Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2013, 152

От редакции – 2012

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ «КОНТИНЕНТА»

 

 

Второй том Избранного «Континента» за 1974 – 1992 годы — то есть «Континента», издававшегося в Париже Владимиром Максимовым, — включает в себя публикации 1978 – 1982 гг. Напоминаем читателю, что в отличие от московского, парижский четырехтомник компануется не по тематическому, а по хронологическому принципу и каждый его том призван представить соответствующее четырех- пятилетие. Напоминаем также, что тома парижского Избранного построены в соответствии с теми принципами, согласно которым строились реальные номера журнала, — с сохранением основных рубрик, каждая из которых представлена в томе Избранного тем, что мы посчитали целесообразным отобрать из материалов, напечатанных в ней за соответствующий период. Таким образом тома парижского Избранного представляют собою как бы некое расширенное подобие реального «Континента» тех лет — с той лишь разницей, что каждая рубрика вмещает как правило куда больше текстов, чем это бывало в реальных номерах тогдашнего журнала.

Чем руководствовались мы, отбирая материалы из того их массива, что был размещен в реальных номерах журнала?

Прежде всего тем, что на страницах парижского «Континента» было напечатано немало текстов, которые актуальны до сих пор. Более того, многое из собранного в настоящем томе, на наш взгляд, не просто по-прежнему актуально, но позволяет взглянуть на современную постсоветскую действительность совершенно иными глазами — как бы из того, тридцатилетней давности, времени. В парижских номерах журнала мы находим и мудрые предостережения, и горькие пророчества, и обращение к глубинным истокам тех заблуждений и провалов, с последствиями которых имеет дело современная Россия. Понятно, что тексты такого рода нам в особенности хотелось представить сегодняшнему читателю.

Однако парижский «Континент» — это для сегодняшнего читателя во многом уже явление истории — знаменитое, прославленное издание, сыгравшее выдающуюся роль в борьбе с советским тоталитаризмом и в культурном ему противостоянии. И, представляя сегодняшнему читателю тогдашний «Континент», нам очень хотелось сохранить и донести само дыхание истории, сам воздух эпохи, пропитывающий не только те тексты, которые и сегодня живы и остры, но и те, которые хотя и ушли вместе со своим временем, но именно этим как раз особенно ощутимо и доносят до нас его специфическую атмосферу.

Читателю судить, насколько удалось нам осуществить этот замысел, но именно этими двумя целями и определялся характер отбора материалов для каждой рубрики. В частности — и для художественного раздела, объем которого на сей раз решено было сократить до минимума, чтобы не теснить остальные рубрики… Ведь за прошедшие два десятилетия практически все самые достойные поэтические и прозаические тексты, впервые увидевшие свет на страницах парижского «Континента», были опубликованы в России или выложены в сети интернета.

Нужно ли дополнять тома биографическими справками об авторах, в нем представленных?

Мы решили, что не нужно. Большинство этих имен настолько известны или даже знамениты, что не нуждаются ни в каких представлениях. А о тех, кто читателю окажется, может быть, менее знаком или вообще неизвестен, всегда можно получить необходимые сведения в интернете. К тому же во многих случаях такие сведения так или иначе содержатся и в самом тексте публикации.

В заключение отметим, что в 1978 – 1982 годы в силу разных причин в составе редколлегии «Континента» произошли изменения. В нее вошли: Василий Аксенов, Энцо Беттица, Александр Гинзбург, Пауль Гома, Петр Григоренко, Ирина Иловайская-Альберти, Эдуард Кузнецов и Амос Оз; выбыли Игнацио Силоне и Зинаида Шаховская.

Второй том Избранного «Континента» за 1974-1992 годы, подготовку и выпуск которого мы считаем своим нравственным долгом перед нашими предшественниками, выходит при финансовой поддержке г-жи Ирены Лесневской и г-на Эдуарда Лозанского. От имени наших читателей приносим им за эту благородную и бескорыстную помощь глубокую, искреннюю благодарность.

 

* * *

Как и в томах московского Избранного, все материалы даются в сокращении, но для удобства чтения знаком […] отмечены лишь самые значительные купюры.

 

Версия для печати