Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2017, 3

Я родился в Донецке

День и ночь, № 3 2017

 

 

Я родился в Донецке

Помню снег в Уданьшань, мэйхуа на снегу,
как в предгорьях Юньнань розовели акации.
Я родился в Донецке, в мирном году
своей нынешней реинкарнации.
Верный конь за кормой, дело было в Крыму,
след кровавый простыл от моей эмиграции.
Я родился в Донецке и здесь я живу
в своей нынешней реинкарнации.
Шла по Ладоге жизнь к нам сквозь злую пургу,
я забыть не могу лютый вой авиации.
Я родился в Донецке и здесь я живу
в своей нынешней реинкарнации.
Бьют тяжёлым по нам, гнутся стены в дугу
и метафоры все далеки от абстракции,
я родился в Донецке и покуда живу
в своей нынешней реинкарнации.
В синеве твоих глаз, во вселенском пруду,
и Голгофа моя, и моё воскресение.
Я родился в Донецке, в него и уйду
в своём окончательном перерождении.

Совесть

Безутешной времён повестью
Птицы чёрные зло кружат,
Искалеченною совестью
Новый век из открытых врат.
Хорошо было или плохо,
На ушедшее не греши,
Вот грядёт инвалид-эпоха —
Тело спелое, нет души.
Не прошу ни вина, ни хлеба,
Ни бумажных купюр вал,
Дал Господь мне кусок неба
И
любовь мне Господь дал.
Можно душу отдать за имение,
Можно душу продать за грант,
Есть талантливее преступление —
Разменять на кассе талант.
Я рифмую времён повесть,
Лик бессонных ночей мят.
Бог вживил в миокард совесть,
Я ему благодарен стократ.

Братишка

Зарыт своими,
Забыт страной,
Закрыто имя,
Лишь позывной.
Судьбы случился
Бараний рог,
Кто мог, скрутился,
А он не смог.
Ни прыгать с пирса,
Ни жечь причал,
Кто изловчился,
А он не стал.
Те, что пожиже,
Шептали: «лох»,
Уже в Париже,
А он не смог.
Крысиным ором:
— Твоя ль беда? —
Кричали хором,
А он сюда.
Мать похоронки
Н
е ждёт, сынок,
Иди сторонкой.
А он не смог.
Ни за медали,
Ни за пятак —
Ему не дали
Вы их и так.
В полнеба пламя,
В полвека смог.
Кто выжил — с нами,
А он не смог.
На место пусто,
Уставом тёрт,
В казарму пустит
Сверхсрочник Пётр.
Дадут бельишко
И
скажет Бог:
— Привет, братишка!
Я б так не смог.

Клятва

Когда к тебе я не приду,
Не бойся и не плачь, родная,
Нас доставляют прямо к раю,
Когда Донбасс горит в аду.
В раю я совесть сберегу,
Сбегу, когда настанет утро,
В раю мне будет неуютно,
Когда Донбасс горит в аду.
Быть приговору, быть суду.
Не приведи на нары, Боже,
В раю дончанам быть негоже,
Когда Донбасс горит в аду.
А если в ад я попаду,
Вернусь, восстану той же ночью,
В аду погано, но не очень,
Когда Донбасс горит в аду.

Перед Пасхой

На небе целится в межбровье
Луна винтовкой номерной
И
падает на Приазовье
Звезда с разжатой пятернёй.
Свечу поставив в изголовье
Пятиконечною звездой,
Клянёт земля судьбину вдовью
Несостоявшейся весной.
Не воротить погибших кровью,
Со спиртом фляжечку открой,
Они там выпьют за здоровье,
А мы от горя по одной.
Не внемля адову злословью
Н
ад убиваемой страной,
Я воскрешал слова любовью
И тихо плакал Бог со мной.

Небо

Гул синевы высокой
В
землю вошёл по локоть.
Если закроешь окна,
В окнах не будет стёкол.
Если закроешь уши,
Будешь ты слышать кожей.
К Богу взывают души,
Ты их услышишь тоже.
Если чиста рубаха,
То не страшна разлука.
На небесах нет страха,
Если смотреть без звука.
Их синева упруга,
Можно смешать в мольберте.
Если обнять друг друга,
Можно забыть о смерти.

Слово

Без света тенью жизнь простёрта,
Без тени смысл теряет свет,
Где ни черта нет, там ни чёрта,
Ни Бога и в помине нет.
Из ничего возникло Слово,
Не Пустота явила лик,
Не мова, не язык немого,
А Бог, который есть язык.
Не слушай песню крысолова,
Ищи божественный родник,
Где небо соткано из Слова,
И Бог, который есть язык.
Там Александр грешит стихами,
С любовью вновь рифмуя кровь,
Там небо звёздное над нами
И
Бог, который есть любовь.

Жизнь

Поближе к огоньку держись,
Когда безверием повеет
О
т тех, кто ни во что не верит,
Когда в них не поверит жизнь.
Быть у воды водой учись
Н
а этой каменной планете,
Храни любовь, она в ответе
За нашу маленькую жизнь.
И на надежду не сердись,
Пусть ненадёжнейшая штука,
С ней смерти нет, лишь есть разлука
Длиной в оставшуюся жизнь.

Больше некому

Не от барских щедрот,
Кого жизнь не убила,
Называли народ,
Больше некого было.
А беда, как вода,
Дождик капал на рыло,
Не сбежал никуда,
Ему некуда было.
Сон, не видящий снов,
Молодецкая сила,
Не искал подлецов,
Ему незачем было.
Узел времени пал,
Королевство прогнило,
Он стихов не читал,
Ему некогда было.
И когда в чёрный год
Неба лопнула жила,
Он держал небосвод,
Больше некому было.

 

Версия для печати