Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2015, 1

Осень сердца

 

 

ЦУМ: центр управления метафорами

поэллада

...судите, левые, правее взглядами,
рядите, правые, дрейфуя с левыми,—
над маскарадами и марш-парадами,
над загорелыми и погорелыми...

ослицы левые. царицы правые.
крестьяне-трагики. жандармы-комики.
самодержавные кресты проржавые.
марксисты-каины. чекисты-кромвели.

дуэли долгие. расстрелы быстрые.
оценка честная. цена скандальная.
левее выстрела надежду выстрадать.
страна ментальная. струна опальная...

делитесь кровными, таксисты вечные,
анчутки чуткие, тираны правые.
перчатки... карточки... чинары... глечики...
шинели серые. кремли кровавые.

соната беглая. планета круглая.
в Париже — хижина. в Луганске — логово.
девчонка-фурия, арфистка смуглая,
левее слабого, правее строгого.

над неумелыми, но неуёмными
смеются левые, стенают правые.
под альбионами сорят зелёными
барыги стрёмные, менты шалавые.

лошадки смирные. пегасы буйные.
артисты первые, летайте скорыми!
альтисты нервные, дружите с бубнами —
над эльсинорами и бранд-майорами!

поэты белые. поэты красные.
береты синие. жилеты жёлтые.
поэмы чёрные — слова пристрастные.
баллады страстные, в печах сожжённые.

...у Саши Чёрного, Андрея Белого,
Бориса Рыжего чернила кончились.
от моря Чёрного до моря Белого —
грачи... чинарики... чекушки... пончики...

от моря Жёлтого до моря Красного
верлибром — лысые, хореем — рыжие.
наив прекрасного, надрыв напрасного.
в чужих скворечниках визжат сквалыжники.

в родных наречиях — однажды, некогда,
вечор, доныне, однако, поровну —
чудят, блаженствуют, галдят, кумекают
и кукарекают... сороки-вóроны.

девчата — чатами, ребята — кликами:
кичитесь клавами? гордитесь клёвыми?
планета малая жива великими
и караянами, и королёвыми.

...Кассандра цыкнула — акценты ахнули,
цитаты цокнули, терцины цвикнули.
сигналы боговы — хоралы баховы.
Сикорский церковку обводит циркулем...

осень сердца, или... зимний вечер в татрах

спросит осень, соблазняя сентябрями,
разрисовывая рыжие страницы
фонарями, журавлями, кораблями:
три темницы? три столицы? три деви́цы?!

двум сестрицам снится яблоко раздора,
младшей — чудище и аленький цветочек...
голубица над столицей термидора,
как блаженная пророчица, бормочет.

спросит сердце, укоряя октябрями,
усмиряя аритмию под ключицей
словарями, снегирями, стихирями:
сестрорецкая синица — за границей?

в двух столицах серебрится эхо правды,
правду эха расчленили в одиночке.
летописец, никудышный каллиграф ты —
третьей кривды недоношенный подстрочник.

спросит совесть, колобродя ноябрями,
стрижаментами боясь опохмелиться:
кренделями, янтарями, хрусталями
страстотерпцы ублажили очевидца?

...спросит осень, пока старость не спросила.
бунтари пронзают ранние закаты.
на парнасе — дефициты керосина.
партизаны в зимних татрах языкаты.

И вздрогни под звездой падучей

Николаю Ерёмину

Он понадеялся на случай
И
окрестил звезду падучей.

«Потом подскажет образ Бог»,—
Вздохнул пастух и лёг под стог.

Его лечили от падучей.
Он рисовал летучий лучик.

Метеорит? Лихое слово
Я
вилось из эпохи новой.

Когда Вселенную заглючит,
Ищите ключ к звезде падучей.

...Поэт остался безымянным.
Считаешь случай окаянным?!

Оговорись точней и лучше —
И вздрогни под звездой падучей.

ангел, акын и алтын

кто у кого скоммуниздил алтын?
кто и кому перекраивал образ? —
вряд ли ответит заносчивый сын,
ткнувшись в архив и в автографах роясь.

вряд ли узнает застенчивый внук,
чья это муза шушукалась с дедом.
(ни до каких академий наук
не долетит gaudriole за обедом...)

ну и какого, любезный, рожна
звуком пронзаешь измученный разум?
(буки и веди, послав тебя на.. .,
разом возвышены
азбучным азом.)

богу и чёрту давно наплевать,
с кем переспит афродитная рифма...
(ежели стих приключится на ять,
под логарифмом — чернильное имхо.)

что? почему? для кого? — напослед...
(ангел на банковском бланке вульгарен...)
время вопросов прокисло, мой свет!
время ответов зависло, my darling!

мамочка! ма!.. (под затылок — алтын...)
мастер мистерий? маэстро скандала?
сложно казаться акыном простым.
страшно касаться вуали астрала.

странное кино

престарелый клён. мутное окно.
полуфразы тень — в трещине стекла.
мальчик в кимоно, как в немом кино,
дразнит старика: вечность утекла.

но перетекла грустная строка
сквозь окно во двор, дрогнув на ветру.
«ежели помру,— крик издалека,—
вспомни старика рано поутру...»

мальчик в кимоно изомнёт траву,
отряхнёт с колен прелую листву:
«вечность утекла? странное кино.
что-то старика не видать давно...»

Версия для печати