Геннадий Айги

Поэзия-как-Молчание1

Разрозненные записи к теме

1

Слушание - вместо говорения. Даже - важнее видения, какого угодно (даже - в воображении).

И: шорохи-и-шуршания. Шуршит - столь отдаленное - уже - начало. "Мое", "я сам".

Там "всё" - молчание. Все - давно - распрощались. Пусты строения. Холод. Давний ветер, - он мертв. Пустые чуланы. Ветер, - мертвая рассыпанность - мертвой муки.

Не ностальгировать. Я - ведь - и не... - куда уж. Слишком - из прекратившихся пространств из "сил", - давно отмененных.

Все было - чтобы умолкнуть. Но - там. Во имя всего, что - там.

Без веяний - "душ". Без - встреч.

Возвращение-сон. Но уже - ни к кому. В холод. В безымянность. В отсутствие.

2

Паузы - места преклонения: перед - Песней.

3

Одинокие листья строк, - будто действительно - на ветру.

"Истина в поэзии - накал", - это зависшая - в пустоте - строка.

4

Молчание - как "Место Бога" (место наивысшей Творческой Силы).

"Бог"? - это цитата: из Бога". (Это - из неопубликованного моего стихотворения.)

Это - было, когда был - накал.

5

В сырость - налево от вечерней дороги. Така там эпоха была - Смерть Хороводов. Словно что-то бесшумно грызущее - молчание леса. Притягивая. Быть - растворенным.

6

Современное многоговорение. Множатс вещи, - ширится каталогизация их. "Современный эпос".

И: когда - нет той самой "полушки", котора числилась ("в народе") там, - "за душой".

7

Умалчивания в русской поэзии, как ни странно, больше всего у Пушкина, в последние два-три года его жизни. Все чаще отточия, оборванные фразы с многоточием. Вроде: "что тут еще говорить", и - "ни к чему".

8

Да, не надо ностальгировать. Но оплакивать покойного - должно.

9

Увы, все, что еще немного трогает, - из чего-то "высокого". Не сказать же: "Будь проклято". (Что с того, что многие слова - мертвы. Особенно - "самые значительные".)

И вот, кое-что - "из такого".

10

Простота - это больше, чем Мощь: это слабость сильнее, чем Мощь: это Чудо.

11

Мои строки - лишь из отточий. Не "пустота", не "ничто", - эти отточия - шуршат (это "мир - сам по себе").

12

В эпоху кинжалов и шпаг - монументальность шекспировских трагедий.

Нож, топор - значительны - пластичностью. Даже - монументальны.

Современные дикие военные самолеты... - они мелко-подробны, как саранча. (Говорю о том, как это видится, их математически-подробное содержание убедит только ум.)

13

Есть у меня и строки, состоящие только из двоеточия.

Это - "не-мое" молчание.

"Тишина самого Мира" (по возможности, "абсолютная").

14

Хижина, лачуга - грандиознее небоскребов.

Здесь - окрик: "Противопоставление цивилизации культуре".

Я - только констатирую.

(Что ж... и "ответный выпад": цивилизации - это лишь отдельные периоды единой Культуры... - да, "с Сотворения Мира".)

15

И - беспрерывно бродит Нерваль. Говорение -

шагов, мелькание фигуры, - тень, говорение рваной одежды - в вихре.

Последняя "поэма" - из "самого себя".

16

Все больше становится мелких вещей. И все больше - мелких слов.

Болтливость вещей. Болтливость поэзии.

17

Безвыходно.

18

К одному знаменитому старцу пришел другой, не менее знаменитый.

Виделись - впервые. Начался разговор. Внезапно запел во дворе петух.

- А что, отец, у вас есть петухи? - поинтересовался гость.

- Есть. А тебе-то какое дело до этого? - ответил хозяин и прекратил разговор.

19

Кому трудно говорить? - тому, которого - не ждут. (Аудитория и поэт.)

20

Неудавшийся монах. Все "пред-страсти" (так и не утихшие - до вхожденья в молчание) - "у мира на виду", это и есть - "творчество". Не дойдя - до желаемого "очищения", и все - бессознательно.

21

Передвигающееся Зеркало. Стихотворный Бедеккер.

22

А это - Вагнер. "Поистине, величие поэта скорее всего открывается там, где он молчит, чтобы невысказанное само высказалось в молчании".

23

Это налево от деревни, сперва дорога - немного в гору, через две версты - уже не "сельское", "ничье" - поле: "само по себе". Рытвины, кочки, застарелые травы. Но... - нельзя мне - здесь - к этому прикоснуться (с "прозаической необязательностью", лишь "испачкаю" для себя это место и не уловлю уже его - в "стихотвотворение"), оставляю............. (шуршащее его пребывание).

24

Мощно молчит - Бетховен.

25

Оговариваемся: прекрасного многоговорения (есть ведь такое... - есть и "волшебная болтливость" великих произведений) здесь не касаемся. Это - совсем другое искусство (не исследованное специально, - в отличие от риторики).

26

Лица-поля и поля-лица.

27

И только один пример прекрасного "многоговорения". Романы Достоевского, когда мы вспоминаем их "отвлеченно", слышны, как бессловесная музыка боли (притом каждый - по-своему, очень "определенно").

Возможно, есть здесь - и музыка Молчания.

Не хочется подробно говорить о том, что есть и "неслышные" произведения больших писателей (а-музыкальны... похоже, что также - а-поэтичны).

28

Есть и "просто мыслительная" ангажированность, искушаемость - рассужденчеством. И возникает: актуальность молчания.

29

быть

может

как у монаха - обманчива

ты - пустота? ты как будто омытая

словно' - сосуд... в ожидание верю

ныне смиренно: вот-вот

как благодать во молящегося

(долго без слов)

тихо войдет

стихотворение

- ... Amen

30

Композиторы, говоря, рисуют руками в воздухе (видят - слышанием). В "компании" музыканты остроумнее поэтов (последние плохо шутят, словно выплывают из некой словесной аморфности). Краснобай-художник опасен (не то что поэт, тот и так - "трепач").

31

Гельдерлин в последних стихах: "Я многое еще мог бы сказать". Лучше уж - так. Молчащие места (словно - в античной трагедии).

32

Странно, в юности мы более лаконичны. Как будто перво-проявленные, свеже-весомые наши боли говорят - собою, "анатомической" выкладкой (с исключением рассуждений "по поводу").

33

Эти стены и своды - пелись, их - ввысь - распластывало - пение духа (пронизывая и "математику"), - "в современности" бродим - с этим странным "звучанием", словно укрывая его - плащами (толпы - таких людей), какие мы - "не простые"; грусть, вечер; город.

34

В церковном хоре один из певчих вошел в раж. Отец Т. схватил его за чуб и стал трясти: "Ишь, заливается! Замолчи, - не в тебе - дело!"

Пожалуй, и мы - иногда - слишком "заливаемся" очень уж "нашими" акафистами.

35

Столб - полевой - дорожный. В нем - "весь мир". Земля-и-Небо, зимы, осени, весны. Все плачи и говоры - ветра. "Поэма" - там, в ночи, - среди поля.

36

В искусстве любое "post" - многоговорение.

37

Лагерные стихи поэта В.М. В них - забота о близких (и, шире, - о далеком малом народе) - без "разбирательства" с насильниками. Может быть, действительно лучше так? "По-крестьянски" Реакци на беду: не "голосить" слишком, лучше - затопить печь, накормить детей.

38

Чем проклинать этот мир и людей, лучше - молчать.

39

И мама моя молчит (мне - года четыре): мен - наказывая. Уже - властно (и бессознательно) - воздвигая - будущее свое: отсутствие? - не так ли?.. - (Я - бьюсь, в траве, безнее. Давно.)

40

Опять - шорохи-и-шуршания. Это - брат мой.

(Во сне приходит один и тот же человек и говорит, что он, брат мой, не умер.)

На шубе его - мельничная пыль. И - иней за окном, на деревьях.

Грубо сколоченный стол. Хлеб, пиво. И - слов не помню.

Лишь - тепло блаженства, - как "ореол".

И написал бы - только одно: "Памяти - Сиянья лица"

41

"Я в долгу перед вами, багдадские небеса" (да, - Маяковский). Скоро последует - выстрел. И эти небеса оказываются - обрисованными: огромная панорама - Молчания.

42

И - все же... Великое начиналось - сразу за дверью во двор: Вьюгой-до-Неба, Солнцем-входящим-в-мир-Всем-Миром.

43

Ты?.. - из тихо-уходящих собак. (Это ведь была - твоя шутка: "Поэты - это говорящие собаки, от других собак они ничем иным не отличаются".)

44

А до этого - все дальше - в снега. В голое нищенство. Как мало было нужно вещей. Чуть больше - рук. Стихотворение... - все это немногое, все более - без нас - Мир.

45

Меня стало подводить "пение слов". Часто вспоминаю одну строку Гюнтера Айха: "Этот красный гвоздь не переживет зимы". Дай Бог, - говорю я себе, - заскрипеть, как ржавое железо, дай - "жесткой" старости, - точности - необходимейших слов.

46

Лицо,

полное - горя.

Горе - там - "в доньях" лица -

окружает поля. Исчезают горы, дороги.

В пятна

стираются изгороди. Селения.

Вспыхивают лучи как в тумане.

Лицо

(это "райская" - "моя" - Армения),

полное

горя.

Молчание.

47

Недоговаривание - страшнее молчания. "Тот ли Ты?" - спрашивает Иоанн. Вместо прямого ответа - намеки.

48

И - возроди связь: с полем и Солнцем (о, Утреннее - сырое, словно в поту!), с травами и деревьями (о, капли дождевые - в шершавой коре! - легкая дрожь по спине). Неважно, какое будет говорение. Будет - точность - словно диктуемого - Слова.

49

А все-таки, Ты... - всем нам - Молчал. Запустил - нам - наши слова, - как "автономность".

50

Тишина и молчанье (в поэзии) - не одно и то же.

Молчание - тишина с "содержанием", - нашим.

Есть ли "другое" молчанье?

"Небытия - нет, Бог не стал бы заниматься такой чепухой", - говорит русский богослов Владимир Лосский.

Это - о "не-нашем" Молчании. "В том числе" и о тишине - с молчаньем - ушедших. Все - е с т с т в у е т.

И - не будем делать предположения - о чем-то "совсем ином".

51

и - при виде

этого оживления

очень бедного изуродованного деревца

в берлинском скверике

вдруг

начинает работать душа

будто уносится

в Россию

52

Вдруг показалось, что августовская эта прохлада больше подошла - для прощанья с тобою. (Она, эта прохлада, будто веяла-говорила - тобою-успокоившейся.)

53

И - спросят: даже об этом - словами?

Да, - и молчание, и тишину можно творить: лишь - Словом.

И возникает понятие: "Мастерство - Молчания".

54

И - будто само Молчание, входя в груду бумаг, Само вычеркивает рассуждения о Себе, стремясь - слившись со мной - стать: Единым, и все более - Абсолютным.

Июль-сентябрь 1992

Берлин