Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2006, 3

Вперед в прошлое

Ситауция в историческом ракурсе

Время за нами, время перед нами, а при нас его нет.

         В.Даль. Толковый словарь живого
великорусского языка

 

Что есть прогресс?

Ход истории отнюдь не линеен, как о нем иногда думают. Он, подобно кардиограмме сердца, не ровен и прерывист. Да и представления о том, что прогресс — это “движение вперед, к лучшему”, а регресс — “движение назад, к худшему”, верны далеко не всегда. И наконец, существует нулевой вариант развития — стагнация, отсутствие вообще всякого движения. Это ситуация, когда маятник истории словно бы застывает на месте, как стрелки часов в доме умершего. Как знак беды…

Если с этой точки зрения — “прогресс—регресс” — взглянуть на современную ситуацию в Азербайджане, она окажется весьма сложной и противоречивой. Парламентские выборы, под знаком которых прошел минувший год, не обещали прорывов в новое качество. И тем не менее после “парада революций” общественность на что-то надеялась, хотя все помнили разгром оппозиции, учиненный два года назад во время президентских выборов. Чуда не произошло. В “старом новом парламенте” не нашлось места для ряда видных политиков, зато появились “люди со стороны” (полицейские, директора мало кому известных предприятий, местные воротилы), а оппозиция почти не представлена.

Новый, 2006-й, пройдет под знаком вступающих в строй трубопроводов — нефтяного Баку—Тбилиси—Джейхан и газового Баку—Тбилиси—Эрзурум, под звон нефтедолларов, которые потекут в Азербайджан (и будут течь еще тридцать лет), а значит, под знаком возможных перемен к лучшему. Прогресс? Не будем спешить с предсказаниями… Надежды на экономику, которая “сама по себе” принудит к тому, что станет неприемлемым сосредоточением власти и денег в руках узкого круга лиц, а борьба с коррупцией и ее кровным братом — монополизмом примет не формальные, а реальные черты, — надежды эти, скажем прямо, невелики.

Некоторый оптимизм внушает крепнущий голос интеллигенции, развитие неправительственных организаций и, в частности, их активизация в отношении использования нефтяного фонда — идея его прозрачности и контроля за ним находит все больше сторонников. Наконец, у части общества еще не угасла вера в президента Ильхама Алиева, в его решимость вернуть жизнь провинции, пробудить от летаргического сна промышленность и сельское хозяйство. Последнее особенно важно, поскольку при существующем в мире разделении труда такие страны, как Азербайджан, могут выйти на международный рынок с плодами своей щедрой земли, с услугами в транзите и туризме намного успешнее, чем с промышленными товарами. Стронется или нет с мертвой точки развитие не связанных с нефтью сфер в целом — это для Азербайджана вопрос жизни-смерти.

Таким образом, новый год все же кое-что да сулит. Посулы эти простираются от возможного начала более осознанных и последовательных реформ и до разговоров, муссируемых, в основном, западными институтами, о “подвижках” в устранении карабахской проблемы — тормоза, замедляющего развитие не только Азербайджана, но и всего Южного Кавказа. В свете столь острых и масштабных проблем выглядят “мелочами” даже такие важные начинания, как, например, новая национальная валюта, деноминируемая не просто снятием нулей, а сближением ее курса с долларом, что должно, с одной стороны, упростить расчеты, а с другой — соотнести нынешние цены с ценами советского времени. Так, буханка хлеба будет стоить 20 гяпиков (копеек), проезд в метро — 5 гяпиков, килограмм масла — 3 маната 20 гяпиков… Неплохо придумано, хотя и рискованно, поскольку усилит ностальгические настроения, и без того сильные у многих (особенно у людей старшего поколения). Неудачно и то, что январское начало замены денег совпало с повышением цен. На дизельное топливо, на проезд в городском транспорте и соответственно — на продукты питания. Эксперты предрекают инфляцию свыше десяти процентов. Заверения властей, что они этого не допустят, а также уже принятые “меры” — к примеру, увольнение некоторых шоферов автотранспорта за то, что подняли цены на проездные билеты, — ни к чему не привели: транспорт-то частный!

 

“Перекличка”

Когда-то у нас было принято сравнивать все с 1914 годом. А что если и сейчас использовать тот же прием и сравнить современный Азербайджан с Азербайджаном начала прошлого века?

Для такого сравнения есть повод. Ведь главное, чем живет сейчас страна, — нефтяной бум, Республика, Карабах, — все это было и в досоветской истории.

Вот и начнем сравнивать по порядку.

Конечно, если сопоставить нынешний нефтяной бум с нефтяным бумом начала прошлого века, то разница очевидна. Современный Баку даже в самых дерзких прогнозах не может претендовать на роль “нефтяной столицы мира”, каковой он был некогда, когда давал половину всей нефти, добываемой на планете. С другой стороны, если говорить о статусности, то до революции 1917 года Баку был всего лишь уездным городом (хотя и одним из крупнейших в империи), в то время как сейчас он является столицей независимого государства. То есть если век назад он развивался в русле российского капитализма, то сейчас, по идее, у нас должен получить развитие капитализм “свой” — национальный.

И сразу же возникает парадокс. Хотя независимому Азербайджану минуло уже без малого пятнадцать лет, у нас только говорят о формировании национальной буржуазии и среднего класса, о переходе от трайбо-кланового капитализма к государственному. Я молчу уж о том, что в современном Азербайджане не сыщешь нефтепромышленников, подобных Тагиеву, Нагиеву, Асадуллаеву, знаменитых в свое время не только своими миллионами, но и масштабами благотворительности и меценатства, — у нас вообще нет официально существующих миллионеров, выплачивающих государству налоги (подпольные олигархи не в счет!).

Иначе говоря, в условиях Российской империи миллионы от бакинских нефтяных фонтанов сыпались в карман не только иностранных компаний и русских предпринимателей (последних, к слову, в Баку было немного), но и предприимчивых азербайджанцев, армян, представителей других кавказских народов, живших в Азербайджане… Сейчас, когда Азербайджан стал независимым, таковых среди богачей, как ни странно, не видно…

А что с занятостью населения? Во времена первого нефтяного бума в Баку стекалась рабочая сила не только из собственной провинции, в том числе Карабаха, но и из Южного (Иранского) Азербайджана, из России, Европы. А теперь? Теперь, во время второго нефтяного бума, граждане Азербайджана устремились на заработки в другие страны, прежде всего в Россию, не находя применения своим рабочим рукам на родине… Еще один парадокс? Конечно!

А теперь поговорим о Республике.

Много писано и сказано о том, что нынешняя Азербайджанская Республика (АР) является наследницей Азербайджанской Демократической Республики (АДР), возникшей в 1918—1920 годах — в исторической паузе между крушением Российской империи и “реанимацией” ее в формате советской власти. Нынешний Азербайджан принял тот же флаг и гимн, что и АДР, а идеология мусаватизма с точки зрения соединения трех начал — тюркизма, исламизма и модернизма (европеизации) приемлема, в принципе, и сейчас… В России вряд ли многие сейчас помнят, какие политические организации действовали в Азербайджане в начале XX века и какова была их идеология. В новейших словарях — в том числе в вышедшем в Большом энциклопедическом (под редакцией А.М.Прохорова) — из всех тогдашних партий упомянута только “Мусават”, причем о ее программе в соответствии с советской исторической традицией говорится: “опиралась на идеи панисламизма и пантюркизма”, то есть даны заведомо неверные сведения. Впрочем, это еще можно как-то понять. Непонятно другое — ведь и сам нынешний Баку вспоминает об АДР только по праздникам, да и то не всегда. Так, в минувшем году не отмечалось на государственном уровне даже 85-летие АДР. В Баку заложен камень, где должен быть возведен памятник основателю первой республики — Мамеду Эмину Расулзаде, но памятника до сих пор нет. Как нет и монумента АДР, хотя, согласно распоряжению тогдашнего президента страны Гейдара Алиева, его должны были установить до февраля 2003 года.

Чем это можно объяснить? То ли тем, что нынешняя партия под тем же названием “Мусават” находится в оппозиции к властям… То ли загадочное замалчивание связано с именем основателя АДР и вызвано желанием избавить современников от труда ломать голову над вопросом — кого в Азербайджане следует считать политиком номер один XX века! То ли, наконец, за всем этим стоит нежелание фиксировать внимание общественности на том, что в нынешнем названии Республики Азербайджан, “продолжательницы дела АДР”, выпала такая “мелочь”, как слово “демократическая”…

А ведь АДР вошла в историю как действительно демократическая республика, успевшая за 23 месяца своего существования сформировать парламент и правительство, национальную армию, создать Бакинский университет, в котором преподавали, в основном, русские профессора… К слову, АДР была единственной из образовавшихся тогда в Закавказье республик, которой удалось избежать национализма. Достаточно сказать, что среди многочисленных фракций в азербайджанском парламенте были и Славянорусский Союз, и целых две армянские фракции (и это-то — при напряженных отношениях с Арменией!). А на что использовались тогда государственные средства, в том числе средства от нефти? На просвещение народа, на строительство школ, читален-библиотек, на оплату обучения в Европе особо одаренной молодежи. На развитие культуры — в продолжение традиций начала века, когда в Баку появились первый на всем мусульманском Востоке театр, опера и оперетта, возникла профессиональная композиторская школа, стал выходить замечательный сатирический журнал “Молла Насреддин” и т.д.

В те времена не пахло национализмом, но все делалось во имя нации. Не пахло, к слову, и авторитаризмом, взятками, коррупцией, регионализмом…

Стало быть, сравнение “не в нашу пользу”? Выходит так!

Наконец, третье — Карабах.

Обострения армяно-азербайджанских отношений случались и начале минувшего века. Вспомним трагические события 1905 года в Баку, и не только в Баку, но и в Тбилиси, и в Карабахе, других местах совместного проживания двух народов (по утверждениям советских историков, эти столкновения были спровоцированы царской администрацией, дабы отвлечь народ от “большевистской заразы”, и в этом есть своя логика), а также резню, которую устроили в азербайджанских городах и селах воинские части, возвращавшиеся с фронтов первой мировой войны и застрявшие в Баку в 1918 году. Однако национальный конфликт удалось погасить и в 1905 году, и 1918-м благодаря, в первом случае, наличию единого пространства Российской империи, а во втором — в силу образования своего, национального государства, которому удалось защитить азербайджанское население, сохранив за собой не только Карабах, но и Зангезур, “подаренный” через некоторое время Советским Азербайджаном Советской Армении.

Получается, что и в армяно-азербайджанском вопросе мы сталкиваемся все с тем же парадоксом: в прошлом больная проблема решалась лучше!

 

На круги своя

А теперь вернемся в наше время, в 2006 год.

При внешних признаках преуспевания и прогресса Азербайджан, скажем прямо, находится в состоянии отката назад.

Отката, но — куда? И в чем?

Несомненно укрепление личной власти Ильхама Алиева, стремящегося воспроизвести в собственной деятельности начало блистательной политической карьеры своего отца. Насколько ему удастся повторить ее, сказать трудно. Однако на данный момент вопреки ожиданиям не произошло никаких коренных реформ — ни политических, ни экономических, ни смены “старой команды” на новую, как не произошло и смены самого механизма функционирования государственной машины. Нынешний президент избрал путь:

— кадровых изменений (пока частичных, а то и “перестановочных”: людей просто меняют местами);

— сохранения основ сложившейся власти.

В его решении продолжить курс Гейдара Алиева можно при желании усмотреть лишь первый этап долговременной программы, не исключающей коррекции этого курса (разумеется, без идеологизации новшеств: новое ведь всегда можно выдать как нечто, вытекающее из старого!). Однако сам ход событий делает такое предположение маловероятным.

Практически разгромив оппозицию и получив “старый новый парламент”, который в чем-то лучше, в чем-то хуже прежнего, но столь же бесправен, Ильхам Алиев записал в свой актив еще один разгром — раскрыв заговор внутри собственной команды и арестовав двух влиятельных чиновников — министра экономического развития и министра здравоохранения. Причем если первый — Фархад Алиев, судя по всему, действительно питал дерзкие намерения и, заручившись поддержкой как оппозиции, так и Запада (его считали чуть ли не единственным в правительстве реформатором!), был, как утверждается, причастен к попытке организации государственного переворота, то второй — Али Инсанов — служил, напротив, оплотом самой консервативной, регионально сплоченной (выходцы из Армении) части политического истеблишмента. Таким образом, одним ударом президент покончил с двумя крайностями у себя под боком, а заодно — положил на лопатки главного политэмигранта и самого опасного соперника на предстоящих в 2008 году президентских выборах — экс-спикера парламента Расула Гулиева, воспрепятствовав его возвращению в Баку.

Таким образом, нынешний год в Азербайджане, где не ожидается выборов и других “помех” спокойному правлению президента, можно объявить “годом Ильхама Алиева”. Сейчас, окончательно освоившись в президентском кресле, он получил карт-бланш не только на ближайшую, но и, судя по всему, долговременную перспективу (переизбрание его в 2008 году, я думаю, — дело техники!). Весь вопрос в том — что он будет делать. Какие решения принимать…

Наиболее вероятное — Азербайджану предстоит дальнейший откат назад. Что ж, искать новое не обязательно на стороне — в Европе и США, на Западе или на Востоке, в нынешнем огромном мире, где имеется множество моделей, которые, однако, далеко не всегда устоялись и прошли проверку временем, а главное — не во всем подходят для нас. Ведь можно, не изобретая велосипеда и не открывая Америк, использовать и собственный национальный опыт. Сам по себе прагматический подход к прошлому политика, а не историка имеет право на жизнь. Как тонко подмечено у Даля, “память, относительно прошлого, то же, что заключенье, догадка и воображение относительно будущего”.

Но главный вопрос — масштаб анализа и цели, которые при этом преследуются.

 

Если бы…

Как далеко намерен Ильхам Алиев “углубиться в прошлое”? Ограничится ли он периодом деятельности своего отца (как в постсоветское, так и советское время) или попытается заглянуть глубже в нашу историю? Глубже, а заодно и шире…

Ведь, возвращаясь к перечисленным выше парадоксам, можно нащупать “точки пересечения” дней минувших с днем сегодняшним. Разумеется, речь не идет о том, чтобы использовать готовые решения проблем, сходных с нашими (прошлое кануло в Лету!), и даже не об адаптации к современным условиям путей или подходов к таким решениям. Я говорю о принципах, нравственных критериях.

Скажем, об изменении отношения к оппозиции, которое пока остается откровенно пренебрежительным и даже конфронтационным. Об изменении отношения к парламентаризму. Нет, речь не идет о преобразовании Азербайджана в парламентскую республику, ибо, как показал опыт АДР, да и формирующейся ныне новой, “постататюркской” Турции, президентская республика, пожалуй, больше отвечает нашему менталитету!

Не настало ли время подумать о большей самостоятельности — о полной независимости говорить рано! — законодательной ветви власти. А также и судебной… Не пора ли по-новому (или, может, вернее сказать — по-старому) осмыслить отношение верховной власти к национальной элите (пока не все уехали!) — к той, которая избежала конъюнктурщины и компрадорства и которая, болея за отечество, вынужденно стоит в стороне, но вовсе не потому, что все ее представители находятся в оппозиции к правительству, а из-за того, что она оказалась не востребована. Я имею в виду, в том числе, — и элиту русскоязычную. Это не ее вина, что Советский Союз, декларируя равноправие всех народов, выделял-таки из них “старшего брата”. Помню первые выступления только что избранного первым секретарем республиканского ЦК Гейдара Алиева, которые он произносил на посредственном русском, и тот невероятный прогресс, которого он добился в языке “старшего брата” буквально за считанные месяцы. Иначе было нельзя! Как помню и слова моего друга-поэта после одного республиканского совещания: “Ну, почему, почему единственное выступление, которое прозвучало сегодня на азербайджанском, оказалось г…!” И азербайджаноязычные азербайджанцы (да простится мне такой оборот!) не виноваты в том, что школам, где они учились, уделялось меньше внимания, а учебники на национальных языках (как и уровень преподавания в целом) не всегда были на высоте…

Если АДР при своем возникновении не сразу перерезала пуповину, соединяющую ее уже с распавшейся, но сохранившей свое языково-культурное влияние Российской империей, а национальное правительство возглавила интеллигенция, вышедшая из ее “шинели” (и это — несмотря на вклинившийся между ними “островок” советской власти в Закавказье — Бакинскую коммуну), то нынешняя АР начиналась, по существу, с большевистского бунта, обращенного против центра, что имеет свои объяснения — проблема Карабаха. Однако выступления против центра вскоре обрели не “антимосковскую”, а антирусскую окраску, а затем обратились и против собственной интеллигенции, несмотря на то, что бакинская элита никогда не была ангажирована Москвой1. “Обладающая наиболее высоким интеллектуальным потенциалом ее (то есть интеллигенции —Э.А.) часть, которая сформировалась под влиянием западной культуры… охладевает к своему народу, — писал в те годы социолог Ахмед Гашем оглу. — В результате страну ежегодно покидают многие представители той весьма ценной части нашего народа, что могла бы обогатить нас своим опытом и широтой кругозора!”2 

Придя к власти, Гейдар Алиев сразу же совершил один из первых своих визитов в Москву, восполнив тот ущерб, что наносили стране стихийные “акты мщения” народнофронтовцев неофициальному шовинизму советской империи. Он вернул также к управлению старые кадры, сделав, в частности, премьер-министром одного из “бывших” — директора завода бытовых кондиционеров.

(Хочу сделать оговорку. Речь здесь идет исключительно о команде власти, а не об отношении к русскоязычному населению и к русским вообще — враждебности к ним не было и при народном фронте, нет их, тем более, сейчас. В Азербайджане функционируют, как и прежде, русские школы, есть русский театр и даже Славянская академия, а набор в вузы, где преподавание ведется на русском языке, даже растет.)

Судя по кадровым назначениям, которые произвел Ильхам Алиев, сам получивший образование на русском, новый президент намерен продолжить эту традицию своего отца. Правда, теперь желательно, чтобы сильные мира сего говорили не только по-русски, но и по-английски. Так ведь и во времена АДР элита прекрасно владела, помимо русского языка, иностранными. И, к слову, уделяла внимание развитию азербайджанского языка не меньше, чем это делают сейчас. Так, работая в редакторско-издательском отделе Милли меджлиса, автор этих строк не раз сталкивался с дефицитом терминов (прежде всего в экономической и правовой сферах) и не уставал удивляться тому, что после установления независимости по непонятной причине закрыли существовавший в советское время при Академии наук Азербайджана терминологический совет.

Это лишь некоторые примеры того, чему мы могли бы поучиться у прошлого. А вспомним опыт АДР по части просвещения или строительства национальной армии, в офицерском корпусе которой служили не только зарубежные “спецы”, но и, скажем, грузины. Сейчас мы стараемся использовать иностранный военный опыт, привлекая в армию, например, турок. Но это уже после поражения в Карабахе! А что было бы, если б народный фронт, гордящийся (и справедливо гордящийся) “выдворением” находящихся на территории Азербайджана “русских” (советских) воинских частей, выпроводил бы их с большим тактом и умом — так, как сделал это Гейдар Алиев в Нахичевани, где войска провожали почетно, с оркестром… Тогда нам не пришлось бы довольствоваться техникой, выведенной из строя (мой сын, работавший в те годы во флотской газете, рассказывал, в каком плачевном состоянии находились корабли, доставшиеся нам после расформирования Каспийской флотилии).

Разумеется, кое-что полезное можно вынести не только из досоветского опыта, но и опыта СССР, невзирая на то, что в целом Советский Союз был, конечно, — прав Рейган — “империей зла”! И безусловно необходимо делать все возможное для сохранения и развития экономических и культурных связей на постсоветском пространстве.

 

Прошлое во имя будущего

Разумеется, история не признает сослагательного наклонения. И все же я убежден: если бы большевизм не прервал начавшийся в России процесс развития капитализма, который как “эстафета” передался отпочковавшимся от империи и недолго, к сожалению, просуществовавшим национальным государствам, то азербайджанцы, как и другие народы бывшей царской России, добились бы в своем экономическом и культурном развитии намного большего, чем они имеют сейчас. И обретя рано ли поздно — в процессе распада мировой колониальной системы — национальную независимость, образовали бы не безликое СНГ, а нечто вроде Британской лиги наций.

Советы разрушили экономическую основу демократии — частную собственность, а в дальнейшем стали даже чем-то большим, нежели “тюрьма народов”, — они сделались “тюрьмой личности”, независимо от ее социального статуса и национальности (о религиозной принадлежности и говорить нечего!).

А ведь при АДР мы имели:

— еще не разрушенные (несмотря на Бакинскую коммуну) традиции частной собственности и национальную буржуазию;

— национальную идеологию (мусаватизм), уже получившую определенное развитие;

— национальную элиту;

— стремление к сохранению традиционно хороших отношений с Красной Россией, наряду с налаживанием межгосударственных отношений с Турцией, Ираном, европейскими странами;

— отдачу всех ресурсов исключительно на нужды национального развития, открытость частному капиталу, заботу об обеспечении нужд и просвещении народа, повышении уровня его культуры, отделение религии от государства без ущемления самой религии…

Сказанное, разумеется, не перечеркивает всего того, что достигнуто Азербайджаном сейчас, — нынешнюю общественно-политическую стабильность, “контракт века”, внедренные у нас новые экономические и гражданские институты западного образца. Однако не следует забывать, что процессы модернизации и вестернизации берут свое начало не где-нибудь, а во временном пространстве начала минувшего века, во времени существования Азербайджанской Демократической Республики.

Да, капитализм сто лет назад был другим, и техника добычи нефти была иной (невозможен возврат, скажем, к продаже частным лицам нефтяных участков, могущих дать фонтан, а значит — изменились способы вложения капитала и получения прибыли). Не говорю уже об особенностях геополитики и геоэкономики в век глобализации, о том, что совершенно другими стали нынче географическая и экономическая карты мира… И все же не следует забывать, что сами принципы рыночной экономики, дипломатии, межгосударственных отношений остались такими же, какими они были прежде.

 

Последний шанс

Итак, если сто лет назад Азербайджан переживал в полном смысле слова национальный ренессанс — экономический, политический, культурный, который можно сравнить разве что с ренессансом XII века, с эпохой Низами, — то теперь мы оказались в межвременье. Между неясным, туманным будущим и брежневско-горбачевским прошлым1.

Позади крах СССР и пятнадцать лет независимости, когда власть завоевывали поочередно:

— национал-демократы (их историческая роль состояла в том, чтобы дистанцироваться от Москвы и сломать советскую государственную машину);

— партократы (их роль заключалась в консолидации власти вокруг раздела собственности и в установлении стабильности с помощью авторитарных методов);

— национал-государственники (их роль — в обеспечении перехода к государственному строительству демократическими методами с приоритетом общенациональных задач).

То есть на нынешнем витке истории национал-демократы, по сути дела, вновь возвращаются к власти, но уже в новом качестве. Речь идет не просто о смене политических поколений — о смене исторической задачи.

Взглянем однако, кто они, эти неодемократы (“государственники”) и как они понимают (я не говорю — исполняют!) эту задачу.

Увы, государство и общество не только в Азербайджане, но и на всем вообще постсоветском пространстве не стали “сообщающимися сосудами”: укрепление государственности направлено фактически на подавление, а не на развитие общества. Увы, наше общество, не став гражданским, не способно противостоять давлению и так же бессильно, как и во времена СССР. Нынешние же “государственники” укрепляют не государство в себе, а себя в государстве — вот в чем беда! И происходит это, повторю, не только у нас…

Азербайджан оказался частично в прошлом, частично в будущем. Смена поколений у власти, увы, не привела к смене исторической задачи.

Тут можно винить власть, можно — оппозицию, можно говорить — а готовы ли к этому мы сами.

Но главное, с учетом сегодняшних реалий (и эта мысль не только моя), зависит от политической воли власти. Надежды на перемены к лучшему, хотя и слабые, еще остаются. Но если перемены не произойдут, то дальнейшая наша судьба будет зависеть вновь целиком и полностью от народной воли, как это было в начале 90-х годов прошлого века, — с новыми потрясениями и новыми страданиями, новой болью…

Такая перспектива реальна. И если президент Ильхам Алиев не использует нынешний, по существу последний исторический шанс для того, чтобы оздоровить, наконец, власть, избавив ее от коррупции и монополизма, и не направит
свою деятельность целиком на интересы общества, то Азербайджану — скажем прямо! — уготована судьба наибеднейших, несмотря на богатые природные ресурсы, стран — судьба Нигерии.

И еще. Ильхам Алиев — первый на постсоветском пространстве (и не последний, как считают эксперты) наследственный президент. Ничего страшного в этом лично я не вижу. Подобные прецеденты были и в Америке, а в некоторых странах демократической Европы, как известно, сохранился даже институт монархии — правда, конституционной. Почему бы не быть сходному институту и у нас? Единственное обязательное условие — “коронованные” персоны должны стать, так сказать, “справедливыми царями”, желающими блага своему народу, а не самим себе и своему окружению.

“Мы — с вами, если вы — с нами” — так была озаглавлена статья одного из бакинских интеллигентов, полных энергии и идей, но пребывающих — не по своей вине — вне власти3. А забастовавшие работники пункта по наполнению баллонов жидким газом, расположенного около дороги в Бакинский аэропорт, по которой регулярно проезжает президентский кортеж, начертали лозунг: “Президент, помоги нам!”. И хотя дело кончилось тем, что президентская охрана арестовала, а затем отпустила работников пункта, сам по себе этот призыв примечателен. Народ разуверился и во власти (в чиновниках), и в оппозиции (одни и те же старые лица) и если чего-то ждет от кого-либо, то разве что от президента!

Что ж, “реформы сверху” — не худший из вариантов. Таковые (плохие или хорошие) случались и прежде, но… В наши дни они благотворны только при одном совершенно непременном условии. А именно, чтобы “верхи” прониклись пониманием неизбежности триады: частная собственность — гражданское общество — демократия. Неизбежности не только для “низов” — неизбежности для самой власти.

И я невольно вспоминаю одного престарелого учителя из Нахичевани, которого повстречал несколько лет назад в санатории на Апшероне. Звали его Гейдар-муаллим. Держался он в стороне от нас, гулял, надвинув на брови пожелтевшую от времени соломенную шляпу и нося с собой приемник еще советского выпуска. Иногда он останавливался возле нашей компании и, обронив одну и ту же, неизменную фразу: “Кому нужна независимость? Президентам!”, продолжал прогулку. Мы не раз пытались вызвать старого учителя на разговор, но он только слушал и кивал — мол, все это я знаю…

…Ах, как хотелось бы, чтобы независимость была нужна не только президентам, о чем говорил старый учитель, а всем нам! И еще. Как хотелось бы, чтобы мы, наконец, научились выносить из прошлого не то, что плохо, а то, что хорошо

Баку

1 Произошедшая впоследствии дифференциация азербайджанцев по языковому принципу, по мнению доктора исторических наук Эльдара Ибрагимова, отвечала интересам Америки, заинтересованной в вытеснении России из Азербайджана (см. газету “Обозреватель” от 30 августа 2004 г.)

2 Газета “Азадлыг” от 31 июля 1993 года.

3 Газета “Обозреватель” от 30 декабря 2004 года.

Версия для печати