Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2008, 6

Пойми, никто не виноват

 
* * *
стоящий под столбом растёт за ним вдогонку
негромкое негромко как вишня говоря
растущий в небо столб с ним говорит и тонко
растёт куда-то вниз от кроны до корня╢

возьми слепое я возьми кусочек тела
не грому гласный улей в узлах чужих садов
нас столб произносил скорей чем неумело
мы покупали вишню для ослеплённых ртов

шёл тёмный аммиак среди огня и снега
возьми не говори не бойся попросить
у всех столбов земли молчащего ночлега
и говори как воздух по средам для живых

 
* * *
в глухих углах не бог а слух
звучит наружу
ты переходишь сугомак и ночь
наружу

с тобой не люди волны врозь
про кость улова
в глухих углах у всех сетей на
рыбослово

ты говоришь я говорю кого не
слышно
ты всё пройдёшь а я пройду по тем
что в нижнем

гулят и падают на стол и наблю
дают
как бог и слух в рыбачьих ртах как водка
тают

 
РАСПИСАНИЕ
в далёком ехать ехать в близком
вагоне электрички до ростова
дожать балканскую дожить чужие спички
дожечь уже не видишь не готова

в далёком ехать и скрипеть навылет
пружинами мужчинами детьми
вагоны переполненные мною
взлетают в небо около семи

 
* * *
пилили женщину пилили
на части две и три и три
пилы звенели после пили
в них наступившей тишине
глобальные как пионеры
недавно умершей страны
немедленно остервенели
пилы три шли и шли и шли
пилили женщину на время
пилили вдоль и поперёк
земля ломалась безраздельно
и плыл невидимый как ток

её необъяснимый голос
на части две и три и три
её ослепших пионера
шагали вдоль белым белы

 
* * *
без оболочки дочь Вийона
летает шариком над домом
и выше дочки только тать
идём искать

всё улетело улетело
осталось мокрое лишь тело
и выше кожи только тать
летим летать

без оболочки дочь Вийона
стоит в холодном незнакомом
без почвы тьме верстает мрак
и слову прах

под снегом под пургой под белым
Вийон и дочка все без тела
и дети тычут пальцем в окна
там Бог в нас

идёт – но видят только дети
считалочка – ты будешь третьим...
а выше слова только тать
пора порхать

невинность опыты Вийона
и дочка ходит незнакомым
ему путём и только снег
накроет всех

 
ВЛАДИВОСТОК
вот гончая страна
полай и отойди
господь не впереди
и шконки на запасе
а взгляд как у воров
стоверстых перейди
но с воем погоди
он здесь опасен

вот гончая страна
нессученый поэт
читается как хлеб
в глухом владивостоке
и пашут эти финки
воронеж и вийон
осоловей земля
всегдастопервой стройки

приветствуй мя земля
которой я живу
которой я умру
и досыта наемся
отеческих гробов
и костяных корней
родного языка
с которого не деться

 
* * *
пойми никто не виноват
ни в том ни в этом отвечай
из пустоты как урожай
всё отражается в вине
пойми закроются глаза
а ты внутри на глубине

все против почему
ты
за?

пойми никто не виноват
дрожит судья в тебе дрожит
немой и триста киловатт
земли с виной
в тебе
лежит

 
* * *
нет замечательной реки
гроза шумит в гляди глядит
а гладит против шерсти
есть у травы своя судьба

но вот доедена она
теперь – стена
нет незамеченной воды
снегов сегодня пруд пруди
и град падёт над головами
прелестен свет он между нами
сечёт то фишку то судьбу
и ни гу-гу
хвалённый брат зовёт в Сибирь
гроза в гляди своё глядит
погладишь против шерсти
и небо тёмное как шесть
твоих детей бежит на жесть

и посторонним светит
а кто тебе
ответит?
земля похожа на шмеля
жужжит когда из лап огня
порвутся на нейтрино
Наташа и Ирина
нет замечательной реки
гроза то шепчет то урчит
и ты живёшь в свердловске
но снега нет пришёл кыштым
за ним озёрск или булдым
или соседский коля
с портвейном он пришёл один
стакан достал а там за ним
слепой господь идёт один

и сам себя не видит
но кто его обидит?
земля похожа не жужжит
пока слепой на ней стоит
и слепоту корявит
но если он из топора меня
пристроил в тополя
то ульем я предстану

хвалённый брат иди в Сибирь
Соседский Коля там стоит
под лампочкой в руке
он держит по карманам стыд
и этот стыд огнём горит
и шмель не дерево простит
а мякоть семи сит
так что же всё уходит брат
мы переходим бродом ад
своих прощений и щенков
господь готовый не готов
и места не находит
а коля в переходе
стоит веслом стоит крылом
каков еврей таков закон
нет замечательной реки
господь не пишет со строки
первоначальной не найти
и говорит как мёд
прости

там колю видел я господь
он вбитый в электроны гвоздь
в подземном из потоков
там коля он един портвейн
там коля пень и коля день
мы переходим нашу тень
и рядом этот коля

теперь не коля только рад
никто господь не виноват
пернатых камушков парад
жужжащих галечек и ос
которых коля не донёс
летят стеной
назад
и этот маленький господь
свой пальчик тычет в ровный рот
как электричество орёт
гляди глядит
в глаза
г. Кыштым

Версия для печати