У ЯФФСКИХ ВОРОТ
Я – твоя Суламифь, мой старый царь Соломон,
Твои мышцы ослабли,
                                         но твой проницателен взгляд.
Тайны нет для тебя,
                                         но взглянув на зеленый склон,
Ты меня не узнаешь, одетую в платье до пят,
Меж старух собирающих розовый виноград.

И раздев, не узнал бы:
                                         как волны песка, мой живот,
И давно мои ноги утратили гибкость лоз,
Грудь моя, как на древней пальме увядший плод.
А сквозь кожу сосуды видны,
                                         как сквозь крылья стрекоз.
Иногда я тебя поджидаю у Яффских ворот.

Но к тебе не приближусь. Зачем огорчать царя?
Славен духом мужчина, а женщина – красотой.
От объятий твоих остывая и вновь горя,
Наслаждалась я песней не меньше,
                                         чем плотью тугой,
Ведь любовь появилась Песне благодаря.

Ах, какими словами ты возбуждал мой слух,
Даже волос мой сравнивал
                                         с солнечным завитком...
Для бездушной страсти сгодился бы и пастух.
Но ведь дело не в том,
                                         чтоб бурлила кровь кипятком,
А чтоб сердце взлетало,
                                         как с персиков спелый пух.

Я вкушала слова твои, словно пчела пыльцу,
Неужели, мой царь,
                                         твой любовный гимн красоте,
До тебя недоступный ни одному певцу,
Только стал ты стареть, привел тебя к суете –
К поклоненью заморскому золотому тельцу?

В стороне от тебя за тебя всей любовью моей
Постоянно молюсь. И сейчас в тишине ночной
Зажигаю в песчаной посудине семь свечей,
Раздираю рубаху и сыплю пепел печной
На седины: Царя укрепи, а тельца забей!
                                        г.Москва