Алесь Рязанов

 

...Текут ручейки времени

С белорусского. Перевод Валерия Липневича

Стихосказы

Речка и озеро

Речка — движение, озеро — покой, речка — в споре, озеро — в раздумье, речка нетерпелива, как конь, озеро устойчиво, как воз, речка в расставаньях и встречах, озеро — всегда дома.

Речка речет, озеро наблюдает, речка — пророк, озеро — провидец, к речке прислушивается сегодняшняя реальность, в озеро заглядывают далекие звезды.

Речку окружают коряги, озеро обступают березы, по речке плавают утки, по озеру — лебеди, речка отрекается от всего, что встречает, озеро — все собирает, речка — время, озеро — зеро времени, речка — крученая, озеро — ровное, речка — действие, озеро — созерцание, речка напряженно врезается в избранное русло, озеро сохраняется на месте.

Но из озера всегда зачерпывается такое же вещество, как из речки, и речка заражает таким же зарядом здоровья, как и озеро.

Стрела

Мастер полета, стрела старательно, как орало, распахивает залежь пространства, не оставляя за собой никаких примет. Она летит из давно прошедшего в настающее, и на каждом отрезке пути из старой превращается в новую, и постоянно сталкивается с парадоксом, который утверждает, что она не летит, а стоит неподвижно на месте.

Стрела, как время, “струится” в одну сторону, навстречу той цели, для которой она заноза и страдание, стремительная потеря, но с которой соединяет ее невысказанное родство.

Стрела остра, как страсть, и тот, кого она настигает, выпадает бессильно из потока привычных радостей, страхов, желаний, но тому, кто властно держит ее на натянутой тетиве, она, как астронавт, открывает крутое небо.

Спорыш

Словно дерево, у которого один корень, но два ствола, я — спорыш.

Тот свет и этот соединяются во мне, находят воплощение во мне жизнь и смерть.

Изо дня в день, из года в год, из века в век собираю тайные силы, чтобы опровергнуть существование и когда-нибудь превозмочь эту двойственность и стать наконец самим собой.

На вопросы “почему” и “зачем”, с которыми обращаюсь к небу, возвращается мой отголосок — эхо и, долго бродя в расщепленном пространстве, глохнет.

Я знаю: так, как есть, не должно быть.

Но так е с т ь.

Озимь

Идет по своей усадьбе и несет вязанку желтой блестящей соломы сосед и мой школьный товарищ Богданчик Саша.

“Где ты набрал этой соломы?”

“Ты сам все равно не найдешь. Хочешь — сестра покажет”.

С юной его сестрой вместе идем по борозде, вместе выходим за изгородь.

Да только там, где как будто должна была лежать солома, от края до края поля красуется густо-зеленая озимь.

Согласно звучат наши слова, согласно стучат сердца, дышит невыразимой радостью озимь,

а Саша Богданчик почему-то замер со своей вязанкой соломы и глядит, все глядит удивленно, пока замечаем его, на нас.

Пунктиры

* * *

Гром громыхнул

и сразу

стихли все голоса:

глаголет небо.

* * *

Как вы попали,

березы,

туда — за колючую проволоку...

* * *

Веду деревенской улицей

из больницы

свою старую мать —

старость свою

веду.

* * *

Чуть виден, а заполнил собой

все поднебесье —

жаворонок поет.

* * *

Косят —

а зачем? Кому?

Судьба такая твоя,

трава-горожанка.

* * *

Береза у церкви —

два белых облика

красоты.

* * *

Вербы

склонились над речкой:

как это —

на бегущей воде

неподвижные отражения?

* * *

Старый тополь

с потрескавшейся корой.

Неутомимо текут

ручейки времени.