Я ВЧЕРА И УТРОМ
 
* * *
Простужена
И нуждаюсь в уходе,
А ты все никак не уйдешь.
Разрушена
Душа не по моде,
Выходит из моды клеш.
Разбужена,
Против шерсти грабли,
Дворник с листвою лих.
Отдушина –
Бессердечные капли
Давай разопьем на двоих.
Нарушено,
Опадает заклятье
В борьбе за доброе зло.
Простужена
Не кстати опять я.
Хоть с лекарем мне повезло...
 
* * *
Как надоел противный фикус лета,
Он все равно засохнет в сентябре.
Сны прячутся в подушку до рассвета,
Как голоса детишек во дворе.

Как бесконечно солнце домогалось
Замерзших в зиму белоснежных тел.
Я партизан, хотя и мне досталось –
Веснушками закончился расстрел.

Глаза сломались и погнулись пальцы,
Теперь я вижу мир, каков он есть.
Распято лето на огромных пяльцах
Осталось только вышить жирный крест.
 
ВЗРОСЛЫЕ
Как жаль! Они не ходят парами
За руку. Говорят, мол, выросли
Из возраста детского: когда с гитарами,
Осипшими от шкафной сырости,
Хохотом пугая пустынные улицы
Бродят, молясь на огрызок луны.
Или самозабвенно целуются
В грязных подъездах страны.

Теперь дела у них особые, взрослые:
Рассады, выборы, ревматизмы,
Музыка – ретро, мысли – косные
Они дети ещё (о-го-го!) коммунизма.
Их принципы стали уже пережитками.
Взоры их стали просто усталыми,
Шевелюры – седыми и жидкими...
Просто жаль! Ведь гуляли же парами...
 
* * *
Я вчера услышала в себе Бога.
Он рассказал мне о том, что я
Всё ещё могу искренне улыбаться,
Несмотря на стреляный коготь,
Всаженный в сердце амуром,
Пребывающем в наркотическом трансе!
Он не мог до меня докричаться веками
А тут его шёпот услышала в твоём дыхании
(Похоже Он нашел наконец-то лазейку!).
Иногда Он говорит со мной твоими губами,
Иногда даже целует так, что мне жаль
Вздыхающую под нами скамейку.
Бывает, за пазуху лезет тревога,
Когда мне стыдно за свои мысли.
И я стараюсь думать потише...
Ведь вчера я услышала в себе Бога
И это, скорее всего, значит,
Что Он меня тоже слышит.
 
* * *
Не найдя сигарет в опустевшем кармане,
Размочив два куска рафинада в стакане,
Я открою аквариум, скорчу улыбку,
И спущу в унитаз золочёную рыбку;

Голубям за окно я швырну горстку манки,
На порог отнесу опустевшие склянки,
Сыр заплесеневевший съем без всякой тревоги.
Так, наверное, утром ведут себя Боги...
                                                        г. Красноярск