Габдулла ТУКАЙ
 
УТРАЧЕННАЯ НАДЕЖДА (ТАФТИЛЯУ)
Краски яркие поблекли, мир я вижу без прикрас:
Вот и жизни середина – вот и юность пронеслась.

Подниму ли взор на небо –
                                                                              среди звезд в тиши ночной
Вместо месяца сияет полная луна сейчас.

Прикоснусь пером к бумаге –
                                                                               только зря взметнусь душой,
Искрами безумной страсти
                                                                               стих не брызнет в этот раз.

Саз мой чудный, что же рано
                                                                               смолк священный голос твой?
Разлучаемся в печали, ты – разбился, я – угас...

Улетел из клетки мира
                                                                               птицей дух плененный мой.
Вместе с радостью и горе
                                                                               сотворил Господь для нас.

Не дадут душе приюта рощи родины больной;
Все деревья облетели, до земли главой клонясь...

Озарившая улыбкой
                                                                               мой начальный путь земной,
Мне отрадой ты не стала,
                                                                               скоро с миром разлучась.

Умерев в рыданьях, мама,
                                                                               не осталась ты со мной,
В мир чужого всем ребенка
                                                                               приведя в недобрый час.

Ты одна и утешала – ласки я не знал другой;
Страж любви меня жестоко
                                                                               отовсюду гнал, сердясь,

И на твой могильный камень,
                                                                               что теплей души любой,
Боль моя слезой горчайшей
                                                                               и сладчайшей пролилась.
 
НОЧНОЙ АЗАН
Ночной Азан, ночной Азан,
Он горькой думой обуян,
Воспоминаний караван
В ночи к душе влечет Азан.

Азан в ночи, печальный зов
Щемит сердца тенями снов;
Взывает он, скорбит азан,
Что был Касим, была Казань,
Что нет татар, что сгинул хан,
Пропал Коканд, и Астрахань.

Звучит в ночи, грустит Азан:
В слезах ушли из отчих стран
Сююмбика да грозный хан.
Богатство, слава – как туман,
Остался нам один обман,
Остался веры враг – Ишан.

Опустошен наш древний стан.
Дивится мир: средь прочих стран
Была великой наша быль,
Так отчего распалась в пыль?

Нет среди нас единства, нет,
Мы порознь видим белый свет,
К отчизне всяк и слеп, и глух,
Разобщены и плоть, и дух.

Века промчались мимо нас,
Вслепую встретим смертный час.
В конце концов народ угас,
Прости нас, мир, в последний раз!

О мир, прощай, уже нас нет,
Осиротим мы белый свет.
Славны мы были сотни лет,
Теперь нас нет, теперь нас нет.
 
ЧТО ГОВОРЯТ ШАКИРДЫ, ПОКИНУВШИЕ МЕДРЕСЕ
 
1.
В медресе мы долго жили.
Что и знали, там забыли;
Неподвижны, словно камни,
Мы при сильном ветре были.
 
2.
Задвигали занавески
При полдневном освещенье;
Свет ругали, отгоняли
От порога просвещенье.
 
3.
Сладко спали, на рассвете
Завернувшись в одеяла;
В ус не дули, даже если
Туча солнце застилала.
 
4.
Как навоз перепревали
Средь смердящей мерзкой гнили;
В этой вони, не побрезгав,
Помереть готовы были.
 
5.
От безделья пожелтели,
Истончились, словно спицы;
Наслаждаясь смрадной грязью,
Право слово, как мокрицы.
 
6.
Честь и совесть, справедливость
Мы из памяти изгнали.
Доконала нас ленивость –
Черта перещеголяли!
 
7.
Без воды, без дров, без хлеба
Мы по тьме, смердя, лежали;
Даже в праздник лишь во сне мы
Омовенье совершали.
 
8.
Из халатов сделав сумки,
Шли мы к тем, кто побогаче;
Все калитки обстучали,
Попрошайничая, клянча.
 
9.
Мы, шакирды, в отчем крае
Камня, дерева дешевле,
Хоть в Европе пуще глаза
Берегли бы нас издревле.
 
10.
...
 
11.
Лач-лач-лач – жевали жвачку,
Вот и вышли палачами,
Не мукою и не тестом,
А ржаными калачами.
 
12.
Вздорных, праздных – сколько хочешь!
Глупых – впору хоть взбеситься!
Дельных, умных, зрелых – меньше,
Чем на тыщу – единица!
 
13.
Мы в невежестве и лени
Молодости цвет сгубили:
Торговали луком или
День-деньской баклуши били.
 
14.
Богатеи нам дарили
Дочерей кривых, горбатых,
По науке приходилось
Днем и ночью ублажать их.
 
15.
К старым вдовам безобразным
Мы входили в дом мужьями;
Без грехов мы попадали,
Прямо в пекло, прямо в пламя!
 
16.
Сколько разных унижений
Мы терпели от отчизны:
Нас несчастная давила
От незрячей, скудной жизни.
 
17.
Этот стих – не в поношенье,
Не в упрек слова народу:
Кто слепого строго судит,
Если он незрячий сроду.
 
18.
Не в упрек слепым татарам,
Но в упрек иным хазретам:
Если слеп народ, то как же
Не сказать ему об этом?

19.
У хазретов тостопузых
Только брюхо мы видали:
Вот так брюхо! Это брюхо
Ты насытишь чем едва ли.
 
20.
– Ах, реформа! – Мы твердили:
Превратились речи в бремя,
По углам сидели тихо,
Хоть пришло реформе время.
 
21.
Эй, хазреты, до свиданья,
Воли ждать нам надоело!
Мы уходим, мы уходим,
Принимаемся за дело!
 
22.
Дальше, дальше, побратимы!
Впереди раскрыты дали!
К этим далям неоглядным
Нас невежды не пускали!
 
23.
Мы идем служить народу,
Раздувать труда горнило:
Труден путь наш, неизведан,
Но в единстве наша сила!
                                                                              Перевод Равиля БУХАРАЕВА