Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2008, 5

Земное золотое дно

Стихи

Миллер Лариса Емельяновна — поэт, прозаик, эссеист. Родилась в Москве, окончила в 1962 г. Институт иностранных языков. Автор многочисленных сборников стихов, последний — “Сто оттенков травы и воды”, М., 2006. Постоянный автор журнала "Дружба народов". Живет в Москве.


* * *


Ко мне относятся не строго:
Дарован дом, дана дорога —
Земное золотое дно.
Да мало ли что мне дано?
И мне никто не угрожает,
Меня заботой окружают,
И нежный шепот все слышней,
А мне чем дальше, тем страшней.

 

* * *

А сердце для радости, честное слово.
Не надо со мной обращаться сурово,
А надо любить и тетёшкать меня.
Так будем же счастливы с этого дня.

Ведь сердце для радости, нежности, ласки.
Давайте попробуем жить без опаски,
Как будто бы есть кому нас опекать
И нас успокаивать, нам потакать.

 

* * *

А сирень — это очень давно.
Это май и Полянка, и мама.
Это ветки, что лезут упрямо
В приоткрытое наше окно.

А сирень — это вечность назад.
Это грозди, султаны, соцветья,
Это в горестном прошлом столетье
Дом снесенный и срубленный сад.

 

* * *

— Еще далеко ли?
— До куда? До куда?
— До звездного часа, до счастья, до чуда,
До лучших времен, до не знаю чего,
До отдыха чаемого моего?
— Все будет. Все как-то должно разрешиться.
Осталось немногое — жизни лишиться.

 

* * *

Дни и ночи, оставьте в покое.
Разрешите — ладонь под щекою —
Спать без просыпу, ровно дыша,
Чтоб болеть перестала душа.

Спать без просыпу, без сновидений
И ни взлетов не знать, ни падений,
Ни любви, заманившей сюда,
От которой так больно всегда.

 

* * *

А жизнь — это пытка, и дар, и мученье.
Какое мне было дано порученье?
Куда достучаться? Кому отнести
Какое послание? Боже, прости,
Что я не расслышала, не угадала.
Так многое в прошлом. Осталось так мало.
Но слушаю я от зари до зари
Твой голос чуть слышный. Прошу, повтори.

 

* * *

Когда идет счастливый снег,
Останови свой вечный бег.
Пусть белый снег тебя коснется.
Никто, конечно, не спасется,
Но станет все-таки светлей
И хоть немного веселей
Жить в детском ожиданье чуда
И даже уходить отсюда.

 

* * *

Ни к чему привставать на мысочки.
Впереди ничего кроме точки,
И ничто там не радует глаз,
Остается лишь “здесь и сейчас”.
Но и это не так уж и мало.
На земле из снегов одеяло
И на голых ветвях серебро,
И у птиц серебрится перо.

 

* * *

А с жизнью я едва справляюсь.
Живу, как будто бы сплавляюсь
По дикой яростной реке
И различаю вдалеке
Все ту же яростную реку.
Господь, наверно, снял опеку,
И даже странно мне самой,
Что цел покуда плотик мой.

 

* * *

Я не знаю чему этот свет приписать.
Снежным хлопьям, способным вот так зависать,
Или инею, или свеченью небес,
Или вовсе не нужно всех этих словес:
Не от снега, что падает, мир серебря,
Не от неба лучистого. Свет — от тебя.

 

* * *

И ангел в жилище моем поселился
И всем, чем он полон, со мной поделился.
И я шевельнуться боюсь рядом с ним,
Чтоб не был он мной ненароком тесним.
И перышко с ангельских крыльев упало,
И мне хоть чуть-чуть белизны перепало.

Версия для печати