Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2008, 138

Нужны слова, которых нет в природе

Стихи

Лариса МИЛЛЕР — родилась в Москве. Окончила Государственный институт иностранных языков. Автор книг “Безымянный день”, “Земля и дом”, “Стихи и проза”, “Стихи о стихах”, “Сплошные праздники”, “Заметки, записи, штрихи”, “Между облаком и ямой”, “Мотив. К себе от себя”, “Где хорошо? Повсюду и нигде” и др. Постоянный автор “Континента”. Живет в Москве.

* * *

На вазе лошадка на стройных ногах.
Лошадка участвует в древних бегах.
Лошадка бежит. Развевается грива.
Она нарисована так кропотливо.
Давай перед нею еще постоим.
Согреем лошадку вниманьем своим.
Ведь бегать и бегать ей, бедной, веками,
Коль ваза не грохнется, став черепками.

 

* * *

Не под музыку, нет, а под звон тишины
И при свете колеблемой снежной стены
Жизнь идет и идет, на ходу истончаясь.
День текущий, от прежнего не отличаясь,
Заманил, закружил меня, посеребрил.
Ты когда-то о времени мне говорил.
Говорил мне когда-то, что времени нету,
И, о сроках забыв, я блуждаю по свету,
За кружащимся ангелом белым слежу
И сквозь снежную стену легко прохожу.

 

* * *

Бытие двух тонких линий —
Серой той и этой синей.
Повстречались, разбежались
И опять тесней прижались,
Тихо радуясь друг другу,
А потом опять по кругу
Побежали. А в итоге
Небо, путник на дороге,
По которой одиноко
Будет он идти без срока.

 

* * *

                                          Маме
Хочу туда, где снишься ты.
Ведь там сирень — твои цветы.
Там гости, возгласы, объятья.
Там ты в каком-то пестром платье
Танцуешь, каблучком стуча,
И сполз цветастый шелк с плеча.

 

* * *

Столько нежности, Господи. Воздух, крыло.
Третий день снегопад. Даже ночью бело.
Столько нежности, Господи, маленьких крыл,
Будто Ты мне все тайны сегодня открыл.
Не словами, а прикосновеньем одним
К волосам и губам, и ресницам моим.

 

* * *

Погоди, я с тобой, я с тобой.
Даже если ведут на убой,
Даже если там морок и плаха.
Я не ведаю большего страха,
Чем вдруг выпустить руку твою
И остаться навеки в раю.

 

* * *

А он в один прекрасный миг
Почти из воздуха возник —
Тот снимок, где кусочек сада,
Скамейка, лютики, ограда.
В саду ребенок лет пяти.
Теперь попробуй, улети,
Мгновенье канувшего лета
С игрой его теней и света.

* * *

А мне-то казалось, что я навсегда,
И люди для счастья приходят сюда,
Для счастья, для праздника и для веселья,
Устраивать свадьбу, справлять новоселье.
А праздников выпало наперечет,
И ветер лицо мне так больно сечет,
И трудно идти, да и некуда вроде,
И силы и время мое на исходе.
 

* * *

Выходит, они мне в любви объяснялись —
Снежинки, что нежно к губам прикасались,
И листья, что, падая, шепчут: “Лови”,
И дождики мне объяснялись в любви,
И небо, что зарозовело с рассветом, —
Я только сейчас догадалась об этом,
Сейчас, на исходе и жизни и дня,
Когда уж ответа не ждут от меня.
 

* * *

Я правда жила или только помстилось?
Ворона на ветке сырой примостилась.
Уселась и каркает так вдохновенно.
Подумай, как жизнь пролетела мгновенно,
Как будто она не была, а казалась,
И что я к вороне, скажи, привязалась?
Сидела она, а потом улетела,
А я наблюдать за ней долго хотела.
 

* * *

Мне так плохо с собой. Можно возле тебя
Посижу, твой помятый рукав теребя?
Занимайся, чем хочешь: работай, звони,
Кушай яблоко, только меня не гони.
Буду тихо сидеть и не буду мешать,
И не буду я планов твоих нарушать.
 

* * *

И этот день кончается,
А жить не получается,
Но коль еще помучиться,
То, может, и получится.

* * *

Уходить нельзя отсюда,
Здесь не вымыта посуда,
Не застелена постель,
Не вполне понятна цель
Пребывания земного,
Завтра буду думать снова
И, наверное, опять
Мало что смогу понять.
 

* * *

Я тихонечко лежу,
Я тебе принадлежу.
Мне твой сон сегодня снится,
На щеке моей ресница
Соскользнувшая твоя.
Ровно дышим ты и я.
Сон наш хрупок, но и бденье
Не прочнее сновиденья.
 

* * *

Какие у меня права
На небо, воздух, дерева?
И кто я им? Случайный житель,
И временна моя обитель.
И все же каждую зарю
За что-то их благодарю,
Хоть знаю — радуют и светят,
А пропаду, и не заметят.
 

* * *

Мне важно, чтоб этот кузнечик скакал
И чтобы в росу свои лапки макал,
И чтобы роса серебрилась, блестела,
И чтобы душа не просилась из тела,
И чтобы жила с моим телом в ладу,
И чтобы писались стихи на ходу.
 

* * *

Жизнь, душа, дорога, вечность…
Боже, как нужна беспечность,
Детскость, легкость, тру-ля-ля,
Жить, танцуя и шаля.
Чтобы, если рыкнут грозно,
Удивиться: “Ты серьезно?”

* * *

Там ветка качнулась, там капля упала.
Я медленно шла, осторожно ступала.
Я так не хотела кому-то мешать,
Кого-то тревожить, покоя лишать.
Вот ива плакучая — гибкое древо.
Листвы не задев, обойду его слева.
А вот незабудка, что с миром в ладу.
Я справа, пожалуй, ее обойду.
 

* * *

А мне нужны слова, которых нет в природе.
Ни рядом — на земле, ни там — на небосводе,
Ни на небе седьмом, ни где-то выше, выше,
И хочется сказать: “Пожалуйста, потише”.
А вдруг случится так, что слово народится,
Короткое, как вдох, пугливое, как птица.
 

* * *

Загрустили лопухи.
Приглашу-ка их в стихи.
Да и мак поникший алый
Позову туда, пожалуй.
Лист опавший золотой
Мне послужит запятой,
Кошку здешнюю хромую
С юркой птичкой зарифмую.
 

* * *

Спим, работаем, гуляем,
Словом, землю населяем
Вместе с бабочкой, жучком
И стрекочущим сверчком.
Хоть из разного мы теста —
Нам вполне хватает места.
Тот летает, скачет тот,
Но у всех полно забот.
Ведь нужны на этом свете
Всем жилье, продукты, дети.

Версия для печати