Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 1999, 1

Беспокойный свет прошлого

Стихи. С эстонского. Перевод Елены Печерской


Лилли Промет
Беспокойный свет прошлого
С эстонского.
Перевод Елены Печерской

Пробуждение

Эпименид,
священнослужитель с острова Крит,
брел по вечерней аллее.
Он был пресыщен мирскою суетою.
В самом деле,
вольноотпущеннику
возвращено право носить шляпу,
но право высказать
свое мнение
он благоразумно передает
какому-нибудь представителю
животного мира
1.

Вокруг все расцветало
в возвышенном стиле оды:
изысканные речи,
триклиний, покрытый опилками,
словно ковром,
где сверкали частицы слюды
и пахло шафраном.

Немалое торжество
таила в себе свобода
любовного искусства.
Право, лучше не углубляться
в подробности секса:
платан — у Ксеркса,
у лебедя — Леда,
Зевс проникает в покои Данаи
золотым дождем,
а царица Навзикая
возжелала быка.

Эпименид медленно шел
по вечерней аллее.
Он лег на землю,
загляделся на синий полог неба —
и забылся сном.
И бдительные боги
охраняли его покой,
так что сон его продлился
сорок лет без перерыва.

Когда же он пробудился,
что рано или поздно
случается с каждым,
он был поражен.
Насколько верным
остался мир
самому себе,
бережно взращивая
колос беды!

Все повторилось:
тупой фарс
и гладиатор,
обреченный сражаться со львами,
трагедия —
и пантомима
безмолвного народа,
взметнувшего ввысь ладони...
Все тот же вольноотпущенник
во вновь обретенной шляпе
толкал в гору тяжелый камень,
который бесконечно
скатывался вниз по склону.

1 Намек на Эзопа.

* * *

Через черные тяжелые тучи
улетают перелетные птицы,
и ландышей лоно восковое
собственных цветов уже не помнит.
Их плоды давно созреть успели:
маленькие красные слезы.

И пылает с хрустом и треском
огненное манто осени.
Под его полой
себя скрывает
страх остаться
голым скелетом.

Вольно!

Дай слову
порезвиться без ошейника,
побегать вволю
на воле!

И пусть его застанут
в неизящной позе,
пусть даже рифмы
друг на друга залают
и в мире жить не пожелают!

В год изобилия

Поля под полными колосьями
ликуют.
Земля поет похвалу Всевышнему:
ведь борозды орошены обильно.
Твои следы струятся
медом и молоком.

В иссохшей пустыне
родился оазис,
и злые погибли,
словно воск в пламени.
Радость охватывает,
словно пояс,
и дворы пахнут щедростью.

Созидатели

Всю жизнь они сооружали
пирамиду фараону,
и наконец —
о, торжественный момент! —
в нее внесли
мумию владыки.

Всем посвященным
поставили на лбу
почетный Знак Созидателя,
затем выходы из гробницы
замуровали,
и всем строителям
заслуженной наградой
стала смерть.

* * *

Мой милый,
когда-нибудь и мы
покинем этот мир
без сожаленья.

Видишь, чахнут больные сосны,
их хрупкие ветки
ломает безжалостный ветер.
Света становится меньше,
густеет мрак,
и луковицы тюльпанов,
побитые морозом,
уже не оживут
в тепле ладоней.

* * *

Давай зажжем все огни!
Все сразу!
Все те, из прошлого,
все те, что еще горят.
Пусть наше жилище
хотя бы на миг
озарится беспокойным светом.





Версия для печати