Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2008, 2

ОН — СНЕГ


* * *
Памяти Тамары
Пишу письмо — давно тебе пишу —
На кисее дождя, в линованной тетради
Трамвайных улиц, истинности ради
Все мелкие детали привожу.

Почтовый дилижанс куда-нибудь
Его свезёт. Мне адрес неизвестен.
Но лошадям овса, вознице — песен
И мудрости на весь достанет путь.

А впрочем, торопиться ни к чему,
Поскольку — зимний дождь,
И мостовая
Скользит, звенит, подковы обрывая
У лошадей почтовых,

И уму
Непостижима дикость расстоянья,
Что вдруг легло меж нами...
И стоянье
В очередях, где прошлогодний снег
Дают задаром (было бы желанье
Его спросить) — бессмысленно:
Он — снег.

Он знает срок, он снег,
Он изначально
Нам неподвластен —
Здесь, тем паче — там...
И по заросшим силовым полям
Петляет дилижанс, как будто впрямь
Он тягло и возница,
И в звучанье
Его рожка — сиротство бытия,
Где, сам не зная, сберегаю я
И мокрядь луж,
И кисею дождя.

 
* * *
О, патока и мёд, елей словесный!
Потоки слов, где всё наоборот.
Сорочья мудрость! — даже интересно,
Куда тебя трескучесть занесёт.

Не миновать болтливому греха!
Не суесловь: будь прям и многодумен.

Высокая форманта языка!..

Осядет пыль,
Отлипнет чепуха...

Замкни свои уста — и ты разумен.

 
* * *
Легко ли теперь вспоминать!..

А всё начиналось с простого:
С весны, снегопада слепого —
Мятежного снежного слова
Зимы, не умевшей смолчать.

Нельзя заслужить благодать!
И это нисколько не ново...

Но быть к ней хоть как-то готовой
Душа твоя жаждет —
И слово —
Мятежное снежное слово —
Бог даст,
И успеешь сказать...

 
* * *
Песок, бетон.
Болотный запах лилий.
Над плавнями прочерчен дымный след.
И брошен на буклет авиалиний
Ромашек неприкаянный букет.

Теперь нам с облаками разбираться
Да спорить с небом о Добре и Зле...

А небо остаётся на земле —
Искать алмазы в пепле и золе
И слать богам
Хулу по сиплой рации
За счастье, что, как прежде, на нуле.

А счастье рядом — поле и околица...
Пусть клеть пуста и покосился хлев,
Судьбы едва угаданный запев
Зерном в горсти
И тайным смыслом полнится,
Неправотой
И правдой отболев.

 
* * *
Умой слова,
Повычеркни красивости
И удержи — хотя бы до утра! —
Любовь к печали,
Верность справедливости
И тайнопись гусиного пера.

Оставь свою избыточную мудрость
Дождям — и не таи, тем паче, зла
На скаредность и сумрачную скудность
Осеннего усталого тепла.

И наших рук разомкнутые тени,
И память губ, что я не превозмог —
Калиткой скрипнут, ступят на порог...

И сны твои читая между строк,
Рассудит нас усталый и осенний
Наш Бог любви,
Любви печальный Бог.

 
станица Полтавская Краснодарского края

Версия для печати