Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2007, 12

Стихи

Онанян Глан Арменакович — поэт, переводчик. Родился в 1933 г. в Тбилиси. Окончил Тбилисский университет, Московский институт связи, аспирантуру Института философии АН СССР. Кандидат технических наук, доктор философских наук. Секретарь Исполкома МСПС. Автор более 20 книг стихов.

               Гранатовые четки

Молю любовь: не надо
Былое ворошить —
Где вспыхнул цвет граната,
Там призракам не жить,

Сожми граната зерна
Под сморщенной броней —
Мы только иллюзорно
Уходим в мир иной:

На грозном перевале
Гранитны четки гор —
Здесь люди пировали
Судьбе наперекор,

Пусть годы озверели,
Но вечны пурпур вин,
Минорный лад свирели,
Мажорный гул лавин,

В ущельях соло ветра —
Базальтовый орган,
И блюза в стиле ретро
Возвышенный обман!

Теряется нечеткий
Безвестных предков след —
Гранатовые четки,
Гранатовый браслет…

 
               Зимний вечер в Гаграх

Все чаще мертвые за стол со мной садятся,
И хоть не имут срама и стыда,
Они молчат и вроде бы стыдятся,
Что в их глазницах стынет пустота,

Стесняются, что их давно забыли,
Что никогда истлевший свой наряд
Не отряхнут от праха и от пыли
За прутьями кладбищенских оград —

Шершав мой стол. На нем вино забвенья
И поминальной мишуры утиль,
Века неотличимы от мгновенья,
И в яром воске корчится фитиль…

Все больше их, незрячих и безгласных,
Ушедших в сумрак милых земляков,
Безвестных, безобразных и прекрасных,
Сполна познавших гнет земных оков,

Не воскресить любовь в последних кадрах,
Герою гордость не поднять с колен…
О, жизни степ, о, зимний вечер в Гаграх —
За плагиат прости меня, Карен!

Вся мудрость жизни — в визге перепляса:
Сжигай мосты, чечетку бей, резвясь,
Но ни к кому душой не прилепляйся —
Больнее боли рвется эта связь!

Все чаще мертвые за стол со мной садятся…

 
               Смотри, не кашляй!

Какие деньги у людей,
Какие деньги!
А век чем дальше, тем лютей —
Садист, насильник и злодей —
Нас ставит к стенке,

А мир все чаще, день даря,
Нам строит козни,
И каждый год календаря,
Выписывая кренделя —
Как високосный,

И каждый протяженный миг
Как вечность, долог,
Он мчит в нирвану напрямик,
Он рвет нам душу — словно МИГ
Небесный полог,

А жизнь чем дальше, тем верней —
Рассадник хамства,
И мы все чаще видим в ней,
В переплетении корней,
Безумье Хармса:

Чем дальше в лес, тем больше дров,
Тем больше башлей,
И тлеет торф, и дым багров,
Вот-вот займется отчий кров —
Смотри, не кашляй!

 
               Невозможное возможно

Невозможное возможно,
Но возможное, увы,
Охраняют непреложно
Геральдические львы,

И крылатые драконы,
И двуглавые орлы,
И продажные законы —
Гонят дурь из-под полы:

Город праздный, суетливый,
И не верящий слезам,
У тебя свои приливы
И отливы — знаешь сам —

От субботы до субботы,
От хоромов до трухи
У тебя свои заботы,
У меня — свои грехи —

Будь что будет, будь что будет —
Смех и слезы, шум и гам,
У богатых не убудет,
Не прибудет беднякам,

Мудрецом глупец не станет,
Не прельстится светом тень
И едва ли он настанет —
Пресловутый Судный день!

Но к чему тогда метанья
Повседневной суеты?
Нет, не все коту сметана,
И колючи роз кусты,

Так ли, эдак — все едино —
Магмы жар и неба твердь,
У раба и господина
Общий знаменатель — Смерть:

Отболело, отболело,
И уже не страшен враг
До последнего барьер
Остается только шаг,

Что ж! В дуэльном пистолете
Вряд ли отсырел заряд,
Точен ствол. Парад столетий
Держит строй за рядом ряд…

Невозможное возможно.

 
               Долгий ящик

Из архивных сот над бездной,
Сколько я ни умолял,
В канцелярии и небесной
Извлекли мой формуляр —

Получив досье в конверте,
Я просил чиновный клан:
“Господа, перепроверьте,
Есть ли в святцах имя “Глан”,

Может быть, еще не время
Вызываться на допрос —
Я, влача земное бремя,
В шар земной корнями врос!”

Клерки отряхнули тоги —
Въедлива архивов пыль —
Клерки подвели итоги:
Вправо — сказки, влево — быль,

И моей души образчик,
Коль иного не дано,
Положили в долгий ящик,
В черный ящик под сукно…

Предрекают кривотолки:
Неизбежен Страшный Суд —
Всех положат в ящик долгий,
Да не всех потом спасут!

 
               Не успел проститься…

Вот и сгинул летний пыл,
Но еще не голо,
Вот и август наступил —
Прямо мне на горло:

Значит, песне не бывать,
Не сбежать из плена,
На любовь не уповать —
Все на свете бренно,

До свиданья? Нет, прощай,
“Нет” скажи надежде,
И вернуть не обещай
То, что было прежде,

Скоро почва рыжий плед
Для себя добудет…
До свиданья? Что за бред,
Ведь его не будет,

Мокнет осень за окном —
Зябнущая птица…
Я жалею об одном:
Не успел проститься.

 
               Тир
               (триптих)
 
               I

Парк отдыхающей культуры,
Аттракционов пыльный ряд —
Давно похерил дворник хмурый
Свой очистительный обряд:

Разборки, гомон балаганный,
В афишной перхоти столбы,
Драконы, мыши, пеликаны
В скрипучем колесе судьбы —

На ладан дышит тир дощатый
В плевках подсолнечной лузги…
Казнимый, не проси пощады,
На щит картонные мозги!
 
               II

Азартные стрелки в запарке
В охотку лупят за стеной,
Всю жизнь выцеливая в парке
Надежды абрис жестяной:

Стреляй, стреляй, ловец удачи,
Горстями пульки подкупай —
Их оптом продает без сдачи
Седой облезлый попугай,

Мелкокалиберны винтовки
И мелкотравчаты призы —
Айда пулять без подготовки
В глаза небесной бирюзы!
 
               III

На светском рауте, в квартире,
В тюрьме, под сенью облаков,
Кто мы с тобой? Лишь тени в тире,
Тире — на стрельбище веков:

Мир — Божий тир, где мы — мишени,
Где вечно подшофе стрелок,
Где сизым чадом всесожжений
Шашлык аллеи заволок,

Летят серебряные осы,
Впиваются в картон и жесть —
Мишеням заданы вопросы,
На все про все ответы есть:

Достаточно попасть в десятку
И шут пускает вприсядку!

Версия для печати