Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2012, 151

Стихи

ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ «КОНТИНЕНТА»

Наум Коржавин

Стихи

 

Credo

Надоели потери.

Рознь религий — пуста.

В Магомета я верю

И в Исуса Христа.

 

Больше спорить не буду

И не спорю давно,

Моисея и Будду

Принимая равно.

 

Все, что теплится жизнью,

Не застыло навек...

Гордый дух атеизма

Чту — коль в нем человек.

 

Точных знаний и меры

В наши нет времена.

Чту любую я Веру,

Если Совесть она.

 

Только чтить не годится

И в кровавой борьбе

Ни костров инквизиций,

Ни ночей МГБ.

 

И ни хитрой дороги,

Пусть для блага она, —

Там под именем Бога

Правит Суд сатана.

 

Человек не бумага —

Стёр, и дело с концом.

Даже лгущий для блага —

Станет просто лжецом.

 

Бог для сердца отрада,

Человечья в нем стать.

Только дьяволов надо

От богов отличать.

 

Могший верить и биться,

Той науке никак

Человек обучиться

Не сумел за века.

 

Это в книгах и в хлебе

И в обычной судьбе.

Черт не в пекле, не в небе

Рядом с Богом в тебе.

 

Верю в Бога любого

И в любую мечту.

В каждом — чту его Бога,

В каждом — черта не чту.

 

Вся планета больная...

Может, это — навек?

Ничего я не знаю.

Знаю: я человек.

 

 

Двадцатые годы

Удрученный ношей крестной

Всю тебя, земля родная,

В рабском виде Царь Небесный

Исходил, благословляя.

Ф. И. Тютчев

 

Крепли музы, прозревая,

Что особой нет беды,

Если рядом убивают

Ради Веры и Мечты.

 

Взлет в надеждах и в законах:

«Совесть — матерь всех оков...»

И романтик в эшелонах

Вез на север мужиков.

 

Вез, подтянутый и строгий,

Презирая гнет Земли...

А чуть позже той дорогой

Самого его везли.

 

Но запутавшись в причинах,

Вдохновляясь и юля,

Провожать в тайгу невинных

Притерпелась вся земля.

 

Чье-то горе, чья-то вера. —

Смена лиц, как смутный сон:

Те — дворяне, те — эсэры.

Те — попы... А это — он.

 

И знакомые пейзажи,

Уплывая в смутный дым,

Вслед ему глядели так же,

Как недавно вслед другим.

 

Равнодушно... То ль с испуга,

То ль, как прежде, веря в свет...

До сих пор мы так друг друга

Всё везем. И смотрим вслед.

 

Видно, правда, с ношей крестной,

Веря в святость наших сил,

Эту землю Царь Небесный,

Исходив, благословил.

 

Но за Ним — купаясь в славе

Не своей — сквозь чувств накал,

Срок спустя,

на тройке дьявол,

Ухмыляясь, вслед скакал.

 

 

* * *

Люди могут дышать

Даже в рабстве... Что злиться?

Я хочу не мешать —

Не могу примириться.

Их покорство — гнетет.

Задыхаюсь порою.

Но другой пусть зовет

Их к подъему и к бою.

Мне в провалах судьбы

Одинаково жутко

От покорства толпы

И гордыни рассудка.

Ах, рассудок!.. Напасть!

В нем — при точном расчете —

Есть капризная власть

Возгордившейся плоти, —

Той, что спятив от прав,

В эти мутные годы

Цепи Духа поправ,

Прорвалась на свободу.

Ничего не любя,

Вдохновенна до дрожи,

Что там Дух! — И себя

Растоптать она может.

И ничем не сыта,

Одурев от похабства,

Как вакханка кнута,

Жаждет власти иль рабства.

Вразуми нас, Господь!

Мы — в ловушке природы.

Не стеснить эту плоть,

Не стесняя свободу.

А свобода — одна.

И не делится, вроде.

А свобода — нужна! —

Чтоб наш Дух был свободен.

 

Без него ж — ничего

Не достичь... В каждом гнете

Тех же сил торжество,

Власть взбесившейся плоти.

 

Выбор — веку подстать.

Никуда тут не скрыться:

Драться — зло насаждать.

Сдаться — в зле раствориться.

 

Просто выбора нет.

Словно жаждешь в пустыне.

Словно Дух — это бред

Воспаленной гордыни.

 

Лучше просто дышать,

Понимать и не злиться.

Я хочу — не мешать.

Я — не в силах мириться.

 

* * *

От созидательных идей,

Упрямо требующих крови,

От разрушительных страстей,

Лежащих тайно в их основе,

 

От звезд, бунтующих нам кровь,

Мысль облучающих незримо, —

Чтоб жажде вытоптать любовь

Стать от любви неотличимой,

 

От Правд, затмивших правду дней,

От лжи, что станет им итогом,

Одно спасенье — стать умней,

Сознаться в слабости своей

И больше зря не спорить с Богом.

1974, № 3

 

Версия для печати