Александр Тимофеевский

Второе пришествие

Цепная ядерная реакция

Число нейтронов разрастается.
Процесс становится лавинным.

Подобно камнепаду с гор,
Где камень два других сшибает,
А эти двое — четырех,
И колотясь о скулы скал,
Вниз по известнякам белесым,
Четыре, делая обвал,
Уже влекут собою восемь
И падают на перевал,
В долину гор со страшным гулом,
И превращают вдруг привал
Уставших путников в могилу.

Ядро урана разрывается,
И он кричит, от раны воя,
Когда нейтрон в него врезается,
Дробя нутро его урановое.
Существовать уже не чающий,
К убийствам новым будет мысль стремить; Сам пулю в сердце получающий,
Он дважды успевает выстрелить.
И два другие будут корчиться,
Свои подбрасывая ввысь тела —
Им четырех убить захочется,
И каждый сделает два выстрела.
Ковбой убитый к кольту тянется
И смерть переиграть надеется,
И пуля мертвого достанется
Кишкам веселого индейца.
Любимая, другим унижена,
Обдаст меня смертельным холодом,
Чтоб на удар ей — Не убий, жена! —
Кричал я черепом расколотым.
Душа, на части не делимая,
Воссоздается и сжигается...
Ответь же мне, моя любимая,
Легко ль тебе в меня стреляется,
И левая не перекосится
Рука, поддерживая правую,
Чтоб у меня на переносице
Поставить точечку кровавую?
Не тем опасна мне, не тем она...
Что плачу я и смерти трушу,
А тем, что страх мой стаей демонов
Чужую раздирает душу...

Число нейтронов разрастается,
Процесс становится лавинным.

В сорок втором году
От роду семи лет
Стал я дичью,
Зайцем,
Загнанным
Маленьким зверем,
Мокрым от страха.
Сорок моих одноклассников
Изо дня в день
Поджидали меня
На дороге
Из школы домой,
Били
И гнали потом
По спирали шоссе,
По открытой бетонке,
Громко дыша за спиной
И швыряя мне в голову камни.
Ладошку к затылку прижмешь —
Рука наполняется теплым...
Отчетливо помню,
Что однажды и сам я
Гнал по задворкам
Некрасивую девочку,
Острым ранца углом
Норовя угодить ей в лицо.
Зачем этот бред
Через многие годы настиг
И вернулся ко мне по спирали?
Зачем я других убивал?
Пускай бы меня убивали...

Степан убьет Петра, а Петр убьет Ивана,
Все от того, от расщепленного урана.
Тот самый первый залп, бессчетно умножаем, Раздавшийся у Альп, гремит по Гималаям. А где же тот живет, кто убивать не любит,
Удар схватив в живот, в других стрелять

не будет,
В цепи сломав звено, спасет меня от пули,
Прикрыв собою, но... Его уже распяли...

Суставы раздробя,
Гвоздями прокололи
Того, кто на Себя
Хотел взять наши боли.
Кривляясь и юля,
Пришли над Ним глумиться,
В лицо ему плюя,
Одевши в багряницу.
И Он стоит, гоним,
Под туч переполохом.
И молний куст над Ним
Цветет чертополохом.
Но в горние краи
Скорбящий взор уставя,
Он шепчет: — Элои!
Зачем меня оставил?..
 

Страшный суд

Мой плач

Прости меня, о Боже,
Дарить я не умел,
Всегда дарил я больше
Того, что я имел.
Раздаривал подарки,
Бездумен и нелеп,
И за спиной татарки
Пронес Андриев хлеб.
Прости меня, о Боже,
Забудь про все на миг!
О, как же я ничтожен.
О, как же ты велик!
Ты был со мною рядом
И подавал мне знак,
Я знал всегда, что надо,
Но делал все не так.
Прости меня, Всевышний,
Вовек не вспомнить мне
Той песни, что услышал
От ангела во сне.
Души живую завязь
Не смог я уберечь,
Остались только зависть,
Обида, страх и желчь.
В сердце сухотка...

 

Из Нагорной проповеди (радиоперехват)
 

Отрывок первый:

... Господь придет в веселый час,
Все ваши прегрешенья скосит,
Все ваши вины снимет с вас
И только за одно вас спросит:
— Кто дал вам злоупотребить
Души высокими правами,
Кто дал вам право не любить,
Когда-либо любимых вами?

 

 

Отрывок второй:

... Американская идея,
Или Славянская идея,
А с ней идея Иудеев,
Или идея ВПШ
Сейчас не стоят ни шиша!
Не будем спорить и рядиться,
За круглые столы садиться
И обсуждать со всех сторон
Все это карканье ворон.
Нам лучше не входить в детали,
А все, что наизобретали
За эти десять тысяч лет,
Немедля выбросить в кювет.
Пора отбросить все идеи —
Их выдумали прохиндеи,
И никакая из идей
Жизнь не улучшила людей.
Пора извлечь из наших лбов
Весь этот хлам и мусор разом,
Тогда останется любовь,
И милосердие, и разум.
И ум вчерашнего невежи,
Откинув взятое взаем,
На мир посмотрит глазом свежим,
Чтоб заглянуть за окоем.
 

Отрывок третий:

...Побьют фашистов коммуняги
И полстраны отправят в лагерь,
Но рано подводить черту —
ГУЛАГ не слаще, чем Треблинка...

Тут заработала глушилка,
И слышно только: Ту-ту-ту.
 

Из газет

Прошло пять дней. Христос в пустыне.
Мария молится о сыне.
Ответ из поисковых групп
Невразумителен и груб.
Как он? Что с ним? Где он кочует?
Все это пятый день волнует
Варшаву, Лондон и Москву.
Мы все кричим: — Христос, Ау! —
Мы только им живем и дышим,
А он опять на связь не вышел.
Как неопознанный предмет,
Вдруг испарился.
Бога нет.
 

Последние слова, услышанные от него самого

перед тем, как он исчез

... Вам здесь даются уши и глаза,
Чтоб различать тона и обертоны,
А там, куда вернетесь вы назад,
Нет ничего. Ток лучевой. Фотоны.
Там этой безобразной нет с клюкой,
Там смерти нет. Там ада нет и рая.
Там только свет, который есть любовь,
Там ночевала тучка золотая...

 

Разговор в метро

— По Би-би-си передавали,
Вчера Христа арестовали.
— Христос? Я слышал имя это.
Его я даже видел где-то.
Христос... Конечно же Христос!
Какой же у меня склероз.
 

Из газет

В том, что на видеокассете
Заснят исчезнувший Христос
(Так сообщается в газете),
Сомнений нет. Но вот вопрос.
Он ковыляет как-то боком.
Глядит на нас потухшим оком.
Для нас темны его слова
И неясны его права.
Поставлен кем-то на колени,
Он не в молитву погружен.
Он не отбрасывает тени,
И не понятно — жив ли он?
 

Плач Марии

Занавешу окна днем,
Голову в подушку спрячу —
Лишь бы не врывались в дом
Звуки праздника — и плачу.
Может быть, тебя казнят,
А в окошко рвутся марши:
Трубы лжи, подмены, фальши
Изо всех углов звенят.
Духовых оркестров медь
Сердце выдержать не может .
Я молю тебя, о Боже,
Где ты, Господи, ответь!

 

Из разговора ночных сторожей

Мы в ночь работали, днем спали.
Не знаю, распяли его или не распяли?
Говорят — раввин, по национальности яврей.
Может, действительно воровал курей?
Если яврей, почему не ходил в синагогу?
Конечно, вопросов очень много.
Палыч орет: — Слушаете не ту частоту! —
А на хрена, вообще, слушать всю эту туфту,
Скажем, вражескую волну?
Эти ведь тоже гонят волну.
Мы-то с Алехой работали в ночь.
Мы чем можем помочь?
Мы, конкретно, что можем изменить?
А если не можем, прошу извинить.
Ты, Палыч, меня сегодня достал,
Лучше купи продукцию фирмы Кристалл.
Глотнем немного, хлебушком зажуем —
Как жили без Бога, так и дальше проживем.

 

Из телепередачи

Как сообщает ИНТЕРПРЕСС,
Он был казнен, потом воскрес.
Иуда ставит под сомненье
И смерти факт, и воскрешенья.
Как можно верить в чудеса?
Неправда, что его казнили.
Он сам просил. Мы отпустили
Его к своим на небеса.

 

Чей-то плач

Если тебя не станет,
То и меня не станет,
И ничего не станет.
Настанет
Бесконечная ночь.
Без звезд.

 

Из выступления видного политического деятеля
Всем известно, что Иисус Христос как реальная личность никогда не существовал. Это миф.
2000