* * *

Как телу — отдых, так душе — покой,
Конец — горенью, и запрет — застолью!
Сегодня из себя по доброй воле
Изгнал я бесов и, махнув рукой,

Сам в лес ушел. И делаю круги,
Бредя глухой тропой в осенних росах.
И верно служит мне мой старый посох,
Да и шаги мои еще крепки.

В лесу осеннем, что и чист и тих,
Бреду, свободен от любых решений,
Очищен от грехов и прегрешений,
И ангелы спят на плечах моих.

Улегся ветер. Тишина сама
Здесь царствует — безмолвие такое,
Что лишь соедини его с тоскою —

И запросто оно сведет с ума…

Иду вперед...И вдруг подметил взгляд:
Висит гнездо на ветке бересклета,
Осиротевшее в начале лета, —
И вмиг утратил мир красу и лад.

Как их вернуть?.. Ответа не нашел.
И я застыл в сомненьях и вопросах...
Отбросил прочь с размаху верный посох
И повернул назад, — откуда шел.

 

Альфии

(В день ее рождения)

В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я…
М. Лермонтов

Земля в дыму. А в небе раскаленном
Катился солнца огненный клубок.
На косогоре я лежал зеленом
Орловщины —
не чуя рук и ног.

Нет боли… Лишь в груди железо тлело.
Лежал я, оглушенный тишиной.
И колыбельную мне мама пела —
Ту, давнюю — склоняясь надо мной.

Но песня прервалась. На небосклоне
Увидел тень я черного крыла:
Лоб гладя мой холодною ладонью,
Смерть мне шепнула: я к тебе пришла…

Земля в дыму. А в небе раскаленном
Катился солнца огненный клубок.
На косогоре я лежал зеленом,
Ни шелохнуться, ни вздохнуть не мог.

Но черных крыльев белый луч, нездешний,
Коснулся вдруг, густой прорезав дым.
И смерть моя пропала в мгле кромешной…
Тот луч, дитя, был голосом твоим:

“Оставь его! Ведь ты распорядиться
Способна запросто его судьбой…
Ведь мне еще лишь предстоит родиться —
На свет явиться — стать самой собой…”

И смерть моя твой голос услыхала
И отступила, вняв твоей мольбе…
…Хоть лет с тех пор немало миновало —
Я все живу —
благодаря тебе.

 

* * *

И кровоточит и днем, и в ночи
Сердце, любя и скорбя…
Время, рану мою залечи!
Надежда вся — на тебя...

Хотя не надо: как ни крути,
Останутся раны и швы.
С открытой раной остаток пути
Пройду сквозь чащи и рвы.

Пуля свалить меня не смогла,
Штык одолеть не смог.
...Только низость из-за угла
Сбить меня может с ног.
 

* * *

Еще одна, щедра и благодатна,
Явилась осень — шумных свадеб срок,
Пора разлук: не повернет обратно
Клин птичий над сплетением дорог,

И, как обычно, лет моих крупицы
За журавлями устремились вслед —
С той разницей, что возвратятся птицы
Весною... А годам возврата нет.
Прощаюсь я с заботами своими, —
Дней не вернуть мне, сколько б ни просил.
Но если вдруг… .Боюсь, не справлюсь с ними,
Не хватит сил, боюсь, не хватит сил.

 

Мусе Гали

Как улетали на юг перелетные птицы,
Осенью этой впервые не видели мы:
Странная осень пришла, и она еще длится,
Тяжесть забот умножая в преддверье зимы.

Как хорошо, что мы выбрались нынче с тобою
В жар листопада. И вот мы бредем к роднику,
Белый родник нас встречает водою живою, —
Звон ее слушает зяблик, застыв на суку.

Мир остывает. И солнце в тиши затаилось.
Белый туман, что твоих не белее волос,
Легким спокойствием лег, словно высшая милость,
Белым смягчив почерневшие пряди берез.

Что ж, загадаем желанье с тобой, как ведется,
Белый туман — он издревле считался к добру.
Мы не спеша, направляясь к святому колодцу,
Рощей багряною молча пройдем поутру…

Этим стволам суждено залечить свои раны,
Снова воскреснуть весной и листву обрести,
Нам же с тобой суждено сквозь седые туманы
В белую зиму, в метель, в снегопады брести.

Будем крепиться, мой друг. Одолеем сугробы.
Есть еще сила в ногах — пусть не прежняя прыть.
Жажду пока утолить не успели мы оба,
Белый родник нам поможет ее утолить.
 

* * *

Долгая жизнь и короткая старость...
Думалось, этого хватит вполне.
Ведать не ведаю, сколько осталось —
Дольше, чем нужно, нe надобно мне.

Мера важна. И бессмыслен избыток,
Коль через край наливаешь вино:
В землю уйдет он, желанный напиток,
В землю уйдет, пропадет все равно…
Жизнь через край… Нет, дожить до мгновенья
Я не хочу, и на этом стою,
Чтоб от своей же шарахаться тени,
Чтобы о тень спотыкаться свою…