Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 1998, 10

Словно дни не приходят друг другу на смену

Стихи. С грузинского. Перевод Евгения Солоновича


Джаба Асатиани

Словно дни не приходят друг другу на смену...

С грузинского. Перевод Евгения Солоновича

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Точно уже не вспомнить, когда это было, — десять лет назад или больше. Анаида Беставашвили, коллега по переводческому цеху, сказала, что со мной хочет познакомиться грузинский поэт Джаба Асатиани, что он в Москве, что он ценит мои переводы из итальянской поэзии и был бы рад, если бы я перевел несколько его стихотворений. Знакомство состоялось, Джаба оставил мне подстрочники, и уже вскоре я показал Анаиде Беставашвили шесть выбранных и переведенных мной стихотворений. “Проба” получила одобрение строгого критика, но от дальнейшей работы над переводом стихов Джабы меня отвлекли более близкие мне итальянские поэты, и больше я к его стихам не возвращался.

Некоторое время назад, уже в те дни, когда родина Чавчавадзе и Бараташвили, двух Табидзе и Паоло Яшвили оказалась за пределами некогда общего литературного пространства, я вспомнил об этих стихах, вспомнил их обаятельного автора и подумал, что в трудно живущей сегодня Грузии ему было бы приятно получить из Москвы этот поэтический
привет — скромный знак дружеского расположения.

Тишина

Ты спала.

Колокольня баюкала собственный купол.

Тишина —

Сыч не ухнет, собака в ночи не залает.

Проведя

По твоим волосам осторожной ладонью,

Разбудил —

Ты проснулась и сон досмотреть не успела.

Тишина.

Колокольня баюкала собственный купол.

Мертвый лист

Скоро солнце проснется

И ветер окликнет ветки

Криком предзимней трубы.

Мертвый лист на мокрой земле

В безучастном покое,

Как выдохшийся гонец.

Мираж

Может, мне повезет, и сегодня тот дом обрету,

Где никто не ругает себя и не ропщет на Бога,

Может быть, эта ночь подытожит смертельную жизнь

И дорогу к порогу тому наконец-то расстелит.

Сколько лет ни осталось — готов без остатка отдать

Их за тот безмятежный приют, торговаться не стану...

Дочь заплачет... А может, все будет не так.

Маска

Мама, открой,

Я принес тебе маску,

Смотри!

Ты обещала — помнишь? —

Пойти со мною на праздник.

Маска скроет

Твои морщины

И седину...

А раны твои —

Их и так не видит никто.

Зеркало

Комната, зеркало, перед которым

Красила

Глаза напоследок...

Слезы внезапные навернулись,

Хлопнула дверью:

“Ушла насовсем, не ищи...”

Первое, что он нашел, вернувшись, —

Эти слова.

Читал и не верил.

Поднял невидящий взгляд — и увидел

В зеркале ее отраженье.

Ничего не поделаешь

Отрывной календарь не становится тоньше,

Словно дни не приходят друг другу на смену.

Слоем пыли покрылся старинный подсвечник.

Ранним гостем в квартире появится солнце,

Разрисует лучом сиротливые стены,

Мимоходом расцветит в углах паутину.

Отрывной календарь не становится тоньше.

Темно-красное платье висит на гвозде.





Версия для печати