Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: День и ночь 2008, 2

СИБИРСКАЯ НОСТАЛЬГИЯ

из тетрадей 2005-2007 гг.

ТРИ МЕЛОДИИ
Юрию Рытхэу

Три песни я знаю...
Жуковский
Согласно заветам седой старины,
Три личных мелодии чукче даны.

Сначала мелодия детства — она
Бывает родителями сложена.

Мелодию зрелости выдумай сам,
Прислушавшись к жизни, к её голосам.

Мелодию старости внук создаёт
И деду в подарок её отдаёт.

А вы, постаревшей Европы сыны,
Чем в жизни отмечены, отличены?

У вас с фотографиями паспорта,
Печатей и подписей в них пестрота,

Они заверяют, что вы это вы
И то, что действительно вы таковы.

С различных сторон подтверждают сей факт
Расчётная карточка, брачный контракт,

Партийный билет, профсоюзный билет.
А вот музыкального паспорта нет!

Вдруг скажет, к примеру, привратник в раю:
“Мелодию нам предъяви-ка свою!”

 
* * *
Протри глаза: на Чуйском тракте — мамонт!
Всамделишный, хошь верь, а хошь не верь.
Как в старых фильмах фирмы “Парамаунт”,
Доисторический прекрасен зверь.

Воздвигнут он не просто по капризу:
С ним сняться разрешают за рубли.
Шерсть бурая, расчёсанная книзу,
Свисает и касается земли.

Турист позирует, обняв подругу,
И видит, выше поднимая взгляд,
Что на горах, по скошенному лугу,
Стога, как стадо мамонтов, стоят.

 
* * *
Что Москва, что здешние районы —
Облик схож у нынешней толпы:
Те же сотовые телефоны,
Те же обнажённые пупы.

Летом семьдесят второго года
Свой прогноз на обозримый срок:
Именно такая будет мода! —
Выдал нам компьютерный пророк

Это было в городке научном.
Для тогдашних деловых ребят
Был товаром шуточным и штучным
Сей парадоксальный результат.

Мы тогда в грядущее глядели
Сквозь манящий розовый туман.
Новой экономики модели
Составлял Абел Аганбегян.

Нам с трибун ораторы вещали
С цифрами в руках, не на авось,
Напророчили, наобещали...
Радуйся: хоть что-то да сбылось.

 
АБСТРАКТНАЯ ЖИВОПИСЬ
Тамаре Грицюк,
новосибирской художнице,
дочери художника
Звучащим краскам в рамах было тесно.
Всех громче пело красное пятно.
И кто-то высказался неуместно:
“Что здесь, простите, изображено?”
“Искусство не подвластно переводу!” —
Другие возразили горячо.
За музыку, за дерзость, за свободу
Художнице — спасибо!
А ещё —
Хвала прекрасной абстракционистке
За то, как пировали мы потом,
И были не абстрактными сосиски,
Картошка в масле нежнозолотом,
Кудрявилась петрушка на беконе,
Напитки были выше всех похвал,
И, взяв реванш, в застолье на балконе
Фламандский реализм торжествовал!

 
ДЕТСТВО. ЭВАКУАЦИЯ
(сонет-воспоминание)
Эскадра в море, в небе эскадрилья,
Спалённой степью скачет эскадрон.
Войны проклятой морда крокодилья
Вломилась в нашу жизнь со всех сторон.

Здесь, впрочем, тыл. Комарья камарилья.
Нас приютил Макушинский район.
Торчат на грядках редкие будылья:
Наш огород разграблен, разорён

Голодными детдомовцами. Сами
Едва ли мы сытей под небесами,
С которых льются нудные дожди.

Ждёшь не дождёшься скудного обеда.
Но можно жить: ведь впереди — Победа.
А что у нас сегодня впереди?

 
НА АЛТАЕ

Молитвенное дерево Алтая
На перевале, в тряпочках цветных.
Тянусь как можно выше и вплетаю:
Пусть и моя останется средь них.

Без всяких просьб, желаний, знойным летом,
Встав на одном из выгнутых корней,
Тянусь, тянусь — и, хоть на миг, при этом
Сам становлюсь чуть выше и стройней.

В богов не верю, но в молитву верю.
Недаром с давних пор в горах, в глуши
Звезде молились, кедру, камню, зверю:
Молитва — устройнение души.

 
* * *
Опять ступаю по земле Сибири,
И для меня по-прежнему она
Особая, единственная в мире —
Ей сердцевина жизни отдана.

И по какому б я ни шёл маршруту,
В какой бы ни внедрялся матерьял,
Всегда со мной, во всякую минуту,
Всё, что я здесь нашёл и потерял.

 
* * *
В беседах долгих вечер коротая
И впечатленья запасая впрок,
Мы жили в сердце Горного Алтая.
В посёлке под названьем Манжерок.

Светило солнце, и луна сияла,
По гребням скал карабкались леса.
Мы просыпались — облако стояло
У нас в саду. Такие чудеса!

 
СОНЕТ ИЗ АКАДЕМГОРОДКА
Ты помнишь ли кафе “Под интегралом”,
Свободу в карнавальном колпаке?
Где ж разгуляться интеллектуалам,
Как не в научном дальнем городке!

Brain storming'и вскипали вал за валом,
Прожекты воздвигались на песке.
Партийным и чиновным генералам
Икалось, вероятно, вдалеке.

Два этажа: числитель / знаменатель
И ты, гуманитарий-созерцатель,
В компании занозистых ребят,

Которые влюблялись, водку пили,
По будням мощь империи крепили,
По выходным — читали самиздат.

 
СВИДАНИЕ С СИБИРСКИМ ГОРОДОМ

Я думал: здесь оплачу каждый угол,
Копил слезу, себя разбередив:
Я столько здесь протратил и профукал
И столько записал себе в актив!

Жил в новом доме близ театра кукол
И молод был, хотя и не красив,
А нынче в службу огородных пугал
Податься впору, патлы распустив.

Но город, сентименты отвергая,
Меня делами завалил чуть свет,
Кружил и вёл, на сборища скликая

Друзей, и даже те, кого уж нет,
За общий стол как равные садились.
А слёзы так мне и не пригодились.

 
СОНЕТ О ЛЮБВИ И БРАКЕ

Поэтов, то восторженных, то мрачных,
Давно уж устарела болтовня.
Стиль телеграфный объявлений брачных —
Вот лирика сегодняшнего дня.

Мозаикой призывов однозначных
Шуршит газеты бийской простыня:
“Из всех других, прекрасных и невзрачных,
Неведомая, выбери меня!

Поверь, тебе не буду я обидчик,
Во мне опору ты всегда найдёшь,
Я — без в/п (без Вредных я Привычек),

Веду Здоровый Образ Жизни — ЗОЖ...”
Читаешь, про себя припомнить силясь:
Да как же мы-то в прошлом обходились?

г. Санкт-Петербург

Версия для печати