Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Дружба Народов 1997, 7

И немота повсюду, И глухота везде...

Стихи


Владимир Корнилов

И немота повсюду,

И глухота везде...

 

 

* * *

Л. К. Чуковской

Недоговорили, недоспорили,

Хоть с хрущевских говорили пор,

А на Вашей новой территории

Не могу продолжить с Вами спор.

Длинные неистовые диспуты

Вовсе не о поиске пути

И немыслимой российской истины,

Днем с огнем которой не найти;

Долгие дискуссии по проводу

Не о долге и не о правах,

Не о счетах к Берии—Андропову,

Больше — о поэтах и стихах.

Всякий раз опять, сначала, сызнова,

Под подслушек заунывный свист,

Утверждали наше разномыслие,

Что надежней было всех единств.

Недоговорили, недоспорили...

И теперь, в недолгий перерыв,

Я на прежней маюсь территории,

Недоспорив, недоговорив.

Париж

Давай полетим в Париж.

Не отвергай идею.

Вдруг сможем, слетаем лишь

Всего на одну неделю.

Мы вместе давным-давно,

И ты все родней и ближе,

Но хочется все равно

Взглянуть на тебя в Париже.

Увидеть Париж сейчас —

Конечно, мечта и бредни,

И все-таки это шанс,

Решительный и последний.

И после, как скрутит боль,

Припомним, как мы в Париже

Неделю жили с тобой,

И вдруг станет боль потише...

Давай полетим, пока

Не отменены полеты,

Действительны паспорта

И трезвы пока пилоты.

Наверно, сообразишь —

Чтоб как-нибудь, так ли, этак,

Увидели мы Париж

Впервые и напоследок.

Мерцательная аритмия

Это — как обморок, перебив

Ритма и жизни... Или

Это — как, омут не переплыв,

Чувствуешь: силы сплыли...

Это — как морок, как полный мрак —

К шуту отбило память...

Это — как шок, а скорее — как

Без парашюта падать...

Но надоела давным-давно

Телу своя рубаха.

Скверно, что всё уже всё равно,

Страшно, что нету страха.

* * *

Люблю и ненавижу...

Катулл

Среди рокового разгула,

Который пронесся не мимо,

А вихрем кружит по стране,

Я все повторяю Катулла,

Поэта погибшего Рима,

И два его чувства во мне.

Когда демократия денег —

Никчемны другие права,

Теперь и для самых идейных

Они как трава, трын-трава...

Распад, и раскол, и разброд,

И каждый истошно орет:

«Даешь возрожденье России!..»

Да вот непонятно какой...

Похоже, с сумой и клюкой

От шоковой сверхтерапии.

Не знаю, что станется с нами:

Навряд ли спасти доходяг

Сумеют трехцветное знамя

И птаха о двух головах.

Хотя в эти дни занесен

Из малопристойных времен,

Я все-таки весь не оттуда,

И скорбные строки свои

О ненависти и любви

Шепчу наподобье Катулла...

Глухота

(короткая поэма)

1

Немота немоте — не чета,

Не чета — глухоте глухота...

И порой говорящий глух,

И немой иногда не нем,

Потому что не слух, а дух

Выше слов и даже поэм.

2

Похоронив сестру,

Ты как сироту

Принял меня, вынянчил...

Так что я, как стих,

Азбуку глухих

Рано выучил.

В пляске пальцев-рук

Чудился мне звук,

И звучала мимика

Трудных скул и губ

Музыкою труб,

Как позднее — лирика...

Обращая в жест

Голос, речь и текст,

Я с тоской надрывною

Думал их спасти —

Удержать в горсти

Ритмом или рифмою.

3

Дядька и друг, и нянька,

Образец и пример,

Ты, как индюк-всезнайка,

Не шалел от химер.

Жизнь не мерил аршином

Пятилеток, вождей

И, приставлен к машинам,

Вещи знал поважней.

Не зверея — трезвея

От хлопот и невзгод,

Словно землетрясенье,

Слышал времени ход.

Озарял добротою

И оттого был прав.

Я расстался с тобою —

Тем себя обобрав.

4

Считая, что провинция

К стиху глухим-глуха,

Я рвался не в правительство,

А в царствие стиха.

Как сопляка — в соитие,

Гнала меня мечта,

Но вышло не событие,

А призрак и тщета.

5

Я искал себя — не обрящил,

И сегодня — давно старик —

Отставной козы барабанщик,

Ничего не взял, не достиг.

На поверку все вышло просто;

За спиною — дорога вся,

По которой я от сиротства

К одиночеству доплелся.

6

Все мы глухонемые —

И враги, и друзья,

И потому-то в мире

Жить по-людски нельзя.

Слово уже не дело,

Вообще — ничего...

Вот и заледенело

Воздуха вещество.

Каждый отныне слышит

Лишь самого себя,

И его не колышет

Чья-то еще судьба.

И немота повсюду,

И глухота везде,

И не случиться чуду,

Длиться одной беде.

7

Живу уже сверхдолго,

Второй, похоже, срок...

Да только мало толку

От всех годов и строк.

Не стал я сердцем вровень

С усердием своим,

И оттого виновен,

И весь невыносим.

Все чаще прячусь в старость,

Как под кровать — дитя,

Отчаясь, не справляясь

С громадой бытия.

Ты прожил век иначе,

Несчастлив и счастлив,

Удачу с неудачей

Ничем не разделив.

Вчера на Украине,

Ушедшей за бугор,

Тебя захоронили

Как вечный мне укор.

8

Урон високосного года,

Ты горько нутро мне прожег...

Залить его чем-то охота,

Но глохнет от водки движок.

Куплю себе легкого пойла,

Какого еще не пивал,

И выдую за упокой твой

И свой бесподобный провал.

Хотя не молился Лубянке

И мумии я не кадил,

Не славил преступные банки,

Служебных не хапал квартир,

Хотя не горел вполнакала,

Но тоже пришел никуда...

Такую подлянку сыграла

Со мною моя глухота.

Но благодарю за науку:

Когда б ни твои удила,

Не вынес бы долгую муку

И жизнь бы ни к черту была.

Прими мое трижды спасибо:

Когда б меня нянчил не ты,

Я б замкнуто гнил и спесиво

От зависти и глухоты.

 





Версия для печати