Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2010, 2

Там тайга обнимается с небом

Александр Бояркин

Там тайга обнимается с небом


Крючково

Разорву городские оковы —
Изболелась по воле душа!
И уеду сегодня в Крючково
Соловьиной весною дышать.

Я сегодня уеду в Крючково
От сует городских площадей.
Ты прими меня, край васильковый,
У зелёных костров отогрей.

Я сегодня уеду в Крючково
Слушать песни задиристых птах,
Пить нектар из ключей родничковых
И купаться в весенних стихах.

Я сегодня уеду в Крючково
Черемшу по угорам искать,
Черемшиною силою слово
Напоить, укрепить, напитать.

Помоги, помоги мне, Крючково,
Силой древних природных стихий,
Первозданною силою слова
До предела наполнить стихи.

Пусть живут они вольно под кровом
Голубых наших русских небес.
Приюти, охрани их, Крючково,
Чародейный таинственный лес.


После праздника

Вот и всё: отгремели фанфары
И закончен весёлый парад,
Разъезжаются пьяные пары,
Я снимаю помятый наряд.

Я другую одежду надену.
Как уютно в рубахе простой!
Молча стукнусь о старую стену
Забубённой седой головой.

Позабуду заздравные речи,
Именинную сладкую дрожь,
Распрямляя усталые плечи,
Отряхну с них красивую ложь.

И закрою на ключ, да покрепче,
Всё, что было сегодня со мной,
И уйду в затухающий вечер,
Словно пёс, поскулить под луной.


Тоска по дому

Накатилась волна золотая,
Расплескалась в янтарных песках.
Я в объятиях южного рая.
Отчего же на сердце тоска?

По ангарскому синему небу,
По раздольной сибирской реке,
По горячему серому хлебу
И таёжной синице в руке.

Я повсюду искал свою долю,
По далёким заморским углам,
И казалось, что выбрал я волю,
Только воля — она всё же там…

Там, где волны ангарские плещут,
Где таёжные зори цветут,
В том краю, что отцами завещан,
В том краю, что Отчизной зовут.

Там тайга обнимается с небом,
Там лесные поют родники
И синицы краюшечку хлеба,
Угощаясь, берут из руки.

Накатилась волна золотая,
Как слеза, на горячий песок.
И зовёт за собой птичья стая,
Собираясь домой, на восток.


* * *

Раскачали качели меня
До небесного синего края.
Журавли, за собою маня,
Улетают, и я улетаю.

Я лечу и кричу журавлям:
— Погодите, постойте немножко.
Где-то там, на земле, где-то там
Моя милая плачет в окошке.

Я её заберу и вернусь
К поднебесному синему краю.
Принимай нас, родимая Русь,
В журавлиную вольную стаю.

Мы летим высоко-высоко,
Окунаясь в жемчужную просинь.
А внизу, где-то там, далеко,
По лесам ходит рыжая осень.

Версия для печати