Мирча Динеску

 

А наш удел — спешить

или влюбляться

 

С румынского. Перевод Виктора Полещука

 

Метаморфоза XX

 

Давно придуман порох но с тех пор

по-моему не стали мы послушней

хотя у нас размаха предков нет

и силища томится в клетке душной

 

Мы многое теперь изобрели

а вот себя доделать позабыли

что только можно то и повезли

что было невозможно — нам по силе

 

Идет кругами рычаговый рай

металл пирует весело и лихо

и атом что увидит сразу: дай!

беря пример с отъявленного психа

 

Поэты гибнут в вакууме слов

обмякшим телом падая на арфы

нам мельничные крылья для ветров

изобрести бы

выдумать бы травы!

 

 

Очарованье мига

 

Остались от иллюзии осколки

прекрасные мгновенья как химеры

но снова нимфы странников далеких

зовут в свои дуплистые пещеры

 

Кормушка дарит хлеву пианино

сквозь икры женщин маги к звездам мчатся

Сизифу нужен камень против сплина

богам в недоуменье оставаться

 

Проталина средь зноя не сгорает

вино вращает звезды в ясном небе

змея лежит в росе сухого рая

чтоб мы камнями взнуздывали жребий

 

 

Влюбленный Иов

 

Ты печальна и я за тобою мрачнею

и могу понимать только собственный страх

и как тусклая лампа улыбка темнеет

на твоих поцелуи забывших губах

 

Как пивнушка апрель замешал разговоры

на стреляющих почках и лае собак

пусть немые до хрипа без удержу спорят

мы как спинки кровати безмолвны — вот так

 

Кабы мне ухватиться за легкую тучу!

почему не в реке не в цветке до сих пор?!

стать дуплом и блуждать бы по долам и кручам —

в нем отныне живет погорелый актер!

 

За бесплатно давал бы такие концерты!

до чего же потешный как царь среди дров

все печали твои уморил бы до смерти

словно в замке чумном очумелый Иов

 

 

Иконописная осень

 

Осень: камни в пути собирала

вымыв солнцем свои ноготки

у голодных собак отнимала

лебедь-птицу туманной реки

 

выкрав ангела пыль очищала

как тростинку бил ветер ее

в сердце мамы моей засыпала

глядя вещие сны как кино

 

а Господь был закатами сытый

гладил чувства в газетных домах

и писал нам иконы святые

абы как впопыхах на слезах

 

Плач о холодных поездах

 

Когда уснешь любимая на рельсах

разъедутся чистюли-поезда

укутавшись промозглою завесой

закружит в пляске хлопьев череда

 

прекрасный ангел вышнего вокзала

пером павлина трогает твой сон

секвойя вдруг на полустанке встала

воздушный шар как дар преподнесен

 

снежинки гаснут в локонах искристых

что в страусиный стянуты пучок

и чует рекрут как твои ресницы

касаются его несчастных щек

 

но ты не спишь любимая на рельсах

и в черной саже мчатся поезда

им о красе девичьей неизвестно

и вслед вагонам плачу я тогда

 

Не снег идет

 

Такое чувство словно я торгую падающими звездами

да поэзия еще прибыльна

еще приносит баснословные доходы советов предупреждений

хлыстов высвистывающих из телефонов-автоматов

 

Ох уж эта вызывающая непосредственность нищего

завсегда готового изобрести церквушку

для мимо проходящего верующего

 

Я конечно имею право

конечно имею право представить себе

как ты со своими золотистыми волосами смотришься в зеркало

и как потрескивает сейчас твоя буйволиная кожа

но я

я в своих начищенных сапогах искусства

причесываться не желаю и все

 

А вы — вы особенно не радуйтесь:

это не снег идет

обитатели рая со скуки поплевывают с небес

 

Взорвавшееся воскресенье

 

Как шампанского взрыв сотряслась моя жизнь

ты прошла — захлестнулись кварталы окраин

чтоб как сани по ангелам койки неслись

чтоб акацией белой я был обуянен

 

пронесла благовонную плоть меж домов

и растаяла ложка в руке у святого

у волны нет морщин в камне пенится кровь

чудеса продолжаются снова и снова

 

и подсолнух высоким лучом освещен

обращает к Творцу свою желтую зависть

взорвалось воскресенье — наш мир сотворен

в твоих жилах течет моя кровь разгораясь

 

Запрещенный смысл

 

По улицам шагаем — торопясь

все чаще с лошадиными очками

и кажется: иерихонский глас

еще чуть-чуть и загремит над нами

 

Нас затопляет страсти глубина

подкидыш ли бродяга ли бездомный

прозрачная вода видна до дна

не всяк кудрявец — ангелоподобный

 

Теперь и небеса не без колес

а кто не в силах с нами уживаться

остережемся: с них особый спрос

а наш удел спешить или влюбляться

 

Мирча Динеску — знаменитый румынский поэт-авангардист — родился в 1950 году. Первую книгу стихов “Воззвание к никому” опубликовал в 1971 году. Затем выходили сборники: “Элегии той поры, когда я был помоложе” (1973), “Владелец мостов” (1976), “К вашим услугам” (1979), “Демократия природы” (1980), “Ссылка на горошину черного перца” (1983) и другие.