветви спелой рябиной.

Осень. Брожу по колена в золоте, что твой Мидас,
Зачарована, недосягаема сплетней.
Все это — ты, мое солнце, мой звездный час.
Дай бог, последний...

           Воспоминание о счастливой зиме

И сосен исполинский рост,
И в небе самолетный хвост,
И гроздь рябины на снегу,
Как будто праздник неуместный,
И голос твой издалека,
И телеграфная строка,
И взгляд — восторженный и лестный...

Скупа коллекция чудес.
Все остальное просто: лес,
Река и проржавелый катер,
И воспаленный цвет небес,
Где все мы будем — на закате...

 
 

           * * *

В каменном, каверзном, строенном на года,
А пережившем столетие, как хвоя за половицей
(Из такого же школьницей смотрела я в никуда
Из ниоткуда, где довелось родиться), —

То есть в безвременном...
Впрочем, двадцатый век
Проступает отчетливо в невниманье к детали.
Прочее — вечно: этот мартовский снег
И которое поколение женщин, говорящих:
“Как мы устали...”

В общем, в России, в городе, на этаже,
Засиженном мухами изнутри, голубями снаружи,
Я стою и думаю, что — свершилось:
уже
Ты мне нужен сильней, чем другим не нужен.

Чахнет в лампочке пламя, задушенное стеклом,
Надвигается будущее — невпопад, напролом.
Пусть настигнет в доме твоем
Нас — вдвоем...