Арнас Алишаускас родился в 1970 в г. Ширвинтосе. С 1989 г. живет в Вильнюсе. Изучал литуанистику и театроведение. Работает в канцелярии президента Литовской Республики.

* * * 

Эти письма помедли погибель пока говорю 
по остывшему пеплу прибоя мы оба ступаем в зарю

эта ночь без ответа и это без воздуха вздох 
это ржавые пальцы расстелят созвездья у ног

вот Весы Козерог и Стрелец это вся их семья 
ты забудешь как переболеешь она не твоя

с неба глаз не спускай или слова не отводи 
это я всё стою и гляжу сколько лет позади

в небе в синих шелках бьются рыбы у самого дна 
эти письма помедли погибель пока тишина


* * * 
                            (…)
                            — Глянь-ка, мать:
                            Наш заморыш еще живехонек.
                            (...) 
                                                  Дарюс  Шимонис
Мой ребенок пока еще жив только кто он теперь и где он 
В подтверждение жизни лишь хроника ночи пугливой 
В хризантемовой лодке на поминовенье восходит дева 
Та с которой не стыдно улечься под расцветающей липой

Мой ребенок пока еще жив Ладошку легко захлопнуть 
Проявления жадной смерти бережны и нежданны 
А летучие мыши прогрызли мой всенощный глобус  
И оттуда посыпались будущие каштаны

Мой ребенок пока еще жив Но осина сипит понемногу 
Я его отворенную кровь куда перелью и втисну 
За гроши для отца мы достали дубовую ногу 
А на сдачу купили пива и молча обмыли отчизну

Мой ребенок пока еще жив И надо столетие сладить 
Чтоб умолкло кровавое воронье и взошла в небеса не полушка 
Одеяние сшито немного помято но можно не гладить 
Крестный час наступил Отгадай мое имя кукушка


* * * 

Аристократы старых добрых правил 
Вы будущее время осушили 
Поэтому-то к женщине сегодня 
Не подойдешь в наитии хмельном

Поэтому-то крыса Alma Mater
Живет в мечтах о радости грядущей 
А не в подполье где поныне бродят 
Придворные пропахшие вином


Посвящение Венцлове Томасу

Две лодки Море Из литературы 
Одна «Зима» в стихах и не совсем 
Две резких человеческих фигуры 
Как первая из стихотворных тем

Где всем песчинкам суждено 
				волненье 
И путь до горизонта и назад 
А если воле нету исполненья 
Песок прибрежный будет виноват

Во льду гравюру выест соль 
				морская 
И телеграмму унесет прибой 
За океан Гоня и не пуская 
Но эта тема не для нас с тобой


Открытие города

Дворник поджигатель снега
Взял качалку для ночлега
И не видит как из моря тихо выступает дождь

В город возвратилась птица
Испугаться устыдиться
И рассматривает немо черноту своих подошв

Город старый город грязный
Гипс облезлый мрамор праздный
Почему мы так не знаю и за что не знаю пью

Разбазаренная юность
Роза вдруг взяла очнулась
И становится понятно все про родину мою

Заполнение пробела
Над огнем труба пропела
Отрубите руки агнцу будет неповадно впредь

Старым книгам нет ответа
С неба сыплются монеты
Всё сбылось пророк наказан руки надо бы погреть


Ars poetica

В заводном королевстве количество подданных то же 
Книги вянут и некому их понимать по-латыни 
Я зову тебя снова взойти на скрипящее ложе 
Глупо знамений ждать этот берег запретен отныне

Там не звезды а сирые зерна в просторах порожних 
Сосчитай и узнаешь всё-всё о бедняжьем приданом 
Потерпи я несу тебе воду и подорожник 
Очерти себя мелом в молчанье не будет вреда нам

Помнишь было молчание агнцев дыханье живое 
Запоздалый дурацкий сочельник звезда моя где ты 
Миг еще один миг и от всех остаемся мы двое 
И в порту по брусчатке проносятся тыквы опять не кареты

Нету памяти нету создателя у заведенного королевства 
Лишь незримые пальцы крошащие мел по ночному пунктиру 
В небо деточка птицу зови пусть она поклюет и наестся 
Хеппи-энд это детская струйка в лицо изумленному миру


Девочка

Твоя вина что я боюсь примет 
Что снят платок моими же руками

Дома и вновь дома и края нет 
Еще ни разу так не упрекали

Я потерял ключи и плачу вслед 
Но замкнут круг Такими же кругами



Детские игры

Хризантемы среди черной стыни 
Сожжены рождественские ясли 
Плачем плачет мама где ты сыне 
Мышка мышка что ж они погасли

Мышка мышка эти зерна с неба 
Мышка мышка закорючка точка 
Ничего не вырастет из снега 
Ничего не выйдет из песочка

Были ясли а настала стужа 
Было семя а теперь полова 
Мальчик вырастает в злого мужа 
А поэт разламывает слово

Хлеб и снег ниспосланы зазря нам 
Отрокам и девам и мужчинам 
Всё горит соцветием багряным 
В этом полугороде мышином.