Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2009, 5-6

Зеркало Джабы Астиани

Марина ЮНИЦКАЯ

 
ЗЕРКАЛО ДЖАБЫ АСТИАНИ

 
* * *
Милая девочка, ученица третьего класса,
Макая хлеб в варенье,
Спросила вдруг:
– А сколько стоило раньше мясо?
Меня охватило подобье смятения,
И я попросила у себя уточнения:
А когда это “раньше”?
Раньше чего?
Когда я была в третьем классе
(говорят, что тогда не было коррупции),
Так вот тогда, если говорили “раньше”,
То имели в виду – до революции.
А потом говорили – до войны.
А потом – после войны,
Имея в виду ту, Великую, четырёхлетнюю.
А потом пошли многолетние:
Десять лет Афгана,
Десять лет Чечни
(А может, будет и сто),
Но цены уже не сравнивают,
Потому что не знают, за что
Там страдают и погибают:
Не Родину же там отстаивают...

 
ЗЕРКАЛО ДЖАБЫ АСТИАНИ

В последний раз она тогда стояла
Вот в этой комнате
У зеркала крутого,
Пушистой кисточкой и чёрной тушью,
Печаль глазам умело придавая.
Но вдруг слеза,
Горячая, большая,
Испортила картину той печали –
Печали, нарисованной умело,—
Простой печалью сердца самого.

Она встряхнулась, будто от удара,
Схватила сумку,
Бросилась к дверям
И закричала жалобно и строго:
– Я ухожу!
Не смей за мной ходить!

...Вернулся он.
Взял по привычке книгу,
Но слов не понял.
Зеркало сияло,
А в нём опять, опять она стояла,
Но рядом с ней
Не поместился он.

 
* * *
Мы, уходящие,
Назад глядящие,
Совсем ледащие,
Почти пропащие,
Не настоящие,
Мы – миражи.

Ни в чём не сходные,
Ни с чем не сродные,
Едва ль свободные,
Давно не годные,
Но сумасбродные,
Мы – муляжи.

Мы так несдержанны,
Мы так издержаны...
Да, мы повержены –
Не наш бьёт час.
Мы все отвержены,
Но что-то держит нас
И что-то светится
Из наших глаз.

 
* * *
Рабочая, крестьянская,
Как прежде, голодранская,
Несытая, немытая,
Забытая, убитая,
За что же ты, родная,
Несчастная такая?
Гори, гори, обида.
Прекрасно всё для вида,
Прекрасно для отвода глаз,
Как это водится у нас.

 
* * *
Среди валов и волн, юля,
Уже почти без сил,
Плывёт лодчонка без руля
С обрывками ветрил.

Она не выдержит вот-вот
Удар шальной волны
Она, ныряя, воду пьёт,
А волны – солоны.

И птица страшная фрегат
Над лодочкой парит,
И тень от крыльев, как рога,
Вот-вот пронзит зенит...

Версия для печати