Вновь...

Это надо же — в долгожители
Я протиснулся — смех и грех!
Из участника вышел в зрители
Безобразий и зрелищ всех.

И на самом последнем ярусе
Всё, что вижу, опять кляну,
В безнадёге томлюсь и ярости
И не хлопаю никому.

Вновь железные декларации,
Снова прежний служебный раж,
Вновь тюремные декорации,
Да и пьеса одна и та ж.

2001

 

              * * *
В стране банкротов и воров
Ни жизнь не защитишь, ни кров

И малышню, и молодежь
От лжи и бездны не спасешь.

Страна господ, страна бомжей,
Страна всеслышащих ушей,

Осатанев от мин и бомб,
Не хочет побороть апломб.

 

              * * *
Не было аналоя,
Ни к чему аналой,
Воля или неволя —
Ничтожны перед тобой.

Так что в любую пору,
Кляня до потери сил
Всякую власть без разбору,
Тебя лишь боготворил.

Жизнь шла не то чтобы криво,
А все-таки нелегко,
Но все равно к разрыву
Никогда не влекло.

Хоть с годами гораздо
Зорче стал и трезвей,
Но присягаю рабству
Любви — свободе моей.
 

              Забой

Стих — не особняк и не яхта,
Не “опель” и не “мерседес”,
А постриг — убогая шахта,
Куда опускаешься весь.

И в собственном этом забое,
На самой его глубине,
Он может остаться с собою
И с вечностью наедине.

Но даже на миг не помысли
Какую-то пользу извлечь:
Ведет не о качестве жизни
Он полубезумную речь.

И, чтобы дышалось и пелось
Ему — и отныне, и впредь
Нужны не богатство и бедность,
А снова бессмертье и смерть.

2001
 

              * * *
Изящно, легко и галантно!
Ну что же — и дальше пиши.
Отмерено вдоволь таланта,
Недодано только души.

И полного нет разворота,
И самая малость тепла.
Ну что ж — это не для народа,
Тут важно, чтоб горстка прочла.

А все же хватает таланта
И всем ты, ей-богу, хорош.
Да только пуанты, пуанты,
Пуанты заместо подошв.

Но тем, кто читает усердно
И учит тебя наизусть,
Твои мельтешенья по сердцу
И мил микромир получувств,

Где нету свинцового неба
И вихря и черной воды,
Где нет всероссийского гнева,
Предвестия общей беды.

1964 или 1965
 

              Ностальгия

Нас такие
Ковали деспоты!..
Ностальгию хлебали с детства мы
И не скепсису,
Не иронии,
А доверились
Жажде родины.
Боль по родине,
По отечеству
Не пародии
Человечности!..
Поразила
Нас скорбь нелепая
По России, которой не было…

1.07.64

 

              Пасынки

Слава — последняя стадия,
Канцер — наоборот.
Однако все без изъятия
Жаждем ее наперед.

Яростные старания
Брошены не на то…
Зависти и страдания
Хоть отбавляй зато.

Выжег нам души насухо
Канцер, как суховей…
У поэзии пасынков
Больше, чем сыновей.
1998
 

              Песня и стих

Песню тянут, чтоб не молчать,
Позабыть скопом скорби-горести,
Чтоб не думать, прав не качать
И достойно не слышать совести.

Стих — совсем другой коленкор;
Неприкаянный и неистовый,
Весь он, песне наперекор,
Беспощаден, как поиск истины.

И не к скопу он обращен,
А к душе, чтоб не стала косною,
Чтоб, резон сменив на рожон,
Не искала путей к спокойствию.

1998
 

               * * *

                                                                                     ...И загадку жизни моей.

                                                                                     А. Ахматова

Взыскующему — исполать! —
Недолго ведь страху поддаться...
Себя невозможно понять,
Однако не грех — попытаться.

Тогда-то твой смысл или суть —
Чтоб взыск не остался впустую —
Откроются лишь на чуть-чуть —
Не больше, чем долю шестую...

Ты хочешь себя разгадать?
Но круглую эту загадку,
Куда тяжелей раскатать,
Чем, скажем, солдатскую скатку.

Зачем-то запретна она,
Кощеева эта сверхтайна...
Посмотришь — совсем не страшна,
А всё же для многих — летальна.

2000

 

              Уныние

Унынье — грех…
И во грехе,
Вдали от всех,
Я, как в реке,

Плыву, тону,
Иду ко дну —
И тот же грех
Возносит вверх.

Унынье — мрак,
Веселье — свет…
Все это так,
Но все ж не след

С амвона всласть
Унынье клясть:
В нем тоже страсть,
В нем тоже власть…

 

              Некрасовское
Я люблю тебя, Родина,
Твой призыв и твой зов,
Сердце не заколодило
Никоторым из слов.
И доныне негромогласные
Слышу, лежа внизу,
Причитанья-печали Некрасова,
Стон и слово его, и слезу.
Декабрь 2001