Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2014, 4

Что пьют лирикан с критиканом?

День и ночь, № 4 2014

 

 

Коряверзное

Не грозит забвение мне, ни слава, —
запоздалый отпрыск иной земли,
я стихи научился слагать коряво,
дабы предки вдумчиво их прочли.

         
Максим Амелин

Я для вас сочиняю, милые предки,
и сложить хочу покорявее стих.
Верю, время придёт — вы слезете с ветки
и корявость увидите в книжках моих.
Я, конечно, страшусь, беру на заметку,
что спугнуть может строк моих чехарда,
вы тогда без оглядки вернётесь на ветку,
и не слезете больше с неё никогда.


Без головы

Я исчезаю по частям.
Вчера моя нога
Н
е вышла ужинать к гостям,
Лишившись пирога.

         
Полина Барскова

То, что со мною сделал Бог
Я ощутила вдруг:
Хотела выйти — нету ног,
Обняться — нет рук.
Дела мои совсем плохи,
Пропала я, увы!
И стала сочинять стихи
У
же — без головы.


Сага о дробях

...Я на треть казах, на две трети казак,
Опять же — еврей на четвёртую треть...

         
Евгений Витковский

Я в посольство известной страны небольшой
Документы принёс посмотреть,
Где написано чётко моею рукой,
Что еврей — на четвёртую треть.
Вышел встретить посол,
и, по виду добряк,
Стал меня убеждать, между тем,
Что в моих документах проблема в дробях —
Словно нет у них больше проблем.
Целый день мне посол объяснял — одуреть! —
Что в Израиль не выйдет гастроль,
Мол, хотя и еврей на четвёртую треть,
Но зато в математике — ноль!


Ай да Кушнер!

Какие Кушнер пишет щас стихи!
         
Андрей Битов

Недавно Кушнер книжку подарил.
Не чековую, нет, а со стихами.
Он знаменит — от Кушки до Курил,
Известен на Ямайке и в Панаме...
Михайловским он сделал Ленинград!
И пишет щас манерою неброской.
И Пушкин несомненно был бы рад,
Что Кушнеру является он тёзкой!


Классическое

Читаю прозу и стихам не верю,
Почти не плачу — ни весной, ни до,
И чувствую, как личную потерю
«Вишнёвый сад», «Дворянское гнездо»...
         Анна Гедымин
         
(из книги «Осенние праздники»)

Всю нашу прозу, следуя советам
П
еречитала поперёк и вдоль,
Уже не плачу — ни весной, ни летом,
Ни до, ни ре, ни ми, ни фа, ни соль.

Над книгами застыв в немом укоре,
Я классиков незримо обниму,
Как личное воспринимая горе
Трагедии «Каштанки» и «Муму».


Разгадка мифа?

Самсон, Самсон, спроси свою Далилу:
куда ты на ночь, сука, собралась?

         
Лидия Григорьева

О чём я расскажу — для всех наука.
Сказал Самсон Далиле вгорячах:
«Куда же собралась ты на ночь, сука» —
и тут же был острижен в пух и прах.
А как ни вспомнить о похожем мифе.
Какие, догадаетесь ли вы,
словечки Олоферн сказал Юдифи,
за что лишился сразу головы?


Нет, я не весь верблюд

Нет, весь я не верблюд!
Ещё душа под утро
блуждает за окном, отбрасывая тень.

         
Ефим Бершин

Но я не весь верблюд!
Во-первых — я безгорбый,
а во-вторых порой я вижу свою тень.
По лужицам брожу с набитой словом торбой
и в старый Новый год, и в новый старый день!
Шататься по Москве — труд вовсе не напрасный,
шататься по Москве — полезный очень труд,
Таксист мне крикнул: «Эй, козёл, не прись на красный»,
и до меня дошло, что я не весь верблюд.


Антиколыбельная

Ночь застыла начеку, сжала кулачок.
Выпью стопку коньячку, лягу на бочок...

         
Бахыт Кежеев

Быстро допишу стишок, лягу на бочок
И
придёт на запашок серенький волчок.
Встанет дыбом волчья шерсть, убежит молчком —
Он меня не сможет съесть — пахну коньячком!


Само собой

Поскольку воздух сам себя не дышит,
а бог не хочет верить сам в себя...

         
Виталий Кальпии

Душа моя в разладе и разброде,
От напряженья прошибает пот.
Смотрите — снег — он сам к себе не ходит.
Ну, а вода сама себя не пьёт.
И тишина сама себя не слышит,
Себя никак не вылечить врачу.
И стих такой себя сам не напишет,
Такое лишь Кальпиди по плечу.


Инфекционное

Не знаю сам во мне в тебе ли
Волошин шёл по Коктебелю

         
Константин Кедров

Поехал как-то на неделю —
соскучился по Коктебелю
И
был хотя обед роскошен
но чую — в животе урчит
подумал что во мне — Волошин
а оказалось что гастрит.


Сигнатура

Храни меня в сухом прохладном месте,
Бери меня четыре раза в день...

         
Анна Аркатова

В подсказке, милый, не ищи коварства,
Как я — такую в мире не сыскать.
Бери меня, как ценное лекарство,
Четыре раза в день, а сможешь — пять.
Конечно, опасаясь женской мести,
Предупрежденье вставила в строфу:
Храни меня в сухом прохладном месте,
Чтоб люди не застукали — в шкафу!


Классическое

Читаю прозу и стихам не верю,
Почти не плачу — ни весной, ни до,
И чувствую, как личную потерю
«Вишнёвый сад», «Дворянское гнездо»...
(из книги «Осенние праздники»)

         
Анна Гедымин

Всю нашу прозу, следуя советам
П
еречитала поперёк и вдоль,
Уже не плачу — ни весной, ни летом,
Ни до, ни ре, ни ми, ни фа, ни соль.

Над книгами застыв в немом укоре,
Я классиков незримо обниму,
Как личное воспринимая горе
Трагедии «Каштанки» и «Муму».


Лирикальное

В России живут лириканы —
лирические великаны.
         Юрий Беликов

В России живут критиканы,
Они у нас словно вулканы,
Такую вдруг выплеснут лаву,
Что враз погружаешься в славу.
Что пьют лирикан с критиканом?
О том неизвестно пока нам,
Но им подливает в стакан
Известный мне пародикан!


Женские тайны

Как пахнут морем и жасмином
Мои латышские духи!
И вот, чтоб нравиться мужчинам,
Я ими брызнула в стихи.

         
Марина Бородицкая

Тебя, читатель, знаю точно
Мои стихи не утомят
.
Я придавать умею строчкам
К
акой угодно аромат.
Порою брызгаю заразу
В
них —
хлор и даже аммиак.
Такие вслух читаю сразу,
Когда привяжется маньяк.


Не сахарное

Я, конечно, девочка не сахар,
Из меня конфетку сделать сложно.

         
Мария Ватутина

Я, конечно, не из мармелада,
И подавно, что не фунт изюма.
И не так легко со мной поладить,
Если что — не оберётесь шума.
Жить не просто с женщиной поэтом,
Стихотворцы — высшая элита.
Лишь тому, кто болен диабетом,
Я простой батончик из ксилита.


О мелких рогатых

По разным наездившись странам,
По всем часовым поясам,
Вернулся я к нашим баранам,
С рожденья им будучи сам.

         
Игорь Иртеньев

В окно посмотрел утром рано,
И слышу — в душе непокой,
Поскольку — кругом все бараны,
И я среди них же такой.
Пусть многие так не считают,
На наше правительство злы,
Но те, кто меня не читают,
Они ещё хуже, козлы.


Об укусах не спорят

Но, не кусаясь, Евтушенко с Бродским
на книжной полке рядышком стоят.

         
Евгений Евтушенко

Идиллия, друзья,— на книжной полке,
Где Дант, Софокл, Гёте и Сократ,
Там Евтушенко с Бродским — не как волки,
А как ягнята рядышком стоят.
Всё с ними ясно, чётко, непреложно,
И критики теперь за них — горой.
Кусать — к чему, а покуситься — можно,
Когда на полке рядом, и — живой!


Искреннее

Корабль плывёт, дельфины лают,
судьба — вместилище трухи:
как жаль, что нынче не ссылают,
не убивают за стихи.

         
Александр Кабанов

Поэтов развелось повсюду —
куда ни плюнешь — рифмоплёт.
Лютует критик, бьёт посуду —
а караван себе идёт.
В литературу мы попали:
кто — от сохи, кто — от станка.
А так писать, чтоб убивали —
у нас ещё кишка тонка.


Соломенительное

А я меж тем давно хватаюсь,
Как за соломинку, за стих.

         
Роберт Винонен

Стихи — соломинки спасенья,
Я не писать уже не мог,
За жизнь свою на удивленье
П
онаписал огромный стог.
И книжек разлетелась стая,
Купить их можно без труда.
Я представляю иногда
З
а что вы схватитесь, читая...


Мочальное-печальное

На дуэли мочат Тузенбаха,
Сад вишнёвый рубят на дрова.

         
Александр Городницкий

Нынче я не весел, но задорен,
Чтиво лезет к нам со всех сторон —
На арапа всех берёт Фандорин,
Букер заголяет афедрон.
Пипл схавал «Голубое сало»,
А «The Tёлки» ищут сеновал,
Ну, а тех, кто в рубриках журнала,
Пародисты мочат наповал.

Версия для печати