Тимур Кибиров     
Хорошо бы сложить стихи... 

	* * * 

Не смотри телевизор. Не ходи в магазин.
Отключи телефон. Оставайся один.
          Занимай оборону.

Не вставай  с постели. Скажись больным.
Притворись немым или пьяным в дым.
          Может быть, не тронут.

С головой укройся. Глаза закрой.
Отключи головной, приглуши спинной.
          Затаи дыханье. -

Так  бубнит в ночи  застарелый страх,
то ли жизни страх, то ли смерти страх.
          Даже слушать странно.


	* * * 

Хорошо бы
крышкой гроба 
принакрыться и уснуть! 
Хорошо бы - 
только чтобы 
воздымалась тихо  грудь.

И неплохо бы, конечно,
чтобы сладкий голос пел,
чтобы милый друг сердечный
тут же рядышком сопел! - 

вот такую песню пела
мне Психея по пути,
потому что не хотела 
за картошкою идти.


	* * * 

В вагоне ночном пассажиры сидят.
Читают они, или пьют, или спят.
И каждый отводит испуганный взгляд.
И каждый во всем виноват.

И что тут сказать,  на кого тут пенять.
Уж лучше  читать, или пить, или спать.
И каждый  мечтает им всем показать
когда-нибудь кузькину мать.


	* * * 

А наша кликуша 
все кличет и кличет,
осенней порой в поднебесьи курлычет,
зегзицею плачет, Есениным хнычет,
и все-то нас учит, и все-то нам тычет,

беду накликает, врагов выкликает,
в пельменной  над грязным стаканом икает,
потом затихает
кликуша родная
и в медвытрезвителе спит-почивает.

Послушай, кликуша, найди себе мужа,
не надо орать нам в прижатые уши,
не надо спасать наши грешные души,
иди-ка ты с Богом, мамаша кликуша!

Но утром по новой  она начинает,
стоит у метро, мелочишку сшибает,
журавушкой, ивушкой, чушкой рыдает,
и кличет, и клинское пиво лакает.


	* * * 

Вот смотрю  я на молодежь: 
в настоящий февральский мороз 
ходят, дурни, без шапки! 
Уши красны, нос  в соплях...
А девчонки - увы и ах - 
не жалеют придатки! 
Лучше брали  б пример с меня: 
я на улице не был три дня.
Что ж по холоду шляться? 
Я на кухне сижу и злюсь.
А когда не злюсь, то боюсь.
"Примой"  дую в седеющий ус.
И читаю нотации.


  По прочтении "Красного колеса" 

Все теперь  мне ясно - Керенский   паскуда.
Милюков зануда, рохля Государь,
молодец Кутепов. Только  вот покуда
мне одно еще не ясно, так же как и встарь,

и вопрос все тот же нависает грозно,
а ответить четко не хватает сил - 
слишком рано все же или слишком поздно
Александр Освободитель  нас освободил? 


	* * * 

Приятная зависть поэтов
и женщин  внимательный взгляд - 
признайся, ведь ровно об этом 
мечтал ты полжизни назад? 

Так что ж ты невесел, врунишка,
и чем же  ты так раздражен,
и злобно шипит твоя книжка 
одышке твоей  в унисон.


	* * * 

Хорошо бы сложить стихи 
исключительно из чепухи,
из совсем уж смешной ерунды,
из пустейшей словесной руды,

из пустот, из сплошных прорех,
из обмолвок счастливых тех,
что срываются с языка
у валяющих дурака, - 

чтоб угрюмому Хармсу назло
не разбили б стихи стекло,
а, как свет или как сквозняк, 
просочились бы просто так,

проскользнули, как поздний луч,
меж нависших кислотных туч,
просквозили бы и ушли,
как озон в городской пыли.