Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2013, 152

В защиту Анатолия Марченко

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ «КОНТИНЕНТА»

 

 

Мы глубоко озабочены судьбой нашего друга Анатолия Марченко, активного участника движения за права человека, автора многих правозащитных документов. Его книга «Мои показания» — первое документальное свидетельство о советских тюрьмах и лагерях в послесталинское время. Она стала одним из наиболее популярных произведений самиздата. Анатолий Марченко — рабочий из сибирского поселка, сам провел 11 лет в описанных им местах заключения, что совершенно разрушило его здоровье: он потерял слух, у него совершенно больной желудок, и сейчас он является полным инвалидом.

Сейчас он находится в ссылке в маленьком поселке Чуна в Восточной Сибири. Вместе с ним его жена Лариса Богораз, сама активный участник движения за права человека. В ссылке вырос их пятилетний сын Павел. В сентябре этого года должен закончиться срок ссылки Марченко. Но сейчас нам стало известно, что над ним готовится новая расправа. Следователь местного отделения КГБ Хватов предлагал нескольким жителям поселка Чуна «помочь» создать уголовное дело Марченко, — например, подбросить ему в дом мешочек с золотым песком. Причем следователь утверждал, что все равно остается всего несколько дней до его ареста.

Анатолий Марченко — один из членов-основателей первой в СССР Хельсинкской группы (Московской), более того — один из инициаторов ее создания. Подготовка нового процесса над Марченко — еще одно звено в цепи преследований, обрушенных советскими властями на хельсинкские группы. Напоминаем, что из Московской группы лишены свободы ее руководитель д-р Юрий Орлов, Александр Гинзбург, Анатолий Щаранский и Владимир Слепак, а всего подвергнуто репрессиям в Советском Союзе 20 членов Хельсинкских групп.

Людмила АЛЕКСЕЕВА, член московской Группы-Хельсинки,
Петр ГРИГОРЕНКО, член московской и украинской Групп-Хельсинки, Андрей АМАЛЬРИК, Дина КАМИНСКАЯ, Константин СИМЕС, Николай ВИЛЬЯМС, Павел ЛИТВИНОВ, Майя ЛИТВИНОВА, Наталья САДОМСКАЯ, Валерий ЧАЛИДЗЕ, Борис ШРАГИН,
Юрий ШТЕЙН
.

26 июля 1978, Нью-Йорк

 

 

Полностью присоединяясь к заявлению, мы хотим обратить особое внимание на судьбу Марченко и на вероятные цели намечающихся против него новых репрессий. Анатолий Марченко сослан в Сибирь, потому что не соглашался ни на малейший компромисс с властями: доведенный преследованиями до решения эмигрировать, он настаивал на своем праве эмигрировать открыто и туда, куда он хочет, а не принять навязываемые условия игры в «воссоединение с семьей» в Израиле. Его этапировали в ссылку, когда он держал голодовку, — не оказывая никакой медицинской помощи и в наручниках. После этого он страдает тяжкой болезнью суставов — в придачу ко всем болезням, которые заработал прежде в лагерях. Тем не менее ему полностью отказано в медицинской помощи: по сигналу «сверху» врачи Иркутской областной больницы вышвырнули его из больницы, даже не успев обследовать. С полностью разрушенным здоровьем, он не получил, однако, инвалидности и обязан работать — иначе ему угрожает преследование за тунеядство. Притом работать на самых тяжелых немеханизированных работах, что окончательно разрушает его здоровье. Все это не помешало Марченко быть одним из инициаторов и членов-основателей Группы-Хельсинки. Все это заставляло власти еще больше опасаться возвращения Марченко из ссылки.

На фоне фальсифицированного уголовного дела Александра Болонкина очевидно, что власти стремятся нанести новый удар как по хельсинкскому движению, так и вообще по бывшим политзаключенным, а всех, кто рискует стать на путь сопротивления, запугать бесконечностью будущих репрессий: тюрьма—лагерь — ссылка—снова тюрьма—снова лагерь — административный надзор — снова лагерь, и так всю жизнь. Одновременно советское руководство хочет взять измором всех, кто здесь, на Западе, защищает советских диссидентов: западная общественность выступила с резкими протестами во время недавних процессов, но хватит ли у нее сил протестовать каждый раз, тем более, что обвиняемые затеряны в сибирской глуши, а обвинения носят уголовный характер? Мы хотим надеяться, что хватит. Что профсоюзы забьют тревогу по поводу судьбы рабочего. Что интеллигенция вступится за писателя. Что врачи потребуют соблюдения медицинской этики от своих советских коллег. И что французские парламентарии присоединят, наконец, свой голос к парламентским группам США и других европейских стран, выдвинувшим советские Группы-Хельсинки в полном составе — в том числе и Анатолия Марченко — на Нобелевскую Премию Мира.

Владимир Буковский, Вадим и Ирина Делоне, Виктор Файнберг, Наталья Горбаневская, Татьяна Ходорович, Владимир Максимов, Леонид и Татьяна Плющ.

Август 1978, Париж

 

 

1978, № 17

 

Версия для печати