* * *

Жизнь, как об столб слепых котят, 
Ефимова с Гузём* ка-а-ак дрызнет! 
А Гузь с Ефимовым сидят 
И думают о смысле жизни,

Который нас не ждёт в душе, 
Как огурец в рассоле — вилки, 
Но нынче, кажется, уже 
Виднеется на дне бутылки.

Сейчас мы сделаем глоток 
(Иль, скажем, два — большое дело!) — 
И новый совершим виток 
К гармонии души и тела.

Ему вольно себя топить 
В вине — а я в сомненье горьком:
Так всё же — пить или не пить, 
И если всё же пить — то сколько?

Пусть, как макаки с букварём, 
Мы смыслим в этой круговерти, 
Как смысл жизни ни мудрён — 
Он не мудрей, чем смысл смерти.

И мы стоим смертям назло, 
Как дембель по команде «Вольно!». 
Судьба нас злит — а нам смешно, 
Любовь нас бьёт — а нам не больно.

Вот мы сошлись в который раз, 
Варшавский Договор и НАТО, 
А всей-то разницы у нас — 
Он холостой, а я женатый.

И, в общем, как души ни трать, 
В конце оно того не стоит:
Кому больнее умирать, 
Повешенный  с  утопшим спорит.


   Инне Кабыш 

В мире выдумок и лжи — 
Ты права — 
В доме должен быть мужик, 
Голова.

Телевизор, если что, 
Починить;
В спальню, скинувши пальто, 
Поманить;

Думать, строить города 
И решать;
Перегаром иногда 
Подышать;

Где-нибудь гвоздей тайком 
Утащить;
Если надо, тумаком 
Поучить.

Должен кто-то быть живой 
Под рукой — 
Хоть убогий, хоть кривой, 
Хоть какой.

Чтоб смотреть на жён чужих 
С высоты,
В доме должен быть мужик — 
Это ты.

    Актрисе Ларисе

Я животное такое 
Без хвоста и без рогов, 
Нет мне, бедному, покоя 
От естественных врагов;

Счастья нет, с деньгами туго... 
Возражай, не возражай — 
То тебя поставят в угол, 
То загонят за Можай.

Но, жуя свою похлёбку 
И любя свою жену, 
Я порой мечтаю робко 
Про волшебную страну.

Там почти не слышно мата, 
На дубу — учёный кот, 
По нечётным дням — зарплата, 
А по чётным — Новый Год;
Там жлобы — большая редкость;
Жизнь привольна и легка;
Там ментам дают за вредность 
Пиво вместо молока;

По желанью — банька с паром;
Нет ни лысин, ни седин;
Там таких, как ты — навалом, 
А таких, как я — один;**

Там читают Кама Сутру 
Дети в школе по слогам;
А когда наступит утро, 
По кисельным берегам

Входит женщина нагая 
В реку чистого вина... 
Есть же где-нибудь такая 
Идеальная страна!

* * *
Я б подался в татаро-монголы, 
Вместе с ветром скакал по степям, 
Неумытый, счастливый и голый, 
Улыбался знакомым репьям,

Я бы пел непонятные песни 
На невнятном своём языке — 
Жизнь умеет быть сносною, если 
Пронести эту жизнь налегке.

Ах, какая, должно быть, отрада — 
С чистой совестью спать по ночам, 
Жить с презреньем к вселенским шарадам, 
Поклоняться реальным вещам.

Хоть на время, хоть в качестве шутки 
Я молю со слезою в глазах, 
Чтоб душа находилась в желудке, 
А не где-нибудь на небесах!

Только всё, что случилось, — случилось, 
Остальное случится ещё... 
Я ищу наяву то, что снилось, 
И смеётся судьба: «Горячо!»

Мне по случаю в этом трамвае 
Выпал русский счастливый билет:
Ожидая, чего не бывает, 
Жить на свете, которого нет.


* * *

В ожидании славы и денег, 
Счастья неоспоримых мерил, — 
Мы посмотрим, кто чей 
                     современник, 
Я не раз и не два говорил.

Персонажем различных историй, 
Патриотом слияния тел 
На почётную грамоту, что ли 
От судьбы заработать хотел?

Жил, как люди, животных не мучил, 
Не бузил, не сворачивал рек, 
И грешил, коли выпадет случай, 
Озираясь с опаской наверх.

Всё всегда проверял на себе лишь — 
И уверился, грустно сопя:
Не надейся, что деньги имеешь — 
Это деньги имеют тебя.

Если шумно в прихожей и вроде 
Бы на медной играют трубе, 
Не надейся, что слава приходит, — 
Ибо слава идёт по тебе.

Этим знанием скорбным стреножен, 
Я, наивный, откуда-то взял, 
Что любовь-то уж точно поможет, 
Без любви-то уж точно нельзя!

Перспектива рисуется мрачно — 
Я теперь-то уж знаю, поди:
Новый опыт поставлен удачно, 
Вот какая фигня впереди —

Не душа будет, гиблое место — 
Потроши её, не потроши, 
Непривычно — но неинтересно. 
И когда на остатки души

Ляжет память остывшею лавой, — 
Что поделаешь, так и живи... 
Мне не нужно ни денег, ни славы, 
А, похоже, теперь и любви.

* * *

Барон Мюнхгаузен не врал — 
Он просто побывал в России, 
Где, как приличный, по утрам 
Лечил похмелье лососиной;

Где в чистом поле как-то раз 
На пару с Марфой-шалунишкой 
Напиток под названьем квас 
Его порадовал отрыжкой;

Где снег — судьба, не вещество, 
Где мягче плахи нет подушки, 
И очень даже ничего 
Томят огурчики в кадушке;

Где и еврейский есть вопрос, 
И лже-цари, и лже-наука, 
Где за троих тягают воз, 
Как прежде, лебедь, рак и щука;
Где мудрость превращают в дурь, 
Поминки превращают в пьянку, 
Где шьют тулупы мехом внутрь, 
А души носят наизнанку;

Где что ни сумка — то сума, 
Где за державу, блин, обидно, 
Где горе даже от ума, 
А счастья днем с огнем не видно;

Где всякий нищий — грамотей, 
Но дураку дают дорогу, 
Где вроде все как у людей, 
Но все равно — не слава Богу;

Где к чудесам не привыкать, 
Где времена и ныне — оны, 
Где век пророка не сыскать, 
Но все глядят в Наполеоны;

Не голова — душа болит, 
И в споре верх берут лишь 
                            глоткой, 
Назойлив местный колорит 
С его пельменями и водкой;

Где смерть за счастье на виду, 
Где привкус крови все имеет... 
Ну, разве в эту ерунду 
Нормальный человек поверит?

* * *

В небе струйкой крутится
Никотин...
Всё ещё забудется,
Погоди.

Дом казённый, дальний путь, 
Смена мест — 
Всё ещё когда-нибудь 
Надоест.

Надо ж и помучиться 
На краю...
Всё у нас получится. 
Зуб даю.

В экскрементах по уши,
Погоди
Думать, будто всё уже
Позади.

Посмотреть критически — 
Всем назло
Нам с тобой хронически 
Не везло.

Вот начнём уписывать 
Ветчину — 
Будет позавидовать 
Им чему.

Обретаться смысла нет 
За бугром — 
Может, счастье писает 
За углом;

Может, мы заранее 
Всё учли;
Может, мы в изгнании 
Короли.

Мы ещё побьём тузом 
Даму треф,
Оптом всех за фук возьмём 
Королев,

По ранжиру выстроим 
Королей — 
Лучше верь мне быстро, и 
Без соплей.

Восхвалений кашица, 
Дом в Крыму — 
Всё ещё окажется 
Ни к чему,

Всё ещё замутится. 
С пьяных глаз — 
Всё ещё забудется, 
И не раз.

* * *

Как я ходил по комнате пустой, 
Прикуривая сигареты с фильтра, 
Сквозь мат густой частя: «Ужо постой! 
Ах ты змея!! Ах, понимаешь, гидра!!!»,

И строил планы мести роковой, 
Зол на судьбу, глядясь в проём оконный, 
Как обладатель полки боковой 
Какого-нибудь общего вагона!

Какие комплименты говорил 
Я этой глубоко любимой роже, 
Какие я цветы тебе дарил! — 
За что и мне обламывалось тоже.

И что же нас, таких-то молодцов, 
На пятилетку даже не хватило? 
Любовь нас подпалила с двух концов — 
Но пожалела, подлая, тротила,

И ты уходишь — чемодан готов, 
Мелькнёт лужком то ляжка, то лодыжка, 
И оставляешь мне изжогу снов, 
Воспоминаний горькую отрыжку.

А вспомнить будет что: в своём пальто 
Я подойду, такой неотразимый, 
Что ты забудешь посреди метро, 
В какие собиралась магазины!

«Мы, кстати, незнакомы до сих пор, 
Но это всё уладится по-свойски...» — 
Я думал, глядя на тебя в упор, 
Тобою увлечён на Комсомольской.

«Ведь ты б мечтать не смела о таком!» — 
Я думал, представляя с понтом детским
Всю нашу жизнь совместную тайком, 
Влеком от Курской и до Павелецкой.

Твоя надежда — в счастии моём, 
Надежда наша — в счастии друг друга;
Вдвоём ныряем в этот водоём — 
И тонем в нем
                     конём,
                           сошедшим с круга!..

Но ты сошла не с круга — с кольцевой 
Под арку Парка Отдыха с Культурой, 
И бейся головой, и вой-не вой:
Проглочена Москвой с концами...
Дура.

* * *

Отъезд — событье, ставшее 
Причиною стишку, 
Как яблоко, упавшее 
Ньютону на башку.

Увешана баулами, 
Браслетами звеня — 
Куда бы ты ни вздумала 
Уехать от меня,

В какие дали страшные, 
В Страну, допустим, Оз — 
Но птичками загаженный 
До кончиков волос,

Позёмкой припорошенный, 
Я, где стоял, стою, 
Чтоб камень, в небо брошенный, 
Нашёл ладонь мою.

Фигуркою из золота 
Со светом на паях, 
Войдёшь, напустишь холода, 
Замешкавшись в дверях,

И сделаешь движение. 
Чтоб я тебя обнял... 
Закона притяжения 
Никто не отменял.

* Гузь Д. М. — выдающийся деятель культуры и искусства конца ХХ начала XXI века. (Примеч. автора.)
** Эти строки позаимствованы у Кати Горбовской и стыдливо переделаны. (Примеч. автора.)