Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2006, 2

Правду найти в человеке...

Стихи

* * *
Жизнь превращается в сплошное
приращение приращений
бесконечно малые минуты счастья
о которых помнишь долгие годы
большие величины ясных дней
вычитание лун из ночей
и вечное ожидание чуда
которое тем и прекрасно
что пока не приходит
 
* * *
Посмотри из окна на осень
на прелестное соревнование
медных золотых вечнозеленых
посмотри на медлительный
уход лета
из своего
из чужого окна
из окна тюрьмы
больницы
сумасшедшего дома
 
 
Стрекоза и рыба

Стрекоза в полете — гроза,
если слушать ее муравьям.
Рыба смело смотрит в глаза
утопающим и кораблям.

Стрекоза
над водой — молния!
Но, ломая полета линию,
Она, в насмешку над волнами,
заденет их крыльями.

Тогда вода выдавливает рыбу.
И рыба ринется, колебля тело,
на стрекозу. В ее стремленье смелом
слепая убежденность рыбы,
что ей необходимы крылья.
 
 
Диалог с монологом

— Взыскуя себе блага,
других не лишай благ!
— Здесь тебе не Чикаго,
Благ не добудешь без драк!

— Это несправедливо —
За думу — по голове!
— Ты что, из Тель-Авива?
Думать задумал в Москве!

— Мы люди, не упыри же,
А тут без крови ни дня!
— Мы, пардон, не в Париже,
Мы в полымя из огня!

— Но жизнь неподвластна дулу,
И слово в огне не горит!
— Тебе здесь не Гонолулу:
Вулкан на обед закрыт!

— Но есть надежда на чудо,
И чудеса — велики!
— Катился бы ты отсюда
В заморские языки!
 
 
Новые веяния

Нам приносит свобода
Хаос иного лада,
Дикость иного рода,
Гадость иного ряда.

Усвоить спешит простофиля,
Потратив ума немного,
Хамство иного стиля,
Лживость иного слога.

Удаву диктует жаба,
Удобное место выбрав,
Моду иного масштаба,
Личность иных калибров.

Тупость иного типа,
Пошлость иного пола
Щупальцами полипа
Ползут в города и села.

Косность иного века
В бредах своих и дремах
Смотрит на человека,
Как на досадный промах.
 
 
* * *
Необъятное гибкое тело вселенной
спирали пульсары черные дыры
белые карлики красные гиганты
все это распадается на мельчайшие подобия
медузы осьминоги улитки змеи
черепахи бациллы инфузории элефанты
все это находит прибежище в геометрии
в листах мёбиуса бутылках клейна
все это вращается развертывается
съеживается раскрывается разбухает
выворачивается наизнанку пульсирует
словом проходит сквозь свое горло
образом обрушивается в свои глаза
шорохом шумом громом полнит свой слух
древом познания добра и зла искушает
еще не пришедшую в себя от рождения душу
душа то тщетно стучится в свое глухое тело
то тщетно бьется в слишком тесном теле
то мечется между бездушными телами
не зная кому отдать себя как душу
то борется за то чтобы тело ее признало
соразмерно своему пребыванию
в необъятной гибкой непостижимой вселенной
 
 
Песня

Когда костер уже стихал, обуглясь,
И оставалось ночи полчаса,
Поочередно к песне потянулись
Их разные мужские голоса.

И вот уже их песня понесла,
Оттуда приподняв по вертикали,
Где мощному движению крыла
Деревья неподвижные мешали.

Она брала любую высоту
В слепящей мгле туманностей спиральных,
По Млечному спускалась на плоту
И плакала у звезд на наковальнях.

Так незаметно наступил рассвет,
И песню возвратил к родному стану,
Она в траве оставила свой след,
Упав росой на ясную поляну.

Она в тиши была чужой звезде
Живой водой гортани и колодца.
Она расходится кругами по воде
И тенью под глазами остается.
 
 
* * *
Высокое — неинтересно,
Оно свой смысл таит от нас.
А пошлое стоит отвесно,
И в нем все тайны напоказ!

Глубокое не входит в моду.
Опасен тихий океан.
И то неведомо народу,
Чем не горит телеэкран.

А ведь казалось, что прозренье
Затем телесности дано,
Чтобы затмение и тленье
Не застили глазное дно.

Еще в немом круговороте
Казалось, что открылся слух,
Чтобы в глухую темень плоти
Сиянием внедрялся дух.

Болтая о небесной манне,
Всё проглотил отверстый рот.
Ум замурован, взор в тумане,
И зелья требует живот.

И кто-то продолжает хмуро
Благое хаять, славя бред.
Но здесь кончается культура.
А с ней и жизнь идет на нет.
 
 
* * *
Прошли по земле зимы.
Прошли по земле весны.
За ветром ушли осины.
За солнцем ушли сосны.

Взлетели к звездам березы.
Под землю отправились травы.
Как медленные обозы,
спустились в моря дубравы.

И перелетные птицы
не знали — лететь куда им?
Лишь буквы с этой страницы
стремились на помощь стаям.

Но вожаки пернатых
не ведали алфавита.
И заманил закат их,
сказавшись светом зенита.

На космос нахлынул хаос.
Люди, фауна, флора
свихнулись от мелких кляуз
и от большого позора.

О, словесный гербарий!
Засушенные значенья!
Надо из вашей хмари
снова взрастить растенья,

вывести птицу, зверя
из семени библиотеки!
Слову на слово веря,
правду найти в человеке...
 

Версия для печати