Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2011, 3

Поэты — будьте бдительны!

Евгений Минин

Поэты — будьте бдительны!


Малявы для смотрящего

Предисловие Юрия Беликова


Привезли однажды ко мне в Пермь на перекладных Орден Велимира «Крест поэта». Не от властей — они, слава Богу, до этого додуматься не могут, а от поэтов древнерусского города Великие Луки. Я, как ныне выражаются, никакой промы (то бишь промыва мозгов) из этого не делал — сообщил двум-трём друзьям и только. Похожий на старообрядца сибирский классик Сергей Кузнечихин проворчал из Красноярска в телефонную трубку строчками Михаила Кульчицкого: «Не до ордена. Была бы Родина с ежедневными Бородино». Я с Кульчицким и Кузнечихиным спорить не стал. Оба — на «ку».

И вдруг приходит в Пермь из Иерусалима письмо. И не просто из Иерусалима, а от имени Иерусалимского отделения Союза писателей Израиля. Мол, «поздравляю Вас с заслуженной наградой — орденом Хлебникова. Поднимаю бокал с шампанским и возгласом «Лехаим!» за вас, Юрий Беликов...» И подпись — Евгений Минин, председатель.

На всякий случай я позвонил известному академику критических наук, псковичу, а по совместительству — переводчику с русского на иврит и обратно, Валентину Курбатову и спросил, что означает «Лехаим!»? «За жизнь!» — ответил Курбатов. «Узнаю тебя, жизнь, принимаю...»,— присоединился к Курбатову Блок. Ладно.

Я тоже узнал, что Евгений Минин, до того как стать председателем, жил на Псковщине и в Белоруссии, даже был начальником цеха на Витебском заводе часовых изделий. А потом уж выпустил две поэтических книги, начал печататься в израильских, европейских, американских и российских журналах, издавать альманах «Иерусалимские голоса».

Приходит новое письмо. Минин сообщал, что готовится к изданию его книга «Сто пародий и кое-что ещё» (ныне она уже подоспела к читателю) на весь высший свет российской поэзии. И не только российской. И далее: мол, «хотелось бы видеть в том числе и вас. Не против ли вы???» Каков, оказывается Козьма! Интересно: он что, у «всего высшего света» разрешения спрашивал: «Не против ли???» Или — только у меня, у пермяка? Я-то ведь никогда не причислял себя «к высшему свету», а посему это предложение меня весьма позабавило, и ваш покорный слуга взорвался экспромтом:

Письмо вновь ополчившемуся
гражданину Минину
из Перми в Иерусалим


Я думал: Минин — он из Нижнего?
А он — из Иерусалима.
Ему легко обидеть ближнего —
хер положить нa херувима.
С ним дружат вервие и лезвие,
и пот его недаром пролит —
на самозванцев от поэзии
он ополчение готовит.
Не зря, видать, уехал за море,
чтобы оттуда, из-за моря,
через четыре века заново
себя почувствовать Козьмою?..
И мне, что шёл к пермяцким идолам
от Богородицы Пречистой:
«Давай,— сказал,— к московским выдолбам
я заодно тебя причислю?..»
Мне не по бублику — в ту рубрику:
средь самозванцев — в самозванцы?
Я с...ть хотел на эту публику,
поскольку все они — зас...цы.
Но если всё же Минин выставит
меня, как вепря в бакалее,
я пушкой быть хочу, что выстрелит
и пепел по ветру развеет.

В ответ — по электронной почте — прилетел экспромт.

Из Иерусалима в Пермь
от гражданина Минина
россиянину Беликову


Напишет — думал — толику,
Коль занят он, поелику,
А он мне сделал колику —
Ну, погоди же, Беликов!
Наследства нету царского,
Но с мордою упрямою
Я даже без Пожарского
Могу всадить по самое...
Попасть ко мне не хочется?
Не стану я помехою,
Но все от смеха корчатся,
Признайтесь-ка: от смеха ли?
Пишу с улыбкой гордою —
Отлично мне поэтому —
Я — с неразбитой мордою
Столичными поэтами.
Стихи читаю новые,
Где строки поразительны:
На вахте Иванова я —
Поэты — будьте бдительны!

Не всякий Минин знаком с Ивановым. Хоть и работает по его вахтовому методу. Вот и витебско-иерусалимскому Минину лично с Александром Ивановым встречаться не довелось. «Иванов — хороший пародист,— сделал приписку Евгений,— но он не был просто поэтом. Мне кажется, это как-то сужало границы его пародийного поля. И у него не было возможностей инета. Я же практически слежу за русской поэзией по всему миру...» Минин давал понять: вы имеете дело с самим смотрящим за всей русской поэзией! И, дабы мы не приняли это открытие за сотрясание словес, прислал целый свод своих пародий, в котором зацементировал и меня.

Но с Мининым я ещё разберусь. Я Минину не Пожарский.

 




Исторический вариант

Навстречу Эсфири — Юдифь в платье из китайского шёлка.
В руках у Юдифи чёрная клеёнчатая кошёлка,
в кошёлке что-то большое, круглое, это, наверно,
кочан капусты. Или — голова Олоферна.
      Борис Херсонский
Вижу — навстречу Юдифь, в макияже, модная стрижка,
в руках кошёлка, в кошёлке лежит моя книжка.
Она манит историческим взглядом — дело скверно,
я же помню историю с головой Олоферна.
Только для страсти читать стихи в постели начну —
а Юдифь меня — по голове, то есть, по кочану.
А я без кочана, как Россия без Крыма,
так что прости, Юдифь, пройду-ка, милая, мимо,
поскольку много строчек нужно сложить в этом мире!

Шагай без меня, Юдифь с кошёлкой навстречу Эсфири...


Прозаическое

дождь в мюнхене стоял стеной и в зальцбурге стеной
когда ты плакал надо мной и плакал подо мной

      Лена Элтанг
в тракае ливень шёл стеной в паланге полный мрак,
когда в постели ты со мной лежал совсем не так
ты подо мною не рыдай всю простыню зальёшь
с тобой куда не поезжай повсюду дождь да дождь
париж неаполь амстердам как ветер по волнам
погода мчалась по пятам за что-то мстила нам
был заколдован этот круг и не хватало сил
а сбоку лечь мой милый друг ты не сообразил


Охренительная пародия

...а чтоб чему-нибудь случиться,
должна существовать частица
пространства-времени — хронон.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
в союзе атома с хрононом
причинно-следственная связь.
      Виктор Фет
Как часто издаётся стон,
что так хреново время мчится,
а значит — где-то есть частица
пространства-времени — хренон.
За нами мчится по пятам,
проблемы — вот его примета,
со скоростью, конечно, Фета
хренон повсюду — тут и там,
везде найдёт — куда ни лазь,
и мы колотимся в испуге,
а Виктор ищет на досуге
причинно-следственную связь.


Продольно-поперечное

Живя продольно и отвесно,
с пером иль рюмкою в руке...
      Глеб Горбовский
Кому не ясно, что извечно
мы все у времени в горсти.
Продольно жить и поперечно —
тут вам не поле перейти.
А жить отвесно после рюмки
я вам скажу — такая жуть,
и тех, кто пьют, как недоумки,
в могилу ждёт отвесный путь.
Я ж приспособлен капитально
творить, когда в квартире тишь,
Так и живу — горизонтально,
красиво жить — не запретишь.


Обводное

хаус холмс и пуаро
спорят до ночной звезды
кто из них возьмёт ведро
молча принесёт воды
      Андрей Василевский
В горнице моей светло
Это от ночной звезды.
Матушка возьмёт ведро.
Молча принесёт воды.
      Николай Рубцов

в горнице моей старо
вышел месяц молодой
хаус холмс и пуаро
не желают топать за водой

сочиняю их кляня
из-за этой ерунды
к матушке пошлют меня
чтобы принесла воды


Избитое

Ночами за дверью моею
избитые плачут слова...
      Вера Павлова
Признаться могу я открыто,
стихи мои — просто фигня:
слова в них жестоко избиты,
но бил кто-то их до меня!
Подсказку принять я готова,
не знает ли кто-нибудь тут
места, где за битое слово
два слова небитых дадут?


На писательском фронте

На писательском фронте без перемен:
Плюнуть некуда — гении сплошь да пророки.
Не скажу, что ведут натуральный обмен,
Просто тупо воруют бездарные строки.
      Владимир Шемшученко
На писательском фронте скажу вам — бардак,
Даже страшно смотреть — ну ни рожи, ни кожи.
Строки тупо воруют — без криков и драк,
На меня не подумайте, что я такой же.
Не хожу я с бездарных поэтов толпой
Что читают стихи, потрясая тетрадкой...
Ой, гляди, пародист — видно, тоже тупой,
У меня утащил пару строчек украдкой.


Мечте навстречу

На то ль, что в хрустальнейшее из утр
Сломается этот безумный компьютер...
      Марина Кудимова
По дому кружусь в ритме Венского вальса —
Компьютер сгорел, наконец-то сломался.
Забегают сразу же по Интернету.
Кудимова — где?
А Кудимовой — нету!
Забудутся френдами все мои блоги,
Покроются пылью слова и предлоги.
Исчезну спокойно — не плача, не споря...
А Минин уж точно — повесится с горя...


Неотвратимое

Возле твоей кровати стоит капкан
вместо домашних тапочек. По стене
мечется тень, как спятивший таракан.
Выключи свет и повернись ко мне.
      Ян Шенкман
Я давно готовил момент такой:
в каждом углу приладил большой капкан.
Не шевелись. И с кровати прошу — ни ногой,
даже если хочешь налить воды стакан.

Да, ещё растяжку приладил я на окне,
у дверей вверху повешена тяжкая кладь.
Так что не плачь и повернись ко мне —
буду последнюю книжку тебе читать.


Приспособленность

А правда, в общем, в том заключена,
Что я — частично Лотова жена...
      Евгения Вежлян
Такая мне позиция дана,
Что я частично чья-нибудь жена.
Частично — Зевс мой муж, хоть и старик,
За мною плыл по морю, словно бык.
За солью, если кто меня пошлёт,
Тогда, конечно, муж частично — Лот.
Когда ж вода затопит шар земной —
Частично буду Ноевой женой.
А для простых, без комплексов, землян
Официальной буду я Вежлян.



Казус Иртеньева

Да, я ношу футболки потные
И сплю бывает что в пальто.
Не все ж поэты чистоплотные,
Так нас и любят не за то.
      Игорь Иртеньев
Поэты — люди беззаботные,
На шмоток наплевать фасон.
В футболках летом ходим потные,
Зимою — даже без кальсон.
Нам сочинять стихи не терпится,
Писать не бросим ни за что.
А то, что пишется нелепица,
Так нас и любят не за то.


Моцарт и заскок

На пару с Моцартом мечтаем
О низких ценах на бензин
И, как эстонец иль грузин,
С акцентом Пушкина читаем.
      Иван Клиновой
Мой Моцарт самых честных правил
Свой в доску, в общем-то, мужик.
Читал Гомера, как таджик,
И в казино на зеро ставил.
Он то рыдает, то хохочет,
Когда ему включаю рок.
Есть, правда, в Моцарте заскок —
Мои стихи читать не хочет...


Пизантропия

Вот разве Пизанскую башню
Обратно никак не поднять
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И только Пизанская башня
Всё падает, падает, пад...
      Василий Бетаки
На вечере случай был страшный,
Пришла меня слушать толпа.
При читке Пизанская башня
Внезапно упала, упа...
Нет, я не подвергся атаке...
Запомнит пизанский зоил,
Как строчкой Василий Бетаки
Пизанскую башню свалил.
Мне было отказано в визе
С того злополучного дня,
Поскольку ту башенку в Пизе
Уже не поднять, не подня...


Расчёт

Четыре строчки —
Это слишком много.
Я никогда болтушкой не была.

      Роза Виноградова
Три строчки тоже много...
Даже две...
А за одну отшлёпает Вишневский.


Затисканное

Потискать мысль. И бросить. Задремать.
      Ирина Машинская
Придумала я складно всё и ловко,
Поскольку мыслей ощущаю рой:
Есть у меня такая мыслеловка,
Которой мысли ловятся порой.
Я их ночами тискаю сурово,
Тру, чтоб блестели, словно медный грош,
И в строчку сунув, закемарю снова...
А ты, читатель, точно не уснёшь...


Кондуктор, не спеши...

Я не один — со мной
И Пушкин, и Есенин.
Последняя слеза ещё не утекла...
      Владимир Костров
Я накрепко заснул
В одно из воскресений.
И снилось мне, что пьём шампанское втроём.
Я не один — со мной
И Пушкин, и Есенин.
И матерят меня за творчество моё.

Сиреневый туман —
От сырости дрожу я.
Ещё не утекла последняя слеза.
Сказали, что пою
Под музыку чужую,
Что мне давно пора нажать на тормоза...


Угрожающее

У дверей из подземелья шум и крики,
папарацци наставляют аппараты.
Возвращается Орфей без Эвридики,
на кифаре его струны оборваты.
      Наталья Горбаневская
Что Орфей без Эвридики — их дела-то,
но почувствовала как-то на рассвете,
что писать я как-то стала вдохновято,
или, может быть точнее,— вдохноветей.
Пародистам наперёд скажу: «Ребяты,
ох, дождётесь от меня, друзья, расплаты.
Будут книжки ваши мною разорваты,
а потом по белу свету разбросаты...»


Спортивное

Сказать, какой? Но я и сам не знаю,
Удобно ли в таком признаться сне?
Что я в футбол с Ахматовой играю,
Пасую ей, она пасует мне.
      Александр Кушнер
Мы как-то раз с Ахматовой играли
В футбол — подумать, что приснилось мне!
А Рейна вместе с Найманом не взяли —
Они страдали горько в стороне.
Недолго пасовался со старушкой,
И получалось всё у нас о’кей.
Я спал в трусах, а завтра лягу с клюшкой,
Чтоб погонять с Андреевной в хоккей.


Тивисексное

Они сливаются в одно:
Неважно — кто там сверху, снизу...
Но кто-то первым всё равно
Включить захочет телевизор!
      Елена Исаева
Постельных знаю много схем
И многих видела в постели,
И там не важно — кто под кем,
У голубков иные цели.
И там целуются хотя,
Но люди мы иного культа,
Нам важно не зачать дитя,
А первым тиснуть кнопку пульта.


Рыбалка

Я поймаю золотую рыбку,
И желанья сбудутся твои.
      Андрей Дементьев
Удочку закинул, как бывало,
Для тебя всё, милая, смогу!
А поскольку рыбка не клевала,
Я стихи читал на берегу.
Но внезапно волны стали тише,
После — непредвиденный финал:
С вилами мужик из моря вышел
И спросил: Кто рыбу распугал?
Я сказал: Любимая! Родная!
Рыбку хочет — в этом нет греха.
И услышал: Рыбка золотая
Сдохла после третьего стиха.


Покаянно

Хоть я вас больше не люблю,
В душе не мерзость запустенья,
А пламя женского презренья —
Дотла и вы, и всё подряд...
      Татьяна Реброва
Да, я покаяться должна,
Хожу с опущенной главою —
В том, что горело под Москвою,
И всё подряд — моя вина.
Молчком сижу и ни гу-гу
Оставила людей без крова
В запале женском я, Реброва!
Что сделает со мной Шойгу?


История с Емелиным

Я географию страны
Учил по винным этикеткам.
      Всеволод Емелин
Я на себе деру штаны,
Беду не выразить без мата —
Я географию страны
Учил неправильно, ребята!
Когда бы, не жалея сил,
Я б не травил себя абсентом,
А всё по атласу учил —
То стал бы, может, президентом.


Предупреждающее

...выходит девочка дебильная,
по жёлтой насыпи гуляет.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ей очень трудно нагибаться.
Она к болту на 28
подносит ключ на 18,
хотя её никто не просит.
      Александр Ерёменко
С улыбкою не совсем умильною,
собака лает — ветер носит,
пишу про девочку дебильную,
хоть МПС меня не просит.
С ключами, с оловом для пайки
над жёлтой насыпью витает.
Она отвинчивает гайки,
те, что в головке не хватает.
Ночует в будке трансформаторной,
читает вслух Агату Кристи,
людей встречая речью матерной,
такой, что в роще сохнут листья.
Она вбивает в шпалу гвоздик,
в зубах дымится папироса,
Там маневровый паровозик
порою падает с откоса.
Дебильных девочек косички
частенько вижу за вокзалом.
И я не езжу в электричке —
хожу тихонечко по шпалам.


Дело в мышке

О, файлы удалённые в корзине
меняющего кожу бытия...
      Юрий Беликов
Я объясню — зачем тянуть резину,
Терзать недоумением народ,
Что файла удаление в корзину
Практически — компьютерный аборт.
В такие игры с Музою играю,
Талант гублю бездарно, на корню!
Я файлы гениальные — стираю,
А барахло десятки лет храню.
И абы что потом вставляю в книжку,
Аж самому не хочется читать!
Друзья-поэты!
Отнимите мышку,
А иначе великим мне не стать!


Звёздный диалог

...Где ночь подряд в окне барочном
Светилась дурочка-звезда.
      Борис Кутенков
Один я шёл дорогой пыльной,
Сквозь мрак неведомо куда.
На небо глянул — там дебильно
Светилась дурочка-звезда.
На сердце — пасмурно и хмуро.
И, обратившись к небесам,
Я закричал: — Звезда, ты — дура!
Звезда хихикнула: А сам?


Мавзолейное

Я почему-то не машу им вслед:
то нет платка, то нет руки свободной,
а то меня во всём народе нет —
смешно сказать: меня-то, всенародной.
      Инна Кабыш
Я на трибуне лирики стою,
увы, народу ставшей непригодной.
Пройдут внизу читатели в строю —
махнула б им — да нет руки свободной.
Хотя я всеми признанный поэт,
за многое признательна фортуне,
а что меня во всём народе нет —
да как в нём быть, когда я на трибуне.


Копательное

Клонились к закату январские сутки,
Ломал тишину резкий крик воронья.
Мирза откопал меня, нежный и чуткий.
Потом пригляделся — а это не я.
      Ольга Гессен
Я как-то Мирзе прочитала по блату
Поэму, а в ней ну ни слова вранья...
В тот раз почему-то схватил он лопату,
А я закричала, что это не я.
Трагедии этой опустим детали.
И всё же меня напечатал журнал.
Не важно, друзья, где меня откопали,
А главное то — кто меня откопал.


Литературоведное

Без нас решат литературоведы,
кому куда, когда и кто есть ху...
      Геннадий Русаков
Решат однажды без пустой бравады,
проверить всех, кто много строк сложил:
у одного отнять его награды,
и передать тому, кто заслужил.
Литературоведы — ваше дело —
сказать всем, сочинявшим чепуху,
кому куда идти во все пределы,
тем кто на гэ...
А с ними кто есть ху...


Галлюциногенное

...Мой друг не ест обычные грибы,
Предпочитая галлюциногены.
      Ольга Савельева
Ел кашу,
не чурался пирожка —
Всё ел мой друг, что только дома было.
Но как-то перед ужином дружка
Стихами невзначай перекормила.
Он час послушал — и в нирвану впал,
Приехал врач, колол чего-то в вены.
И ничего с тех пор не ест, нахал,
Предпочитает галлюциногены.

Версия для печати