Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 2004, 11

Неотправленные письма

Стихи

* * *

…И когда я глаза открываю в холодной избе,
как, прости меня Господи, в братской могиле,
мне не миру и городу нужно, а только себе
доказать, что я встану сейчас, как меня ни убили.

И сначала я дров принесу, чтоб затеплилась печь,
и воды из колодца в три ходки затем натаскаю.
Хорошо, что июнь и не нужно ни лампы, ни свеч,
Хорошо, что здесь света конец и изба моя с краю.

И архангел дядь Миша трубит, появляясь, как тать,
и, ведро опустив, по росе я бегу в автолавку,
чтобы было чего и большому, и малому дать
и добавить еще, если кто-то попросит добавку.

И еще, чтоб осталось совсем уж незваным гостям,
что придут с утреца поздороваться-опохмелиться.
И, включив телевизор навстречу любым новостям,
буду ждать лишь погоды, надеясь на милость столицы.

И в окно посмотрю, где лишь хмурое небо да лес.
И, себя по кускам собирая усилием воли,
всею собственной шкурой поверю, что Лазарь воскрес,
хоть вокруг только кости чужие да русское поле.


* * *
                      Суженого конем не объедешь.
                                  Русская пословица

Все рассчитано, милый, заранее:
это вот и зовется судьбой.
И мне незачем знать расписание,
чтобы встретиться снова с тобой.

…Здесь старуха сидит на завалинке
днем и ночью. Особенно днем.
И пускай не подшиты здесь валенки,
мне тебя не объехать конем.


* * *
До тебя три сотни верст,
до тебя три сотни звезд,
до тебя весь этот свет —
никого мне ближе нет.


* * *
Мне казалось, что я-то уж знаю,
что такое земная любовь…
Что на грядке там, с самого края?
Хорошо бы укроп.
			Иль морковь.
Аллилуйя любому листочку,
что восстал из могилы на треть.
Хорошо бы сейчас умереть.
Или сына родить.
			Или дочку.


* * *
Куда мне бежать от судьбы!
Дожди зарядили по-русски,
и все заменили грибы,
хоть нет превосходней закуски.
Однако и выбора нет.
А лес — то кукушкой, то выпью…
И снова с грибами сосед!
Ребята, я столько не выпью…


* * *
               Души, души, быть вам сестрами.
                                        М.Цветаева

1

Не хочу, чтоб мы друг другу были душами,
но, как свет обрел слепой и звук — немой,
как недужные по слову стали дюжими, —
я хочу, чтоб стали плотью мы одной.

Не затем, мой свет, такою мерой меряю,
что в любви своей забыла о святом,
а затем, что в воскресенье тела верую
и хочу с одним тобою быть на том.

2

С утра сосед придет за водкой —
будь хоть в купальнике, хоть без,
какою ни пребудь красоткой,
в ребро ему не вступит бес.

…Рябой, небритый, алкоголик,
один мужик на все село,
ах, если б знал ты только, Толик,
как нам с тобою повезло:

мы не нужны друг другу оба…
— Да я налью сейчас, постой!..
Такому лишь, как ты, до гроба
и после — буду я сестрой.

* * *
Как будто ждет в Москве меня награда,
живу — день за день время торопя.
И страшно мне, что я боюсь не ада,
а Божиего Царства без тебя,
что я не с Богом ожидаю встречи,
что я хочу не света, а тепла…
…Вот почему, когда я ставлю свечи,
Он так ревниво смотрит из угла.

* * *
Сама себя отправившая в ссылку
с утра до ночи сеять и полоть,
по-деревенски повяжу косынку,
чтоб усмирить бунтующую плоть.

Как я хочу обратно:
			 в детство, к маме,
мне надоело мыслить и страдать.
Но русский дождь с громами над домами
неистощим, как божья благодать.

* * *
Это все мне настолько знакомо,
словно я здесь когда-то росла:
и калина у самого дома,
да и дом от угла до угла.

И без местных, сама, как ни странно,
я уверенно к речке иду…
По утрам здесь такие туманы,
как молочный кисель в детсаду.

* * *
Кому чистилище со лба
грехи их смертные стирало,
а мне вот русская изба —
и мне не показалось мало.

Здесь притолока так низка —
я в три погибели ходила, —
чтоб стерлась с моего виска
запечатленная гордыня.

* * *
Казалось бы, второй этаж,
а дух захватывает аж:
из треугольного окна
вся родина моя видна
с конем по имени Гнедко.
И ничего, кроме стола.
…Я никогда так не жила,
так высоко.


* * *
…А ты ни в чем не виноватый,
а просто ты такой, как есть.
И тучи грязно-серой ватой
несутся, и числа им несть.

А та, с которою не нужен
тебе весь мир и весь тот свет,
идет с другим сейчас на ужин.
И выбора другого нет.

А я люблю тебя как дура,
и снова дождь идет косой,
и лишь одна литература
сияет вечною красой.


* * *
Как я жила? Все шла кругом стола:
писала, мед пила и ела брашно,
и так я страшно далеко зашла,
что мне почти что ничего не страшно.

И ничего не видно впереди:
какой еще обвал, какое горе?
…И только легкий холодок в груди,
какой бывает на высокогорье.


* * *
Слышу,
	точнее, внемлю:
пашут меня, как землю,
чтобы из-под сохи
вышли на свет стихи.


Неудачная фотография

Да будет свет, где ныне негатив, —
и никаких других альтернатив.
А эти пятна, пятна этой тьмы,
не что иное, мой родной, как мы —
не потому, что нас с тобою нет,
а потому что это ЭТОТ свет.


* * *
Не в гостинице, не в квартире —
давай встретимся на скамеечке!
…Только нет такой в целом мире,
в целом мире сем —
			такой мелочи.

* * *
Перестрелку,
		теракт,
			конец света —
что на этот готовят раз?
Давай стрелку забьем хоть где-то,
ибо если не мы, то — нас.
Давай встретимся, мой хороший,
где, не знаю, но ровно в шесть —
свет за кущей, покой за рощей —
ну, хоть что-то же там есть!


* * *
Ручку брось, сломай карандаши —
все равно напишешь, не минует,
ибо стержень плавят из души,
когда Бог к кому-нибудь ревнует.

* * *
Вернешься через немножко
иль через десять лет —
буду как свет в окошке,
буду гореть, как свет.
Ты мне хорош по милу,
мне ли перегореть?
Или сойти в могилу?
Страшно лишь постареть…


P.S.

Скажи, Господь,
	когда меня кидало
из света в тьму,
	из тьмы обратно в свет,
то это все —
	затем, чтоб я писала?
Все для стихов?
	Ну, отвечай же «нет»!

Версия для печати