Инна Лиснянская

"Жестокого мира певучесть..."
    * * *
Календарь ломая,
Удлиняя день,
Накануне мая
Вспыхнула сирень.

Мы цейлонским чаем
Согреваем кровь,
Лучше наломаем 
Первую лиловь!

Пусть сирени гроздья
В комнате  горят
И о тайне поздней
Молча говорят.

На исход летальный,
Как на посошок,
Я сентиментальный
Припасу стишок.
13 мая 1998


    Правда
           1

Правда не истина, и в большинстве
Случаев  правда с безумьем в родстве,
Так почему  о ее торжестве
Мы говорим? 

Под погремушки кликуш и цитат
В мире,  разбитом на множество правд,
Молекулярный  творится распад.
Боже ты мой!

            2
Все есть  еще: циан из миндаля,
Соль совести и лжи рахат-лукум, - 
И горько нам, и солоно, и сладко,
И жизнь идет, распад молекул для,
И времени уже не слышен шум
За колоколом нашего упадка.
10 июля 1998

       * * *
Жестокого мира певучесть,
Крылатых существ письмена...
Дана мне чудесная участь
Чужие любить имена.

Как славно,  живя по-сиротски,
К щемящим  взывать именам - 
Есенин... Ахматова... Бродский...
Цветаева... Блок... Мандельштам... - 

И к ним приходить на свиданья
Под пенье летучих цитат,
И не находить оправданья
Себе, и молчать невпопад.
19 июня 1998


      Читателю 

         1 
То ли есть нечто надцарственное
В том, что услышал ты 
Слово мое благодарственное
Из мировой темноты,

То ли из мира засвеченного
Всполохами имен,
Слово мое застенчивое - 
Предколокольный звон.

         2

Я сильная? -  Но это болтовня.
Я остаюсь с тобой наедине: 
В твоих руках - и право на меня,
И память обо мне.

В меня,  словно в оконное стекло,
Да и как в зеркало, ты посмотри,
И если мне с тобою повезло,
Слезу мою сотри.
14 июля 1998

       * * *
Экран компьютерный - окно
Все буквами засижено, - 
Все близкое удалено,
А дальнее приближено.

Здесь, путаясь во временах,
Пространству деться некуда, - 
Тебя охватывает страх,
А Бога вспомнить некогда.

Так что же все-таки в окне,
В стране, в любимой до крови? 
Коль на войне - как на войне,
То в логове - как в логове...
23 августа 1998


     Под созвездием Псов 
Ночь  не наносит глазам ущерба,
Хоть обжигает искрой падучей.
Будучи  кошкой, землю и небо
Ночью я вижу гораздо лучше.

Созвездие  Псов за мною в погоне
Зря пребывает - неуловима,
Ныне на мраморном я   балконе
Древнеприютного Ерусалима.

Евреи собак не любили, к тому же
Им любы египетские  химеры, - 
Днем  я внутри, а ночью снаружи
Не потому, что все кошки серы.

Созвездию Псов улыбаясь с ехидцей,
С тенью играю от кипариса
Иль за почтовой охочусь птицей
С первою весточкой из Мемфиса.

Весть из отечества, в чьем дизайне
Храмовом я повредила ногу.
Тайна язычества в том, что втайне
Служит  оно единому Богу.

Гибкий мой ум с рассеяньем свыкся,
Есть  и в Исходе  моя повадка...
Вот и кажусь загадочней сфинкса,
Ибо сама для себя загадка.
24 мая 1998


     * * *
Змиеву жалу,
Коже дорожных лент
Кровь я ссужала
Так,  а не под процент.

Вздрогну и вспомню: 
В райском саду ни зги!
Долг свой исполню - 
Всем отпущу долги.

Сердцу доходней
Так закруглять дела.
...Жертвой  Господней
Плоть Сыновья была.
12 августа 1998


     * * * 
Подушечками пальцев и глазами,
Да и ноздрями ощущаю вещь, - 
Переживет нас созданное нами - 
И этот знак зловещ.

Ужель Создателя мы пережили,
И только  совестливый сон о Нем
Нас вызволяет из  золы и пыли,
Из праха, где живем? 
5 мая 1998


    * * * 
На самое дно
Упрятала память
И это окно
Дерзаю обрамить

Не верткой лозой
Из края родного,
Не мертвой смолой
Из моря чужого,

А цветью судьбы - 
Растеньем, рожденным
От страстной  борьбы
Меж лавром и терном: 

Разгаданных дней
Дичок вкругоконный,
Он мавра темней,
Бледней Дездемоны...
17 июня 1998


     Внутри предмета 
В компьютере  я замыкаюсь, словно в квартире
С множеством окон (вишь, обучилась чему!),
И нервные мысли мои о текущем мире
Овеществленному я доверяю уму.
А мир наш, в  сущности, мало в чем изменился
С пустыни Исхода  и с Воскресенья Христа,
Ну разве что скоростью звука обогатился
И до светящегося умалился листа,
Верней, до экрана компьютерного, в котором
Щуки кричат и безмолвствуют соловьи,
Обратную перспективу суля просторам,
Где вещь уподоблена сердцу с толчками в крови.
Уже не спрошу я: где мы? - нет смысла в вопросе, - 
На клавишу жму и вращаю окон колесо,
И вижу меж спиц голубых бокал  на подносе,
И пробую в крымском подвале абрау дюрсо, - 
Ах! Для чего я опять попадаю в Ялту,
В когти глициний  и в галлюцинации волн:
Клио ножом для бумаги кромсает карту - 
И распадается русский наш Вавилон.
Заходит окно за окно, ум заходит за разум, - 
О Боже, я гибну в предмете, я в западне! 
А Бог и сквозь крышку глядит немигающим глазом: 
Ты выйдешь из вещи, коль скоро взываешь ко мне.
11 июня 1998