Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2009, 10

Стихи

Перевод Вадима Муратханова

Муратханов Вадим — поэт, прозаик, критик. Родился в 1974 г. во Фрунзе (ныне Бишкек). В 1996-м окончил ф-т зарубежной филологии Ташкентского ун-та. Один из основателей объединения “Ташкентская поэтическая школа”, альманаха “Малый шелковый путь” и Ташкентского открытого фестиваля поэзии. Заведующий отделом поэзии журнала “Новая Юность”, ответственный секретарь журнала “Интерпоэзия”. Книги стихов: “До сумерек” (Ташкент, 2002), “Непослушная музыка” (Алматы, 2004), “Портреты” (Москва, 2005), “Ветвящееся лето” (Москва, 2007). С 2006 г. живет в Московской области.


Рауф Парфи
 

Рауф Парфи (1943—2005) — поэт, переводчик. Родился в 1943 г. в селе Шуралисай под Ташкентом. Автор более 10 книг стихов, в том числе посмертно изданных “Последнее прощание” (2006) и “Узник совести” (2006). Перевел на узбекский Дж. Байрона (“Манфред”), Н. Хикмета (“Человеческая панорама”), К. Каладзе (“Дума моря”) и др. Народный поэт Узбекистана (1999), лауреат международной премии Махмуда Кашгари (1989), Государственной литературной премии Турции (1996).
 

               * * *
Соберусь, отправлюсь однажды в путь.
Будешь сидеть у окна с утра,
оцепененье не в силах стряхнуть,
мысли, как четки, перебирать.
 
То и дело исполненный боли взгляд
застывшую улицу будет пронзать,
требуя взятое ею назад.
Но потерю придется тебе признать.
 
Слезы высохнут. Станут в окне видней
вдоль пустынной дороги карагачи.
Жизнь отнимет меня в один из дней —
смерть обратно тебе вручит.
 
 

               * * *
Просыпайся, родная, пойдем скорей!
В раскаленных льдах будем сердце греть,
По горящей реке поплывем вдвоем —
Лишь отсюда давай поскорей уйдем.
Дальше, дальше, в неведомые края!
Не оглядывайся, любовь моя.
Посмотри, как ярко горит звезда —
Светлый луг… но нам дальше, в иную даль.
Я эмир. Я тебе целый мир отдам.
Я и нищий. Внимай же моим словам.
 
 

               * * *
Бог мой! Открой глаза и взгляни:
На безмолвном мазаре шевелятся сумерки.
На голой равнине чей-то призрак возник.
 
Духи желтеют среди могил.
Вот один — он в воздухе, как комар,
При жизни виться-вертеться любил,
Пожиратель гнилья, детских снов кошмар.
 
Кто мне грудь ногами мнет, возомнив,
Что собрание мертвых его спасет?
Прощай, коловший глаза песок,
Прощай, заунывный, бесконечный мотив,
Прощай, обреченный страдать народ.
Мой голос под толщей стихов затих.
 
 
 

Белги
 
 
Белги (Асрор Абутов) — поэт. Родился в 1961 г. в г. Ош. Учился в Чирчикском танковом училище. Автор 4 книг стихов. Стихи переведены на английский язык. Живет в Ташкентской области.


               * * *
одинокой лампы колеблется свет
в черных волнах теряя дрожащий след
 
вырастает корабль в ночи горой
странный мир вокруг нет не станет мной
 
на какое сердце в расчете на чей
размер страдание вяжет качель
 
что за шум за шорох тревожит впотьмах —
вздох волны крыла невидимый взмах
 
или галька звездам вверяет боль
нет всего лишь звуки в ночи бог с тобой
 
одинокой лампы колеблется свет
в черных волнах теряя дрожащий след…

 

               * * *
в эту лужу
 
на деревья в луже
в затянутое облаками бездонное небо за деревьями
внезапный испуг падения
 
смыкая влажные глаза
 
в глубь себя
в собственные жилы внутри
в бессловесный вздох рождающийся за ними
или в еще более бескрайнюю, еще более безграничную
необозначенность
 
внезапно испугался что упаду
 
 

               * * *
овцы которых пастись отпустил разбрелись по горам
море же гонит свои стада одно за другим
 
недавно сидел вспоминал Коктебель прошлогодний
но в строки собрать воспоминания так и не смог
 
 

               * * *
Ты этот вечер отпусти, ты отступись
от этих сумерек, закрой глаза, окно.
Увянет облако, умолкнет пенье птиц.
Пыль серебром на крышу ляжет, как на дно.
 
На фото девушка — вот все, что сохранил?
С дерев до срока осыпается листва.
Оставь в покое этот вечер, не держись…
И ты когда-нибудь,
и ты в один из дней…
 
 
 

Фахриёр
 
Фахриёр (Фахриддин Низамов) — поэт, переводчик. Родился в 1963 г. в кишлаке Сангиджуман Самаркандской обл. В 1988 г. окончил ф-т узбекской филологии Самаркандского ун-та им. Алишера Навои. Автор 3 книг стихов, сборника публицистических статей «Традиция обновления» (1998). Живет в Ташкенте.

 

               На выставке
 
Вешаем в рамках на стены
свои минувшие дни.
(И рамки нас вытесняют.)
 
Ходим, рассматриваем подолгу
прожитых дней застывшие сцены.
 
Но время, ушедшее на просмотр,
уже не вмещается в рамку:
 
стать героем
зрителю не дано.
 
 

               * * *
Говорят, я мог бы быть счастлив —
так написано у меня на лбу,
но мне
не разобрать
эту надпись.
 
Подхожу к зеркалу.
Все, что начертано у меня на лбу,
читается наоборот.
 
 

               Весенняя разлука
 
Ты зачем прилетела сюда, сова,
в этот свет дневной, в этот мир живой?
То, что ищешь ты, здесь найдешь едва ли.
Не моргай надо мной, не крути головой.
               (В руку сердце свое беру...)
 
Все в цвету — видишь? — осени нет и следа.
Ни заброшенных стен, ни развалин здесь.
Ты ошиблась, птица, ты не туда
принесла на крыльях дурную весть.
               (Прячу сердце свое за спиной…)
 
 
 

Ахмад Ташходжаев
 
 
Ташходжаев Ахмад — поэт, член Союза писателей Узбекистана. Автор книг стихов «Далекие звезды» (1982), «Урок» (1988), «Встреча с бабушкой» (1990) и др. Живет в Ташкенте.

               Тоска
 
У меня в опустевшей груди
Беспризорные ветры поют.
Чьи-то тени, былого следы,
Населяют ее неуют.
 
Что рассталось с душой навсегда,
Словно птица — с родимым гнездом?
Детства ли, улетевшего вдаль,
Не хватает мне в сердце пустом?
 
От ветров перемен и разлук
Я склонялся к земле вновь и вновь.
Ты ли душу покинула вдруг,
Моя первая в жизни любовь?
 
Выжигал мое сердце дотла
Одиночества медленный жар.
Вам, друзья из родного села,
Уголок этот принадлежал?
 
То надежда ласкает меня
Ожиданьем обещанной встречи,
То тоска среди белого дня
Мне наваливается на плечи.
 
Так в мечтаньях, не знаю о ком,
Тают ночи мои без следа.
В шуме улиц, в дыму городском,
Устремляются дни в никуда.
 
У себя в опустевшей груди
Ничего не могу отыскать —
Лишь любви отступившей следы,
По ушедшему детству тоска.
 
Птицам радости не долететь
До безжизненных этих пустот.
В душу льющийся солнечный свет
Не заполнит ее, не займет.
 
Если даже до края земли
По бессчетным дорогам дойти,
Не развеять мне, не утолить
Безымянной моей пустоты.
 

Версия для печати