Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2017, 4

Эстампы

Документ без названия

 

* * *
Кто там глядит в микроскоп на мираж этот:
Как проникает рассвет за черту ночи,
И суета обживает пятно света,
Словно заполнить собой пустоту хочет?

Птицей встревоженной бьюсь о стекло неба,
Рыбкой потерянной бьюсь о стекло утра —
Может, минуют раскаты Его гнева,
Может, устроится всё, как всегда, мудро.


* * *
От топота копыт и грохота тачанки,
От пляски на костях и рёва площадей,
От лающей взахлёб космической морзянки,
Пугающей смешных ленивых голубей.

От беготни вокруг да около, от чванства,
От брани за спиной и визга тормозов,
От воющих сирен, кромсающих пространство
На лоскуты сварливых северных ветров.

От смуты и вражды вселенского размаха,
Где брата гонит брат, детей бросает мать,
Где продана душа, и пропита рубаха,
Пыль по небу летит — и Бога не видать.


* * *
Сон деревьев рождает сумерки,
Белокрылый полёт шмеля.
Бабы снежные, словно мумии,
Зимний саван влачит земля.

Мысли теплятся, чувства теплятся,
В пасти чудища голова.
Вьюга рыщет, лохмотья треплются,
Сердце бьётся едва-едва.

Спят деревья, густеют сумерки,
Тьма таится с изнанки век.
В этом городе мы не умерли,
Но не каждый из нас человек.


Эстампы

1.

На октябрьское небо надежды немного.
Поздней осени оттиск — морозом по коже.
И темнеет на плоскости жизни дорога,
И шагает по ней одинокий прохожий.

Воскресенье не празднично, не многолюдно.
Погулял бы с собакой, да нету собаки.
Голос сипнет и рвётся от ветра простудно,
Птиц чернеют едва уловимые знаки.

Он и сам, как пичуга, нахохлен и мелок —
Под изменчивым небом так сыро и сиро,
Средь домов и древесных расхристанных веток
Запятой проступает на матрице мира.

2.

Вот опять чёрно-белая копия —
Я иду, ты идёшь, все идут...
Ни следа от весеннего опия,
Что дурманил людей там и тут.

Вот опять — белый снег, птицы чёрные,
И следы тут и там на снегу
Образуют полотна узорные...
Все бегут, ты бежишь, я бегу.

Скуден мир и не блещет нарядами,
Но внезапен и Богом храним.
И столкнувшись случайными взглядами,—
Ты стоишь, я стою — мы стоим.

3.

Отражения, дежавю...
Будто всё это прежде было.
Будто сам с собой интервью
Записал. И читаешь уныло.

Взгляд скользит по зыбкой черте,
И слепит белизна зимы...
Мы всё те же, но мы не те.
Где тогда настоящие мы?

Вот попробуй, найди себя
В зазеркалье похожих зим,
Искажаясь, множась, дробясь,
Торопясь то от них, то к ним.

 

Версия для печати