Десять лет назад, в первых числах декабря 1992 года, в Сыктывкаре, столице Республики Коми, состоялся I Всемирный конгресс финноугорских народов, положивший начало уникальному примеру сотрудничества и взаимосвязи поверх государственных границ.

Финноугорские народы издавна населяли Европейскую часть России — бассейн Камы и Волги. Вероятно, в древнейшие эпохи предки современных финно-угров обитали и в Западной Сибири, по обе стороны от Уральского хребта. Сегодня родственные по происхождению и языку финноугорские народы живут в разных странах — в Венгрии, Финляндии, Эстонии, России. Всего выделяют 17 (коми-зыряне и коми-пермяки официально считаются двумя различными народами) финноугорских этносов. Большинство из них проживают в Российской Федерации: удмурты, коми, марийцы, мордва, ханты, манси, карелы, вепсы, водь, саамы (последние живут также и в Норвегии, Швеции, Финляндии). Число говорящих на финноугорских языках составляет ныне около 25 миллионов человек. Наиболее многочисленны венгры — их около 14 миллионов, за ними следуют финны, которых 5 миллионов, и эстонцы — 1 миллион человек. Численность каждого из финноугорских народов, живущих на территории России, относительно невелика. По данным переписи населения 1989 года, на территории бывшего СССР проживали 1 153 987 человек мордвы, 746 793 удмуртов, 670 868 марийцев, 344 519 коми-зырян, 152 060 коми-пермяков, 130 929 карел, 1 890 саамов, 22 521 хантов и
8 474 манси.

К сожалению, все приведенные выше цифры мало что говорят о людях, владеющих языком каждого из перечисленных народов, как родным. Далеко не каждый, кто считает себя, скажем, удмуртом, карелом или марийцем, легко и свободно изъясняется на языке предков. Этот печальный факт свидетельствует о процессе культурно-языковой и этнической ассимиляции финноугорских народов России, как малочисленных, так и достаточно крупных.

При всем при том современные финноугорские народы представляют собой отличающиеся друг от друга по национальным культурам этнические сообщества с различными укладами, с различным уровнем общественного развития. Относятся они также и к разным конфессиональным слоям — среди них имеются и православные, и католики, и протестанты, и язычники. Невольно возникает вопрос: смогут ли когда-либо найти точки объединения, согласия и сотрудничества такие непохожие один на другой народы, как, к примеру, живущие в центре Европы венгры, прибалтийские финны и кочующие в Заполярье ханты-манси?

Однако современная история, щедрая на неожиданности, и здесь преподнесла свои сюрпризы.

Идея создания объединений или организаций, которые представляли бы интересы народов, объединенных общим древним происхождением, возникла не сегодня. В России она активно обсуждалась еще в начале XX века, и особенно после 1917 года, когда были сделаны первые шаги по ее реализации. Тогда свою ассоциацию создали представители тюркских народов Поволжья. Финноугорские народы создать какое-либо формальное объединение не успели, хотя в первое десятилетие советской власти дело к этому шло.

Как известно, до Октябрьской революции все финноугорские народы, кроме венгров и частично саамов, проживали на территории обширной Российской империи. Февральская, а затем Октябрьская революция и последовавшие за ними события способствовали обретению Финляндией и Эстонией государственной независимости. Внутри РСФСР образовались автономные области и округа — административно-государственные образования коми, удмуртов, мари, мордвы
и т.д. Финноугорские народы Российской Федерации буквально за считаные десятилетия обрели литературные языки, школы, печать, литературу, театр...

Бурный подъем национального и культурно-общественного развития переживали также эстонцы и финны в своих новообретенных молодых государствах. Тогда-то и были предприняты первые шаги по культурному объединению. В июле
1921 года в Хельсинки состоялся первый Финноугорский культурный конгресс, куда были приглашены все, кто имел возможность в нем участвовать. Ни на эту, ни на последующие встречи из Советского Союза никто не приезжал — о них в финноугорских регионах СССР просто не знали. Да если б и знали... В сталинское время, особенно в 30-е годы, всего одно лишь простое упоминание об этническом и языковом родстве с зарубежными народами грозило обвинением в расизме, фашизме и буржуазном национализме.

Впоследствии подобные конгрессы проводились в Таллине (1924), Будапеште (1928), Хельсинки (1931). Это были очень представительные, многолюдные и насыщенные по программе форумы, последний из которых состоялся в 1936 году в Таллине. В дальнейшем подобные конгрессы уже не собирались из-за начавшейся мировой войны и последующей смены правления в Эстонии и Венгрии, которые на полвека стали социалистическими. В условиях холодной войны и идеологического противостояния о каких-либо объединяющих съездах не могло быть и речи. Лишь с 1960 года начали собираться раз в пять лет на свои конгрессы ученые, исследующие языки и культуры финноугорских народов.

К девяностым годам связи между этими народами вновь начали активизироваться. В мае 1989 года в Йошкар-Оле прошла первая встреча финноугорских писателей, на которой было объявлено о создании Ассоциации писателей, пишущих на уральских языках. В августе 1991 года в финском городе Эспоо близ Хельсинки силами Союза писателей Финляндии и Общества имени М.А. Кастрена была организована конференция литераторов на тему “Родной язык — моя родина”. С тех пор финноугорские писатели из разных стран проводят раз в два года регулярные встречи, выпускают информационные бюллетени, занимаются переводами и изданием избранных произведений как на своих родных языках, так и на русском.

Проведение I Всемирного конгресса финноугорских народов у нас в стране стало возможным лишь в условиях новой, демократической России. Инициаторами проведения конгресса стали национальные общественные организации, возникшие к этому времени в финноугорских регионах Российской Федерации. Начало девяностых годов минувшего века привнесло в отношения между финноугорскими народами и регионами кардинально новую доминанту — установились прямые и непосредственные связи между странами, автономиями, организациями. Причем связи эти вовсе не обязательно завязывались через Москву путем бесконечных согласований с разными инстанциями.

То, что конгресс состоялся в столице одной из российских автономий, явилось свидетельством большой самостоятельности отдельных регионов. Не секрет, что мероприятие подобного масштаба вряд ли могло бы состояться без поддержки тогдашнего руководства Республики Коми, а также без активной работы Комитета возрождения коми народа под руководством его председателя В.П. Маркова. У истоков международного финноугорского движения стоял, кстати, и нынешний глава Республики Коми В.А. Торлопов.

Общее настроение участников конгресса, представлявших каждый из финноугорских этносов, было приподнятым, что хорошо показывают некоторые их высказывания: “Финноугорский мир — не миф, а существующая реальность. У наших народов имеется хорошая основа для сотрудничества” (А. Хейнапуу, Эстония); “Если рядом чувствуешь локоть друга, намного легче одолевать любые преграды. И какими бы они ни были, верю: финноугорскому миру — быть!”
(Ю. Шесталов, мансийский писатель); “Верю: финноугорскому миру — быть! Тем более если держаться вместе, если оказывать друг другу посильную поддержку, и прежде всего — в сфере образования и культуры” (Я. Прозес, Эстония).

Конгресс проходил в обстановке всеобщей эйфории, ощущения единения и пробудил у большинства его участников надежду на скорое преодоление трудностей и проблем, которыми была богата тогдашняя действительность. Прежде всего это относилось к финноуграм из российских провинций, что вполне понятно, ведь наиболее пострадавшим в результате деструктивных изменений в экономике и социальной сфере оказалось именно сельское и кочевое население. Конгресс проходил в начале периода так называемых реформ, которые привели к резкому ухудшению жизненного уровня большинства россиян, к быстрому имущественному расслоению, что вызвало среди населения, особенно среди селян (финноугры России занимаются в основном сельским хозяйством), депрессивные и упадниче-ские настроения.

I Всемирный конгресс финноугорских народов заложил основы для дальнейшего сотрудничества. Было решено созывать подобные конгрессы регулярно через каждые четыре года поочередно в странах проживания финноугорских народов.

В августе 1996 года в Венгрии, в Будапеште состоялся II Всемирный конгресс финноугорских народов, где обсуждались проблемы политики, культуры, здравоохранения, демографии, охраны детства, молодежи, семьи, охраны окружающей среды, функционирования средств массовой информации и был выдвинут ряд задач на будущее.

III Всемирный конгресс финноугорских народов прошел в Финляндии, в Хельсинки, в декабре 2000 года. Этот последний по времени проведения конгресс представляется наиболее реалистичным и даже самокритичным. Форум показал растущую ответственность самостоятельных финноугорских государств за судьбу “младших братьев”, живущих в России. Об этом говорит тот факт, что в Финляндии, Эстонии и Венгрии появились и действуют программы поддержки культур родственных народов. Этим не может пока похвастаться Российская Федерация, хотя некая программа поддержки и была некогда подготовлена ликвидированным ныне Миннацем России, однако и по сей день остается лишь проектом, не наполненным реальными ресурсами и финансовым обеспечением.

Большую роль в реализации государственной поддержки родственных народов, принятой в Финляндии, играют неправительственное Общество имени М.А. Каст-рена и общество “Финляндия—Россия”, которые уже более десяти лет организуют конкретные проекты по поддержке культур финноугорских народов, проживающих на территории Российской Федерации, а также оказывают благотворительную помощь различным организациям и частным лицам. Однако, как свидетельствует отчет Консультативного комитета, зачитанный на конгрессе, существует немало проблем, которые не удается разрешить на протяжении многих лет, — на всех трех конгрессах речь шла об одних и тех же трудностях существования финноугорских народов, проживающих в России. По многим параметрам их социально-экономическое и демографическое положение продолжает оставаться сложным, что не могло не тревожить всех участников III Конгресса .

Всемирный конгресс финноугорских народов — явление, несомненно, уникальное. Одно из наиболее позитивных его достижений — это признание существования финноугорского мира как этнически организованного сообщества, прямо влияющего на самоощущение разделенных тысячами километров и государственными границами родственных народов. Конгрессы имеют несомненное влияние и на государственно-административные структуры в местах проживания этносов. Особенно это важно для финноугров России, которые формируют обширные диаспоры вне своих административных образований. К слову сказать, внутри административных образований, носящих имя того или иного финноугорского народа, титульный этнос является, как правило, национальным меньшинством и зачастую не может влиять на принятие решений в управлении и планировании республиками и округами. Конечно, это влияние конгрессов на властные структуры невелико, но важно, что оно есть.

I Всемирный конгресс финноугорских народов стимулировал установление прямых связей между многими регионами, результатом чего стало проведение множества общих мероприятий: конференций, встреч представителей творческой интеллигенции, спортивных состязаний, курсов по изучению языков и т.д. В целом именно сотрудничество в области культуры, науки, образования, спорта и туризма наполняет реальным содержанием понятие “финноугорский мир”. Одно из проявлений этого сотрудничества — единая информационно-справочная система, в том числе и сайты в Интернете (например www.finugor.komiinform.ru). Создание единого информационного пространства является чрезвычайно важным вкладом в процесс сближения и сотрудничества народов, разделенных административными и государственными границами. Усилиями Консультативного комитета финноугорских народов в Йошкар-Оле в последние годы регулярно издается “Финноугорский вестник. Информационный бюллетень” под редакцией В.Яналова. Всего вышло в свет более двадцати выпусков. Информационные бюллетени, подготовленные учреждением “Финноугрия”, выходили также и в Эстонии. Кроме того, в финноугорских республиках, округах и регионах России неоднократно издавались целевые информационные сборники, посвященные родственным народам, их современному состоянию. Всемирные конгрессы финноугорских народов дали импульс совместным научным разработкам финноугроведов и ученых-обществоведов. Особенно благотворно это сказалось на России, где некоторые этносы на протяжении десятилетий вообще оставались без должного изучения. Пример
тому — исследования в области культуры и истории коми-пермяков, заметно оживившиеся в середине девяностых годов.

Плодотворным стало сотрудничество финноугорских журналистов, особенно работников телестудий финноугорских регионов, которые регулярно встречаются для обмена опытом и учебы. По инициативе и на средства Общества имени
М.А. Кастрена теле- и радиожурналисты из России прошли стажировку в финской компании “Юлейсрадио”. В Российской Федерации во всех республиках и округах весьма популярной стала регулярная телепрограмма “Финноугорский мир”, знакомящая россиян с текущими событиями в общественной жизни, культуре и спорте финноугорских республик и округов, а также радиопередача “От Волги до Урала” — региональная информационная программа, охватывающая всю Поволжско-Уральскую зону. Эти передачи выходят не только на русском языке, но также включают в себя фрагменты на финноугорских и волжско-тюркских языках. Подобные межрегиональные программы несут важную культурно-этническую информацию, прежде всего для представителей народов, живущих в диаспорах, вне своих титульных административных образований.

Межгосударственное сотрудничество имеет успехи также в подготовке национальных кадров и повышении их квалификации. Здесь большую помощь россий-ским финноуграм оказывают Эстония, Венгрия и Финляндия. Так, в Тарту и Таллине обучаются более сотни студентов, полное обеспечение которых взяла на себя Эстония. Венгрия также ежегодно принимает в свои вузы несколько десятков молодых людей, получающих образование по разным специальностям. Финляндия за свой счет дает возможность стажироваться аспирантам-обществоведам, в основном языковедам, фольклористам, литературоведам и этнографам. Преподаватели финского и венгерского языков периодически ведут курсы в университетах Саранска, Ижевска, Йошкар-Олы и Сыктывкара. Работают также на территории России летние университеты по изучению родственных финноугорских языков.

Однако, как показал опыт, выполнение решений форумов связано с рядом трудностей. Прежде всего стало ясно, что для решения проблем финноугров России требуется как минимум гораздо бoльшая интеграция усилий всех стран-участников, и прежде всего Российской Федерации, необходимо создание крупных проектов по разным направлениям, поскольку программы поддержки, проводимые отдельными странами, в принципе не способны переломить нынешнюю ситуацию. Демографические и статистические данные говорят о том, что у всех финноугорских народов России проявляются чрезвычайно тревожные демографические тенденции: сократилась средняя продолжительность жизни, увеличилась смертность (особенно у мужчин), увеличилось количество самоубийств. Так, в Республике Марий Эл в 1999 году на 6,5 тысячи родившихся приходилось 10,6 тысячи умерших. В Коми-Пермяцком округе в 1999 году коэффициент рождаемости был равен 11,1, а коэффициент смертности — 16,4. По мнению доктора исторических наук
К.И. Куликова, коренные народы финноугорских республик России за годы реформ оказались отторгнуты от политической и экономической власти, от общественной собственности. У сельского населения всех республик и округов резко упал уровень жизни (заработки, здравоохранение, образование, сфера услуг), наметился сильный отток молодежи в города, прежде всего из-за безработицы и отсутствия перспектив жизни на селе. Сельские районы чаще всего представляют собой сплошную депрессивную территорию.

Не секрет, что наиболее заинтересованной стороной проведения всемирных конгрессов являются именно финноугорские народы России. Однако именно они в последние десять лет были недостаточно объединены и организованы. Созданная в 1992 году Ассоциация финноугорских народов России долгое время не имела определенного центра, своих фондов, минимального аппарата. Да и члены Консультативного комитета Конгресса финноугорских народов, работая на общественных началах, на местах часто были недостаточно инициативны. Отрадно, что в июле 2002 года в Москве была официально зарегистрирована Российская ассоциация финноугорских народов, отделения которой есть в 47 регионах Российской Федерации.

Десять лет — немалый срок для того, чтобы растаяли как дым некоторые иллюзии, чтобы улеглась первоначальная эйфория и появилось более глубокое осознание насущных проблем наших народов. Отрадно, что большинство активистов финноугорского международного движения остаются верными начатому в 1992 году делу, к ним присоединяются новые кадры, быстро повзрослевшие члены Молодежной ассоциации финноугорских народов. И это вселяет надежду на успех.