Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2016, 4

Уходящее время

День и ночь, № 4 2016

 

 

* * *

Кипит сирень, дурманным духом
Перенасыщен тесный дворик,
И тополя исходят пухом,
Чихая, матерится дворник,
И голубей блатная банда
Т
ерзает жёлтую галету...

А дама у дверей ломбарда
Д
окуривает сигарету.

 

* * *

По колдобинам разрухи
Недалёк, но тяжек путь.
Деревенские старухи,
Если в паспорт заглянуть —
Год рожденья озадачит:
Цифры брешут, как слова.
Арифметика незряча?
Или доля такова?

Вопреки житейским драмам,
В городах щедрее счёт.
Городским усталым дамам
В
этом возрасте ещё
Женихи не только снятся —
Сватаются, а они
И
не думают стесняться
Ни соседей, ни родни.
Не в мечтах, а в настоящем,
И условности пусты,
Если пахнут так пьяняще
Запоздалые цветы.

Ну а там, где луговые
О
тцветают по весне,
Все страданья кормовые
В поле или на гумне.
Дети, куры, грядки, силос,
Хлев, придирки мужика...
И в старуху износилась
К
невеликим сорока.
Вроде бы целебный воздух
И
парное молоко...
Да не впрок — и баба с возу,
И кобыле нелегко.

 

* * *

Могло быть лучше, но могло и — хуже,
Сработанное скорым топором.
Паром житейским скарбом перегружен,
Который вроде бы уже не нужен.
Дотянет ли до берега паром?

Имеет ли какое-то значенье
Накопленное впрок и на потом?
Не проще ль за борт, ради облегченья?
Да вот никак — родное. А теченье
П
очти что вровень с латаным бортом.

 

Пиковый валет


Мечта устала догонять,
Ну а надежда ждать устала,
И память стала изменять,
Гуляет, падла, с кем попало.
То не дозваться, то придёт,
Когда ты чем-то важным занят,
И с ней какой-то идиот
С
подслеповатыми глазами.
Рассядется и будет мне
П
лести дремучую дурнину,
Как будто мы в Дарасуне
Делили лаборантку Нину.
Что Дарасун — дыра без дна
И
гастроном без бакалеи.
Его? Не знаю! А она
Б
ыла, мне кажется, в Балее.
Брюнетка. Чёрное бельё.
Уединиться было сложно.
И вроде не делил её
Н
и с кем, а впрочем, всё возможно.
Лиса, но вовсе не змея.
Бывали и больней измены.
Не только женщины — друзья,
Родные люди, даже стены.

Смешно подумать: столько лет
П
рошло, как в прорву улетело.
Но этот пиковый валет
Облезлый, мятый...
А задело.

 

Уходящее время


Хотелось, чтоб торжественно,
Достойно покидало,
Но время, словно женщина,
Не может без скандала.
Конечно, были сложности —
Претензии, обиды...
Успех, зарплаты, должности,
Ликвиды, неликвиды...
Пропитого, пропетого
Бессмысленный анализ —
Не обойтись без этого,
Но как-то уживались.

Привыкли. Стихли жалобы.
Поохладели к блуду,
И не с чего, казалось бы,
Бить общую посуду.
Дозрел до примирения,
Ну а ему, хоть тресни,
И доводы, и мнения
Мои — неинтересны.
Кричит, ногами топает.
Былое — в пух и перья.
И на прощанье хлопает
Расхлябанною дверью.
И как тут не отчаяться
О
т жутких откровений?
Ушло... Нет — возвращается
Д
ля новых обвинений.

 

* * *

От Ивана Грозного
Д
о Ивана грязного,
От Петра Великого
До Петра безликого,
От Бориса Смутного
До Бориса мутного...

Стёганная кесарем,
Грабленая слесарем,
Сытая побоями,
Мытая помоями,
Но не заробевшая
П
осле травли бешеной —
Всё равно не девица —
Верит и надеется
Баба терпеливая
На судьбу счастливую.

 

* * *

А наше Солнце — в лишаях...
         
Аркадий Кутилов

Как превозмочь постылую тщету?
Советчики благи в словесном вздоре.
Пожизненная ссылка в нищету —
Вердикт не самый страшный в приговоре.

Страшней, когда и завтра, и вчера
Ты весь во власти непонятной боли,
Когда вокруг и сплошь одна «вохра»,
А ты ещё не в зоне, а на воле.

Страшней понять, иного не дано,
Одна причина, остальное — свойства,
Что на тебе родимое пятно
(А не клеймо или печать) изгойства.

 

* * *

Велеречивый крючкотвор-юрист,
И всё-таки (морали не касаясь)
Случается, и брачный аферист,
Не половой гигант и не красавец,
А всё ж находит нужные слова,
И безрассудно тратит на поганца
Коварная и тёртая вдова
Н
е только лишь телесное богатство.
Ему не надо качественных слов
И
первородных, чтоб сдалась невеста.
Как рыбаку в надежде на улов
Важна не снасть, а важен выбор места.
К чему веду: язык не виноват,
Что с двух сторон шлифован и заточен.
Иной поэт неряшлив, пошловат.
А почему-то любят??! Даже очень.

 

Эффект Кручёных


«Дыр бул щир» —
Это хлеще Баркова,
Ломоносов сморкается в букли.
Стихотворец послал на три слова —
Всё равно что послал на три буквы.

А потом подпустил «убещура» —
Чудо-юдо с ухмылкой срамною.
Ладно, вытерпит литература,
Как бы что не стряслось со страною...

 

Из истории
российской словесности


Мальчишка волен и раскован,
Страну не знающий свою,
На прозорливого Лескова
Состряпал Писарев статью.

Швырял, напорист и неистов,
Презрительный словесный шквал
И
клеветой на нигилистов
Любовь к России обзывал.

Клеймил и требовал бойкота,
Чтоб не печатать ни строки.
А если вдруг пригреет кто-то,
Тому не подавать руки.

И подхватили, поглумились...
Другого б растрепали в пух,
Но есть на свете Божья милость —
Талант и непокорный дух.

Не сладили, не измесили.
И всё же не закончен спор,
А то, что выпало России,
Не осознали до сих пор.

Из искры возгорелось пламя.
Пошла великая вражда —
Слова кончаются делами.
А ведь Лесков предупреждал.

 

* * *

Очень просто было Берии
Сеть коварную плести.
А мошенник на доверии
Вынужден себя блюсти
В
рамках такта и приличия,
Быть уступчивей, нежней,
И лицом посимпатичнее,
И фигурой постройней.
Ни надменности, ни грубости —
Пониманием пронять.
И ни в хитрости, ни в глупости
Простаков не обвинять.
Тыкать в тело папиросами,
Трёхэтажным матом крыть...
Не допросами — расспросами
Душу слабую раскрыть.
Очень тонкая материя —
Соблазнить и развести,
Ну а Вы, товарищ Берия,
Шли по лёгкому пути.

 

* * *

Ох, как лихо сменились годы,
За спиною густой туман.
А давно ли певец свободы,
Не какой-нибудь графоман,
Обращался к вождям идейным,
К тем, кто совестлив и умён:
«Уберите Ленина с денег,
Он для сердца и для знамён»?
Что ж, прислушались и убрали —
Поп другой и другой приход;
Правда, походя и украли
В
сё, что смог накопить народ,
В обещаниях не жалея
Самых честных и громких слов.
«Уберите из Мавзолея!» —
Новый лозунг уже готов.
Бросить вызов больной системе
Риска нет
. А навар? Как знать...
Присоседиться к модной теме
Н
адо вовремя поспевать.
Ну а что, если в самом деле
С
говорятся и уберут? —
Цепи ленинцев поредели,
А зарыть — не великий труд.
Станет больше могильных грядок.
Я угадывать не берусь.
Неужели придёт порядок
И
покой снизойдёт на Русь?

 

* * *

Расплачиваюсь медью,
Растратив драгметалл.
Кокетничать со смертью
П
обаиваться стал.

Искать блудливым взглядом
И
окликать легко,
Когда она не рядом,
А где-то далеко.

Пока гулял в излишках
П
о молодости лет,
Кобенились в мыслишках
Петля и пистолет —

На аварийный выход
Набор не так и плох...
Но самый нужный выдох
Н
е заменяет вдох.

 

 

Версия для печати