Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2008, 138

Первая часть войны с Грузией

От редакции

Российско-грузинская война августа 2008 года — событие, значимость которого вряд ли может быть сведена всего лишь к некоему локальному конфликту и ограничена тем недолгим сроком, пока длились военные действия и длятся их ближайшие последствия. По мнению многих аналитиков, это событие исторически грозно-знаковое, знаменующее собою чрезвычайно опасный поворот российской внешней политики к применению прямого имперского насилия вовне и чреватое как дальнейшей эскалацией такого насилия, так и ужесточением антидемократического авторитарного режима внутри страны. Мы разделяем эту точку зрения и эти опасения и потому постараемся сделать все, чтобы наши читатели смогли получить на страницах “Континента” возможно более полную и объективную информацию обо всем, что связано с событиями августа 2008 года и что необходимо знать, чтобы адекватно разобраться в этой острой, важной и очень сложной теме. Печатая в этом номере статью известного военного обозревателя Павла Фельгенгауэра, в которой дан обобщенно-краткий обзор событий российско-грузинской войны августа 2008 года и выражен взгляд на них, нами разделяемый, мы намерены в следующем номере вновь вернуться к этой теме и напечатать (в некотором сокращении) большую, энциклопедически капитальную работу, подготовленную коллективом авторов под руководством А. Н. Илларионова и включающую в себя как подробную хронологию войны и предшествовавших ей событий, так и целый ряд обстоятельных аналитических материалов, посвященных важнейшим аспектам темы.

 

Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР — родился в 1951 г. в Москве. Окончил биофак МГУ. Кандидат биологических наук. Военный обозреватель “Новой газеты”, ведет еженедельную колонку на английском языке в интернет-издании “Eurasia Daily Monitor” (www.jamestown.org.). Сотрудничает со многими западными и отечественными электронными и бумажными средствами массовой информации. Живет в Москве.

Павел ФЕЛЬГЕНГАУЭР

 

Первая часть войны с Грузией

Для всякой войны, как для танго, вполне достаточно уже двух участников, а в конфликте с Грузией в августе 2008-го было больше участников и “поджигателей”, если следовать прежней советской терминологии, было больше. Сегодня эти “поджигатели” никуда не делись из Москвы, Сухуми, Цхинвали и Тбилиси, дело закончилось лишь шатким перемирием и почти неизбежно вспыхнет вновь еще худшей бойней, если никто ничего не сделает, чтобы ее как-то предотвратить. Писать историю новейшей русско-грузинской войны рано, но надо непременно постараться понять, что произошло, чтобы не допустить продолжения.

 

1. Предыстория и подготовка грузин к войне

В первой половине 92-го грузины безуспешно штурмовали югоосетинскую столицу Цхинвали. Конфликт закончился при посредничестве Москвы фактически вничью — разделом Южной Осетии на грузинскую и осетинскую зоны контроля. В августе 92-го войска правившего в Тбилиси госсовета вторглись в Абхазию. Впрочем, называть их “войсками” — много чести. Это были скорее бандформирования в самом худшем значении этого слова: боевики из организации “Мхедриони” известного вора в законе Джабы Иоселиани и “национальная гвардия” Тенгиза Китовани. Разве что у них было много оружия и бронетехники, ударные вертолеты, полученные при разделе с российской стороной советского военного имущества на территории Грузии.

Не только в Южной Осетии и в Абхазии, но по всей Грузии боевиков “Мхедриони” и прочий вооруженный сброд начала девяностых вспоминают с ненавистью. Иоселиани позже умер в Тбилиси при мутных обстоятельствах, а Китовани жив и здравствует, владеет рестораном в Москве, где российские власти предоставили ему убежище. Больше года продолжалась война в Абхазии и закончилась в 93-м полным разгромом и изгнанием грузин, в том числе, по разным оценкам, от 250 тыс. до полумиллиона мирного населения. Победить абхазам активно помогала Россия и добровольцы с Северного Кавказа, включая чеченских боевиков Шамиля Басаева. Российские военные поставляли абхазским и добровольческим формированиям оружие и боеприпасы, поддерживали их артогнем.

Во время грузино-абхазской войны 1992–1993 годов абхазы сообщали, что их авиация, мол, успешно бомбит противника, используя пару самолетов L-39, подаренных чеченским президентом Джохаром Дудаевым, а также мотодельтаплан. Желающим показывали часть шоссе к югу от Гудауты, которое использовалось в качестве импровизированной взлетно-посадочной полосы для боевых вылетов. По правде, грузин по большей части тайно бомбили и штурмовали российские боевые машины с нашими экипажами. В сентябре 94-го российский пилот на авиабазе в Гудауте рассказал мне, как по приказу российского командования его экипаж с той же авиабазы летал бомбить грузинские войска, предварительно замазав на борту российские красные звезды. Естественно, наши официальные лица всегда напрочь отрицали, что ведут против Грузии необъявленную войну. Формально Россия не участвовала в войнах в Грузии в начала девяностых, но именно ее вмешательство в конфликт в конечном итоге привело Грузию к разгрому.

С тех пор еще долго грузинское государство и его вооруженные силы пребывали в самом жалком состоянии. После 2001-го в рамках мировой войны с терроризмом США начали за свой счет оснащать и обучать несколько грузинских батальонов для ведения антипартизанских, антитеррористических операций и передали бесплатно 10 старых транспортных вертолетов “Ирокез” UH-1H. Но в целом президенту Михаилу Саакашвили и его сторонникам, свергшим Эдуарда Шеварднадзе в конце 2003-го в результате “революции роз”, достались плохо обученная, плохо вооруженная армия и фактически ни на что не годные авиация и флот. Летом 2004-го грузины попытались вновь осадить Цхинвали, нарушив устойчивое с 92-го года перемирие в Южной Осетии, основанное на совместной транзитной контрабандной торговле через Рокский тоннель в Россию. Но в 2004-ом грузины под Цхинвали ничего не добились, только понесли чувствительные потери. Саакашвили, правильно оценив неудачу, решительно приступил к военной реформе.

В России сложилось совершенно превратное представление о новой грузинской правящей элите. На самом же деле Саакашвили — сильный, умный, целеустремленный и очень энергичный национальный лидер. Он, правда, также очень нетерпелив, пытается в сжатые сроки переделать Грузию и грузин, будучи, как в свое время в России Петр Великий, твердо уверенным, что знает лучше всех, что нужно его стране и народу. Команда Саакашвили состоит по большей части из молодых, обученных на Западе, энергичных и дельных людей. Они смогли за четыре года переделать Грузию, как никто не мог ожидать.

Саакашвили не боролся для вида с коррупцией, одновременно рассуждая о неизбежности этого зла, как поступают в России, — он ее всем на удивление практически ликвидировал. Пока у нас неспешно разглагольствовали о необходимости военной реформы, о модернизации вооруженных сил, об “инновационной армии”, — в Грузии создали с нуля вооруженные силы нового образца. Только отчаянным невежеством можно было объяснить российские попытки поставить Грузию на колени, запрещая ввоз вина и боржома, перекрывая электричество и газ, запрещая денежные переводы и прямые авиарейсы, вводя визовый режим. Вскоре выяснилось, что эффект от санкций близок к нулевому, что “грузинское вино” для РФ производилось на Северном Кавказе, что Москва не может контролировать международную систему банковских переводов, что в Тбилиси легко нашли замену нашему газу в Азербайджане и увеличили собственное производство электроэнергии. В 2007-м грузинский ВВП вырос на 16 процентов.

Быстрый рост экономики, массовая приватизация госсобственности на открытых для иностранцев тендерах пополнили грузинский бюджет. За четыре года военные расходы выросли в 30 с лишним раз, достигнув 9–10 процентов ВВП. Грузины закупили несколько десятков израильских беспилотных летательных аппаратов различных размеров и назначения. Израильские БПЛА способны собирать и передавать в режиме реального времени разведданные о противнике в любое время дня и ночи, включая GPS координаты целей. Была закуплена израильская система залпового огня GRAD LAR, способная стрелять на дальность до 40 км с учетом данных GPS. Израильтяне модернизировали некоторое количество грузинских самоходных гаубиц для высокоточной стрельбы с GPS прицеливанием, а также оборудовали до 100 танков Т-72 приборами для ночного боя и дисплеями с опознавателями “свой — чужой”.

В странах бывшего Варшавского договора и на Украине было куплено довольно много техники советского образца, включая зенитно-ракетные комплексы. В целом грузины хорошо подготовились к возможному конфликту с вооруженными формированиями сепаратистов в Абхазии и в Южной Осетии. Грузинское военное и политическое руководство предполагало, что будущий возможный конфликт будет протекать примерно так, как войны начала девяностых: сепаратистов будет, конечно, активно поддерживать Россия бомбовыми ударами “неопознанных самолетов”, оружием, боеприпасами, специалистами и всякими добровольческими формированиями казаков и горцев с Северного Кавказа. То есть ожидали, что Москва будет действовать исподтишка, формально не вмешиваясь. Чего вовсе не ожидали, так это открытого полномасштабного вторжения наших вооруженных сил с массированным использованием авиации и флота.

 

2. Подготовка российских сил и сепаратистов

После массовой раздачи жителям Абхазии и Южной Осетии российских паспортов обе нищие самопровозглашенные республики окончательно обезлюдели: началась массовая миграция в Россию, в Турцию в поисках работы и лучшей жизни. По оценкам международных наблюдателей из ОБСЕ и ООН, в Южной Осетии сегодня осталось меньше 30 тыс. осетин, а в Абхазии из 140 тыс. постоянного населения абхазов лишь 30 процентов. Самая многочисленная община сегодняшней Абхазии — армяне, есть русские и другие, в Гальском районе до 50 тыс. вернувшихся грузин. Но во власти, в силовых структурах сплошь абхазы, представляющие разные кланы, лишь несколько разбавленные прикомандированными российскими военными специалистами.

В Абхазии в мирное время под ружьем 4500 человек, в случае войны можно мобилизовать еще до 10 тыс. У осетин до 3000 постоянного войска, а мобилизационный ресурс фактически весь переехал на территорию России. У осетин и абхазов немало старой советской артиллерии и бронетехники, но еще до начала конфликта было ясно, что они смогут самостоятельно решать только вспомогательные задачи, а реально воевать практически с первого дня придется нашим военным, иначе самопровозглашенные республики очень быстро рассыплются в прах.

Исходя из этой реальности, российское руководство задолго до августа 2008-го начало планировать и готовить полномасштабное вторжение в Грузию. После начала второй чеченской войны возобновились тайные авиаудары по Грузии, а также сброс с самолетов противопехотных мин в приграничных с Россией районах. Международные наблюдатели удары подтверждали, но Москва никогда не признавала вины, а только усиливала нажим на ОБСЕ. В марте 2007-го года предположительно российский бомбардировщик СУ-24 выпустил над территорией Южной Осетии самонаводящуюся ракету по грузинскому радару, которая сбилась с боевого курса и не взорвалась. Вновь международные эксперты и наблюдатели поддержали грузинскую версию событий, а Москва обвинила Тбилиси в том, что сами, мол, себя бомбили в провокационных целях. В августе 2007-го года по грузинской зоне контроля в верхней части Кодорского ущелья в Абхазии был нанесен вертолетный штурмовой удар, и снова из Москвы последовали лишь голословные отрицания любой причастности.

Каждое лето, начиная с 2006-го, российские вооруженные силы проводили на границах Грузии все более масштабные учения “Кавказский рубеж”, в ходе которых отрабатывали будущее вторжение. В 2006-м развертывание войск было на границе с Южной Осетией, а в 2007-м уже и в Абхазии с привлечением Черноморского флота. Подтягивались элитные силы из глубины страны: части ВДВ и спецназ, привлекалась авиация из других военных округов. С каждым разом не только увеличивалась численность военнослужащих, но и продлевался срок учений. Официально они именовались “антитеррористическими”, но носили совершенно очевидный общевойсковой характер, причем привлеченные войска оставались под видом учений на боевых позициях на грузинской границе до полутора — двух летних месяцев.

Зимой на Кавказе воевать сложно, а вести наступление через главный Кавказский хребет практически невозможно: перевалы завалены снегом и непроходимы с ноября до мая. Единственная дорога с твердым покрытием из России в Южную Осетию через Рокский тоннель на два с лишним месяца где-то с конца января проходима только частично из-за постоянных снежных лавин в ущелье, к северу от тоннеля на территории Северной Осетии. Для грузин это время года по идее наилучшее для отвоевания Южной Осетии. Осенью 2007-го бывший министр обороны Ираклий Окруашвили, который сейчас в изгнании в Париже, обвинил Саакашвили в трусости за отказ от нападения на Южную Осетию. По словам Окруашвили, операция была хорошо подготовлена, о ней знал он, министр внутренних дел Вано Мерабишвили, Саакашвили и еще несколько человек. Весной 2006-го фактически отрезанный от России Цхинвал можно было захватить сравнительно малой кровью, утверждает Окруашвили, и повод был: грузинский парламент еще в 2005-м потребовал вывода российских миротворцев из Южной Осетии и Абхазии, установив крайний срок 15 февраля, а потом — 15 марта 2006 года.

Весной 2006-го Саакашвили нападать не решился, — как сообщают источники в Тбилиси и Вашингтоне, под американским давлением. США война в Закавказье, которая чревата обострением с Россией, была совершенно не нужна, когда все внимание было сконцентрировано на “большом” Ближнем Востоке, на Ираке и Афганистане. Им и нынешняя ситуация — как шило в боку. Осенью 2006-го под американским давлением Саакашвили снял Окруашвили с Минобороны, а потом и вовсе выгнал из правительства. В Вашингтоне наивно полагали, что если сдержать грузин, то наши точно не полезут. В любом случае, воевать в августе любого года грузинам было совершенно невыгодно, а для российских вооруженных сил это было оптимальным временем года для начала полномасштабного вторжения.

3. 2008-й — нарастание напряжения

и завершение подготовки вторжения

В апреле 2008-го на саммите НАТО в Бухаресте, в котором Путин принимал личное участие, стало ясно, что присоединение Грузии и Украины к Альянсу неизбежно, хоть пока решение отложено. Российские гражданские и военные начальники честно предупреждали как Запад, так и власти в Тбилиси и в Киеве, что попытки “затягивания в НАТО” (по словам наших дипломатов) стран, которые в Москве считают традиционной вотчиной, приведет к кризису. Министр иностранных дел Сергей Лавров объявил, что Россия “любыми средствами” не допустит вступления Грузии в НАТО. В апреле 2008-го тогдашний начальник Генштаба генерал Юрий Балуевский заявил, что для обеспечения своей безопасности Россия может принять меры военного и иного характера в случае вступления в НАТО Украины и Грузии. Балуевский также заявил, что хотя в январе на референдуме в Грузии более 70 процентов проголосовали за вступление в НАТО, вопрос еще не закрыт.

Нынешний министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе, российский гражданин и бывший российский кадровый дипломат, утверждает, что весной 2008-го его коллеги в Москве сообщали, что Россия, мол, готова изменить свою позицию и избежать угрозы “кровопролития”, только если Грузия откажется от вступления в НАТО. Но на Саакашвили эти предупреждения не подействовали, он продолжал утверждать, что территориальная целостность и вступление в НАТО не обсуждаются. Тогда события стали развиваться с нарастающей скоростью.

16 апреля 2008 года Путин поручил правительству “разработать меры по оказанию предметной помощи” Абхазии и Южной Осетии, что юридически отрицало государственный суверенитет Грузии, а в непризнанных республиках и в Тбилиси было расценено, как первый шаг к скорому официальному их признанию. Потом российский истребитель сбил в небе Абхазии невооруженный грузинский БПЛА израильского производства Hermes-450. Замминистра обороны Абхазии Гарри Купала тогда заявил, что БПЛА был сбит “самолетом L-39 ВВС Абхазии”. Заявление было самоочевидно смехотворным. Старый двухместный учебно-тренировочный L-39 “Альбатрос” чешского производства предназначен “для отработки курсантами летных училищ основ техники пилотирования и самолетовождения”. На L-39 нет ни авиационной пушки, ни пулемета; нет радара, нет возможности применять ракеты воздушного боя “воздух — воздух”, и сбить он ничего не может. Но российский МИД официально поддержал эту ерунду, возложив всю ответственность на грузин.

В мае 2008-го резко обострилась ситуация вокруг Кодорского ущелья в Абхазии. Российские власти обвинили Грузию в подготовке агрессии, пригрозили нанести ответный удар и ввели в Абхазию дополнительные войска. МИД России сообщил, что Грузия перебрасывает в Верхнее Кодори людей и технику и “это позволяет сделать вывод о подготовке плацдарма для начала военной операции против Абхазии”.

После 93-го верхняя часть ущелья осталась единственной частью Абхазии, не подчиненной Сухуми. В Кодори властвовали вожди местных сванов, лишь формально подчинявшиеся Тбилиси, но в 2006-м в ходе молниеносной и практически бескровной операции грузинские военные установили прямой контроль. После этого Кодори официально переименовали в “Верхнюю Абхазию”, и туда из Тбилиси переехало так называемое грузинское правительство Абхазии в изгнании, через перевал из Грузии провели дорогу, что крайне раздражало Сухуми.

Верхнее Кодори — горная долина-котловина, окруженная со всех сторон горными хребтами. Утверждение российского МИДа “о подготовке плацдарма для начала военной операции против Абхазии” было совершенно бессмысленно. Хотя бы вся грузинская армия собралась в Верхнем Кодори, прорваться оттуда в Сухуми физически невозможно. Это заявление нашего МИДа могло означать только одно: началась операция информационной подготовки будущей войны.

Грузины действительно окапывались и собирали силы в Верхнем Кодори, но для обороны, если абхазы начнут операцию по зачистке. В августе, когда грузинские войска уже соблюдали перемирие, в Верхнее Кодори после ожесточенных бомбово-ракетных ударов вошли с тыла из Западной Грузии российские десантники. Грузины отошли из Кодори без боя. Сегодня в Кодори размещены абхазские и российские войска, а местное мирное население (сваны) — изгнано.

3 мая 2008 года в Абхазию под видом миротворцев были введены части десантников с тяжелым наступательным вооружением. 31 мая в Абхазию были введены подразделения и спецтехника Железнодорожных войск РФ. По официальному заявлению Минобороны, это было сделано по решению президента РФ в связи с обращением абхазского правительства для оказания гуманитарной помощи Республике Абхазия и “организации работ по восстановлению дорожных направлений и инфраструктуры”. Министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба объявил, что “железная дорога понадобится как для перевозки грузов олимпийских строек в Сочи, так и для перемещения здесь миротворческих сил и их техники”.

Но заявления о важных хозяйственных задачах были несерьезны. Наши военные до сих пор в случае любых военных действий используют для переброски сил и средств практически исключительно железные дороги. У наших фактически нет обычных в западных армиях платформ-прицепов для перевозки танков и прочей тяжелой гусеничной техники, которая своим ходом штатными траками любую дорогу с твердым покрытием мигом порубит в труху и еще моторесурс зря потратит. Для обеспечения доставки техники к месту боя и погрузки-разгрузки в полевых условиях, ремонта путей и поддержания движения во время войны у нас существуют уникальные Железнодорожные войска.

Железные дороги были в СССР в отличном состоянии и соединяли все основные регионы (потенциальные театры военных действий). А автодороги, напротив, рассматривались, как потенциальная угроза, так как могли послужить моторизованному западному противнику каналами для вторжения в глубь страны. Потому дорог у нас так мало и они такие дрянные. Современные западные танки делают с массивной многослойной броней, хорошо защищающей экипаж, и весят они 60 и более тонн, а наши габаритами и весом должны укладываться в жесткие нормы нагрузки на одну ж/д платформу. Наши танки легки (46 тонн), быстры и горят, как спички, вместе с экипажем.

Без ремонта и подготовки путей в Абхазии нельзя было бы организовать подвоз тяжелой техники и вывоз на ремонт неисправной. Ж/д войска закончили восстанавливать дорогу и мосты к 1 августа, и вторжение в Грузию началось через неделю. В августе по восстановленной дороге в Абхазию к линии прекращения огня с Грузией по реке Ингури были переброшены: войска и техника 20-й мотострелковой дивизии из Волгограда, а также войска и техника 7-й дивизии ВДВ из Новороссийска. Дополнительно в Очамчире высадилась вместе с тяжелой техникой морская пехота Черноморского флота, которая была заранее посажена на десантные корабли.

Хотя в августе в Абхазии не было никаких инцидентов и нарушений режима перемирия с грузинской стороны, российские войска перешли Ингури и оккупировали значительную часть Западной Грузии, а по городам были нанесены бомбово-ракетные удары. Российские войска установили на оккупированной территории так называемые “буферные зоны безопасности” вокруг Абхазии и Южной Осетии. Войска были выведены из этих зон только в октябре под западным дипломатическим нажимом. Кстати, еще в мае 2008-го Сергей Шамба проявил удивительную прозорливость, заявив журналистам, что “мы переведем боевые действия на территорию противника, чтобы создать своеобразную буферную зону и отгородиться от Грузии”. Как знал.

В июле 2008-го на Северном Кавказе на границе с Грузией начались “антитеррористические” учения “Кавказ-2008”. Официально было объявлено, что в учениях принимает участие 8 тыс. военнослужащих, но генерал Юрий Неткачев, который долгое время командовал на Северном Кавказе армией, а затем был заместителем командующего Группы российских войск в Закавказье, тогда же заявил, что объявленная численность войск была занижена. В маневрах участвовала 58-я армия (штаб во Владикавказе), две горные мотострелковые бригады из Дагестана и Карачаево-Черкесии, 7-я горная дивизия ВДВ (Новороссийск). Из Пскова — подразделения 76-й воздушно-десантной дивизии, из Москвы — 45-й отдельный полк спецназа ВДВ, а из Волгограда — десантно-штурмовой полк 20-й мотострелковой дивизии. То есть именно те силы, которые составили авангард вторжения в августе. Кстати, генерал Неткачев еще в декабре 2007-го очень прозорливо публично предсказал, что основные бои будущей войны с Грузией разгорятся вокруг Цхинвали, что вначале грузины добьются успеха, но через два дня будут выбиты из города и разгромлены. Тоже как знал.

Поскольку Грузия отделена от России Кавказским хребтом, вторжение могло быть только летом и по двум изолированным направлениям: по узкому Рокскому тоннелю в Южную Осетию и по прибрежной дороге в Абхазию с дальнейшим прорывом к стратегически-ключевым целям в глубь страны. Столь серьезное ограничение возможностей тактического и стратегического маневра требовало тщательно сбалансированного и отработанного плана.

Под прикрытием учений “Кавказ-2008” передовые части вторжения были в июле развернуты на границах Грузии, а некоторые, по свидетельству участников событий, заранее вошли в Южную Осетию и Абхазию. Корабли Черноморского флота были подготовлены к немедленному боевому выходу в море для блокирования грузинского побережья, морская пехота ЧФ переброшена из Крыма на Кавказское побережье и погружена вместе с техникой на десантные суда. Опытные пожилые летчики-инструкторы советской еще выучки, которых сегодня в стране остались считанные десятки, были переброшены вместе с боеготовой техникой на Северный Кавказ. При этом подготовка к полномасштабному вторжению, в котором непосредственно приняли участие более 40 тыс. российских военнослужащих, была проведена на удивление скрытно: наших военных и спецслужбы следует поздравить с блестяще проведенной операцией прикрытия.

 

4. Провокации ведут к войне.

Встречный бой вокруг Цхинвали

Особенности театра военных действий не позволяли заранее сконцентрировать непосредственно на границе силы, необходимые для успешного вторжения. Был составлен и достаточно четко выполнялся график последовательного ввода сил и средств одновременно в Южную Осетию, где шли бои, и в Абхазию, где никаких действий не было. Войсковые соединения были приведены к августу в высшую степень боеготовности. Надо думать, вторжение состоялось бы все одно, напади грузины на Цхинвали или нет. К 11-му августа на территории Грузии действовало до 30 тыс. российских солдат и тысячи единиц тяжелой техники, что в данных обстоятельствах следует признать замечательным достижением.

Незадолго до начала боевых действий в помещении Главного оперативного управления Генштаба на Арбатской площади начался ремонт, и ГОУ ГШ выселили в помещение бывшей поликлиники на Ленинградском проспекте, где не было спецсвязи. Но ГОУ ГШ операции планирует, а не руководит ими непосредственно. Во Владикавказе был развернут специальный оперативный штаб по координации вторжения во главе с главкомом Сухопутных войск Владимиром Болдыревым. Поскольку уже на третий день грузинские силы стали уклоняться от боестолкновений и отступать, то вносить существенные корректировки в заранее составленный план не понадобилось, разве что не все подготовленные силы были введены в Грузию.

Формальным предлогом для начала боевых действий послужил подрыв 31 июля на самодельной радиоуправляемой мине машины грузинской полиции на объездной дороге у села Эредви к востоку от Цхинвала. Российские миротворцы успели провести расследование и установить, что были использованы два 122-мм гаубичных снаряда российского образца. Полицейская “Тойота” была разбита в хлам, пять грузин ранено. Буквально на том же месте 4 июля на подобной же мине была подорвана машина, в которой ехал глава временной прогрузинской администрации Южной Осетии Дмитрий Санакоев.

1 августа грузины нанесли ответный удар по осетинским позициям, сепаратисты понесли заметные потери и в свою очередь ответили минометным обстрелом грузинских сел, что было зафиксировано российскими миротворцами. В последующие дни осетины начали активно провоцировать полномасштабный конфликт, очевидно пытаясь втянуть в него Россию. Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты делал грозные заявления о том, что зачистит грузинские деревни в Южной Осетии. В регион начали подтягиваться осетинские и прочие добровольцы с Северного Кавказа. В нарушение соглашения о прекращении огня в зону конфликта была введена тяжелая техника, и российские миротворцы этому не препятствовали, а российские пограничники в Рокском тоннеле свободно пропускали в Южную Осетию боевую технику и вооруженные формирования, которые грузины посчитали нашими, но маскирующимися под “добровольцев”.

С 1 по 7 августа Кокойты ежедневно объявлял о серьезных боях с грузинами, хотя по большей части, как подтверждали наши миротворцы, это были выдумки или преувеличения. Одновременно осетины отказывались вести какие-либо переговоры с грузинами и все более настойчиво требовали прямого российского военного вмешательства. 7 августа до начала широкомасштабных боевых действий Российский командующий миротворцами в Южной Осетии генерал Марат Кулахметов заявляет, что “назрело время, когда нужно принимать решение об увеличении численности миротворческого контингента”. Саакашвили принял решение действовать на опережение, и срочно подтянутые две грузинские бригады вместе со спецназом МВД начали наступление на позиции осетинских формирований внутри и вокруг Цхинвали.

Грузинские военные буквально в несколько часов смели с поля боя осетинские формирования. Осетинские деревни и все высоты вокруг Цхинвала были захвачены. В городе началась паника, организованное сопротивление фактически прекратилось. Подавляющему грузинскому огневому превосходству осетины могли в лучшем случае противопоставить личное мужество отдельных бойцов. Днем 8-го грузинские войска и танки довольно легко вошли в Цхинвали, подавляя оставшиеся разрозненные очаги сопротивления. Население попряталось в подвалы, город в результате обстрелов и боев существенно пострадал. Реальные гражданские и военные потери осетин в ходе грузинского наступления до сих пор точно неизвестны, тем более трудно отличить гражданских осетин от так называемых ополченцев. Во всяком случае, очевидно, что первоначальные заявления о 1500 и потом о 2000 убитых гражданских в Цхинвали были пропагандистским преувеличением.

Нет никаких независимых свидетельств того, что грузинские войска проводили в Южной Осетии этнические чистки. Не совсем понятно, на основании чего глава Следственного комитета при прокуратуре РФ Александр Бастрыкин утверждает, что “целью агрессоров являлось полное уничтожение национальной группы осетин, проживающих в Южной Осетии”. В то же время существует много свидетельств того, что после перемирия в августе практически все мирное грузинское население было насильственно изгнано из Южной Осетии и прилегающей “зоны безоасности”, их имущество разграблено, а дома сожжены.

8 августа наши миротворцы были втянуты в бои, что было неизбежно после того, как по всей территории Грузии начались массированные удары российской авиации, артиллерии и оперативно-тактических баллистических ракет “Точка-У” и “Искандер”. В результате российская сторона, наконец, получила отличный повод начать заранее подготовленное вторжение. При этом во встречном открытом бою в окрестностях Цхинвали у грузин не было никаких шансов на победу, учитывая многократное численное и огневое превосходство российских войск, господство в воздухе — и тем более после того, как собранная за пару дней многотысячная группировка в Абхазии начала параллельное вторжение в Западную Грузию.

Грузинские военные утверждают, что к началу конфликта у южного портала Рокского тоннеля прятался их наблюдатель, который передавал для артиллерии точные GPS координаты идущей к югу российской техники, и что другой такой возможности нанести прицельный удар не было. Потому, мол, чтобы обеспечить выдвижение к селу Кхети, к самому близкому к Рокскому тоннелю селу грузинского анклава к северу от Цхинвали, корректируемых по GPS гаубиц и систем залпового огня GRAD LAR, началась операция в самом городе и окружающих селах. Грузинский огонь по наступающим войскам был, похоже, довольно точным, а наши военные особо отмечают высокую эффективность грузинской артиллерии. Но ни остановить, ни даже надолго задержать российское наступление не удалось, а в глазах Запада Тбилиси оказался наряду с Москвой виновным в развязывании войны.

Выдвинутые к Цхинвалу 8 августа отборные части, включая спецназ ВДВ, два дня не могли окончательно выбить грузин из города, несмотря на массированное использование артиллерии, танков и боевой авиации. Даже командующего 58-й армии генерала Анатолия Хрулева, который отправился на передовую навести порядок, грузины ранили, когда его колонна попала в засаду. Грузинские регулярные войска храбро и умело сражались и вышли из Цхинвала, подчиняясь приказу политического руководства. По ходу боевых действий замначальника Генштаба генерал Анатолий Ноговицын признал, что вооруженные силы Грузии не те, что 15 лет назад проиграли войну сепаратистам: “В настоящий момент это современная, хорошо отмобилизованная группировка, оснащенная современным оружием”.

 

5. Грузины отступают,

и война заканчивается российской победой

После выхода из Цхинвала грузинские войска продолжили отступление. К 12-му почти вся армия была сконцентрирована вокруг Тбилиси. К тому времени на территорию Грузии, включая Осетию и Абхазию, было выдвинуто до 30 тыс. наших солдат. Передовые отряды подошли к Гори, заняли Зугдиди, вошли в Сенаки и разрушили там грузинскую военную базу. Передовая разведка вошла в город-порт Поти. Грузинские войска везде отступали, не ввязываясь в бои, и готовились только к обороне Тбилиси. Российские войска далеко оторвались от баз снабжения, их оказалось слишком мало для успешной оккупации страны и тем более миллионного Тбилиси. Приказав отступать, грузинское руководство сохранило костяк регулярной армии и спецназ МВД. Сохранив армию, Саакашвили сохранил единую Грузию и, одновременно, основу собственного режима, а разбираться с российским вторжением он предоставил западным лидерам и дипломатам.

Грузинские официальные лица теперь открыто признают, что к такой войне с Россией они были совершенно не готовы. Грузия готовилась победить силы сепаратистов в наступательном бою, а российского вторжения не ожидали. Служба внешней разведки Грузии, по словам ее руководителя Гелы Бежуашвили, совершенно не предвидела полномасштабной войны в августе. Американские военные и дипломатические источники, по словам Бежуашвили, а также секретаря грузинского Совбеза Александра Ломаи, утверждали, что не видят никаких признаков реальных российских приготовлений к полномасштабной войне. Наши сумели обвести вокруг пальца и грузин, и американцев.

В последние годы все усилия американского разведсообщества были направлены на Ирак, Афганистан, Иран и на борьбу с исламистским терроризмом. Россию не считали непосредственной угрозой, а американские разведспутники смотрели по большей части в другую сторону — на “большой” Ближний Восток. Кроме того, спутники не могут определить степень готовности частей и соединений к немедленному началу крупномасштабных боевых действий. Очень важно, что в декабре прошлого года Россия вышла из Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) под надуманным предлогом, что страны НАТО его, мол, не выполняют. Прекратились инспекции в рамках ДОВСЕ на местах, которые более всего раздражали наших генералов именно тем, что позволяли иностранцам оценивать степень боеготовности частей и соединений. Без выхода России из ДОВСЕ успешное вторжение в Грузию было бы под вопросом. Надо думать, уже в 2007-м будущая операция против Грузии вовсю прорабатывалась и, возможно, стала основной причиной необъяснимого выхода из ДОВСЕ.

Если с российской стороны был детально проработанный план операции, совместивший разнородные силы армии, флота, ВВС и ВДВ, то с грузинской стороны был импровизационный беспорядок в худшем значении этого слова. Министр обороны Грузии Давид Кезерашвили, уволенный Саакашвили в декабре 2008-го, утверждает, что если бы знали, что готовит Россия, сами готовились бы совсем по-другому: строили бы оборонительные линии, блиндажи и укрытия. Когда в ночь на 12 августа грузинская армия и спецчасти МВД отошли к Тбилиси, никакого готового плана обороны города и заранее оборудованных позиций не было. Грузинские военные не были готовы к минной войне и даже не пытались задержать наступающие российские бронеколонны, ставя минные заграждения. Если бы знали, говорит Кезерашвили, то заранее вывели бы из Ирака 2 тыс. грузинских солдат и т. д.

Российские военные официально признают потерю четырех самолетов, включая сверхзвуковой стратегический ракетоносец-бомбардировщик Ту-22М3. Полуофициально наши военные говорят о потере семи машин. Грузины утверждают, что сбили девятнадцать, включая один боевой вертолет. Истина, скорее всего, лежит где-то между. Грузинское ПВО действовало в целом неплохо, хотя отразить российское воздушное наступление не смогло. Потеря боевых машин неприятна, хотя самолетов советского производства у нас еще немало. Совсем другое дело убитые и раненые пилоты. Подготовленных экипажей в ВВС большой дефицит, и каждая потеря очень болезненна и часто невосполнима. Грузию, как и Чечню во время второй войны, бомбили практически исключительно пилоты советской выучки — от майора до полковника, которым теперь нередко больше пятидесяти лет. Хорошо подготовленного молодого поколения пилотов, способных на старых машинах в сложной боевой обстановке точно попадать по чужим, а не по своим, сегодня в ВВС фактически нет.

В отличие от грузин, наши военные не использовали разведывательные БПЛА во время войны в августе, поскольку делать современные оперативные и стратегические беспилотники наша промышленность не умеет. На разведку летали самолеты с экипажами, что вело к неоправданным и часто невосполнимым потерям. После окончания боевых действий Кремль и Минобороны официально заявили, что война выявила серьезные недостатки в подготовке, организации и вооружении войск. Системы связи, радиоэлектронной борьбы и вообще фактически все вооружение у нас старое, восьмидесятых, семидесятых, а то и шестидесятых годов производства. После войны в августе была объявлена радикальная военная реформа, которая должна модернизировать и вестернизировать структуру вооруженных сил. Должно начаться перевооружение, но без массовой закупки западных военных технологий и систем вооружения ничего не выйдет, поскольку наш ВПК устарел точно так же, как и сами вооруженные силы. Но непонятно, как совместить предполагаемую армейскую модернизацию с западной помощью и по западным образцам с одновременной политической конфронтацией и военным противостоянием с тем же Западом.

Против грузин использовали баллистические ракеты “Точка-У” и “Искандер” — оружие высокоточное и всепогодное, если надо — ночное, в отличие от нашей технически отсталой авиации. Неся потери, наши ВВС, которые организационно не подчинены Сухопутным войскам, не слишком успешно поддерживали их на поле боя. Недостаток авиаподдержки должны были компенсировать ракетные удары, но для высокоточного пуска нужна столь же высокоточная оперативная разведка целей, а нечем — нет современных БПЛА и разведспутников. Было использовано до 50 баллистических ракет, эффективность миротворческого ракетного удара оказалась невысокой, часто вообще непонятно, по чему стреляли.

Официально российские военные заявили о 71 убитых и 340 раненых военнослужащих. Тбилиси сообщил 15 сентября о гибели 168 своих военнослужащих, 16 полицейских и 180 гражданских лиц. Кроме того, 14 грузинских военных пропали без вести. В октябре парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) в резолюции отметила, что по числу погибших и раненых в ходе конфликта поступает противоречивая информация. “По сведениям независимых оценок, с российской (и осетинской) стороны 300 человек убиты, 500 ранены, с грузинской стороны — 363 убиты, 2234 ранены”, однако эти цифры “значительно ниже тех, что были первоначально указаны, в особенности Россией”, — отмечается в документе.

Очевидно, что данные потерь с российской (осетинской стороны) — лишь округленная прикидка, в то время как с грузинской они выглядят более достоверно. Точные цифры военных и гражданских потерь в войнах, которые в прошлом вела Россия, так и не были никогда установлены: есть только прикидки и оценки.

Нет вообще никаких оценок потерь нашей армейской техники, хотя, по оценкам очевидцев, много было разбито и сожжено. Первый замминистра обороны Грузии Бату Кутелия сказал мне в Тбилиси в конце ноября 2008-го, что грузины потеряли 42 танка, что составляет четверть их общего числа. Модернизированных Т-72 было, по его словам, потеряно всего несколько штук. Прочая модернизированная по стандартам НАТО техника была также в основном спасена. На базе в Сенаки в Западной Грузии, где модернизировали танки и вообще не было боев, российские военные, утверждает Кутелия, захватили и вывезли пару модернизированных Т-72, которые были не на ходу. Кутелия надеется, что наши не смогут до конца разобраться в программном обеспечении танковых компьютеров на грузинском языке и использовать эти машины.

 

6. Международный аспект конфликта,

или новая холодная война

Уже 9 августа Саакашвили призвал Россию прекратить огонь. Российский МИД потребовал предварительно вывести грузинские войска и технику из Южной Осетии. 10 августа Тбилиси объявил о полном выводе войск. 11 августа в Тбилиси Саакашвили в присутствии глав МИДа Франции Бернара Кушнера и Финляндии Александра Стубба подписал документ о прекращении грузинской стороной огня. Наша армия продолжала наступление в глубь Грузии до 12 августа, когда президент традиционно дружественной Франции Николя Саркози, прибывший в Москву в качестве главы страны-президента ЕС, подписал с президентом Медведевым план о прекращении боевых действий. Суть соглашения, известного как план Медведева — Саркози, состоит в немедленном перемирии и отводе как грузинских, так и российских сил на исходные позиции, после чего предполагались поиски политического решения конфликта при международном посредничестве. Требование российского руководства об отстранении Саакашвили от власти как военного преступника было Саркози отвергнуто.

Скоро стало ясно, что Москва иначе трактует подписанный документ. Вместо полного ускоренного вывода войск на позиции до 7 августа наши к 22 августа совершили частичный отвод сил, сохранив под контролем значительную зону безопасности вокруг Южной Осетии и Абхазии. Окончательно войска были выведены из “зон безопасности” в первой половине октября, но до этого 26 августа Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Было объявлено, что на территории новоявленных государств будут созданы российские военные базы и дислоцированы на постоянной основе войска. Таким образом, по мнению российского руководства, территории Абхазии и Южной Осетии были выведены из-под действия положений плана Медведева — Саркози.

Наблюдатели ОБСЕ и ЕС, направленные по согласию сторон в октябре 2008-го в зону конфликта, чтобы следить за выполнением соглашения о перемирии, не были допущены на территории сепаратистских республик. 23 декабря 2008 года было объявлено о прекращении миссии ОБСЕ по наблюдению в Южной Осетии, которая действовала до начала войны, поскольку Россия блокировала продление ее мандата. Признав независимость Абхазии и Южной Осетии, президент Дмитрий Медведев сразу разъяснил, что “нас ничего не пугает, в том числе и перспектива холодной войны”. Если европейские партнеры “успокоятся”, отлично. “Если же они изберут конфронтационный сценарий, ну, что ж, мы жили в разных условиях, проживем и так”, — сказал Медведев.

Конфронтация с Россией никак не входит в долгосрочные планы ведущих западноевропейских стран — Франции, Германии и Италии. Осознав, что дело идет к войне, Германия за месяц до ее начала выдвинула трехэтапный план урегулирования в Абхазии и Осетии, предложив помощь ЕС для восстановления края, разоренного войной и долгим правлением коррумпированных сепаратистов. Возвращение беженцев и переговоры, где общее улучшение жизни и экономическое развитие должны были стать основой примирения. Но в июле, когда министр иностранных дел и вице-канцлер Франк-Вальтер Штайнмайер отправился в регион, было уже поздно. В Москве твердо решили сокрушить Саакашвили, заканчивалась военно-техническая подготовка вторжения, а сепаратисты готовили провокации, чтобы предоставить для него повод. Немцам вежливо, но твердо отказали.

Открытое противостояние с Западом, США и НАТО после августовской войны с Грузией не стало чем-то неожиданным для российского военно-политического руководства, и ответ врагам последовал незамедлительно. Уже 1 сентября начались, как заявил генерал Болдырев, самые масштабные за последние 20 лет комплексные стратегические учения “Стабильность-2008”, которые были проведены в четыре этапа и продолжались 74 дня. По словам Медведева, в них участвовали 47 тыс. человек, 134 органа управления войсками и свыше 7300 единиц техники.

В различных учениях, объединенных единым замыслом, участвовали все наши наличные силы ядерного сдерживания, а также Балтийский, Северный и Тихоокеанский флоты, войска Московского, Приволжскоуральского и Дальневосточного военных округов, четырех воздушных армий, силы ПВО войск Командования специального назначения (КСпН), защищающих Москву и Центральный регион. Участвовали Космические войска, ВДВ, Тыл ВС, а также федеральные органы исполнительной власти, в том числе МВД, МЧС, Минюст, ФСИН, ФСБ, Минтранс и сверх того — союзные подразделения из Белоруссии и Казахстана, — по сути все, кто не отработал свое во время реального вторжения в Грузию в августе.

Военное ведомство заявило, что “сценарий учений предполагает постепенное обострение обстановки с перерастанием от кризисных ситуаций к вооруженным конфликтам”. На Дальнем Востоке в ходе учений “Берег” объединенная группировка войск (сил) отразила условное вражеское нападение (очевидно, японо-американский десант) на Курилы и на Сахалин. Тем временем войска КСпН отразили “массированный ракетно-авиационный удар” по московскому региону, а силы ВВС, которые в данном случае изображали американо-натовскую атаку, тем самым подготовились к воздушной наступательной операции на европейском театре военных действий. Завершились учения пусками межконтинентальных баллистических ракет по условному противнику (НАТО и США).

В Оренбурге 26 сентября 2008 года на полигоне Донгуз по ходу учений Медведев заявил: “Стабильность — это то, к чему стремится наше государство, то, что мы обязаны отстаивать в самых разных ситуациях, если потребуется — и с использованием военной силы... Мы убедились, война может вспыхнуть внезапно и происходить абсолютно реально, а локальные, тлеющие конфликты, которые иногда именуют даже замороженными, — превратиться в настоящий военный пожар”. Соответственно, были поставлены задачи до 2020 года: перевести “все боевые соединения и части в категорию постоянной готовности”, повысить эффективность системы управления Вооруженными Силами, совершенствовать систему подготовки кадров, оснастить войска принципиально новым, самым современным оружием. Запланировано серийное строительство боевых кораблей, в первую очередь атомных подводных лодок. Медведев приказал “добиться превосходства в воздухе в нанесении высокоточных ударов по наземным и морским целям, а также в оперативной переброске войск”.

Стратегические учения “Стабильность-2008” — это не импровизация в ответ на кризис в отношениях с Западом после конфликта в Грузии. Учения готовились, как справедливо отметил министр обороны Анатолий Сердюков, “более чем год”, — очевидно, параллельно с грузинским походом. Передовые войска вторжения были отмобилизованы и сконцентрированы на передовых рубежах к началу августа в ходе учений “Кавказ-2008”. Одновременно для стратегической поддержки наступательной операции в Грузии были подготовлены мощные дополнительные силы, поскольку не было до конца точно известно, что американцы не вмешаются. Какое-то время в августе судьба России и мира, похоже, висела на волоске, но обошлось, а заранее отмобилизованные силы и средства вместо войны с США и НАТО провели мегаучения на будущее: ведь осталась нерешенной проблема Крыма и Севастополя, да и Саакашвили до сих пор у власти — и продолжает выступать.

Впервые с середины восьмидесятых наша власть провела учения, нацеленные на непосредственную подготовку полномасштабной войны с Западом. Потому в них, как когда-то в советское время, участвовали и основные органы исполнительной власти: в ядерной войне не будет мирного тыла. В рамках “Стабильности-2008” впервые с советских времен военные комиссариаты провели массовый призыв резервистов, из которых была сформирована танковая резервная дивизия. Для оккупации территорий, больших, чем Абхазия и Южная Осетия, нынешних частей постоянной готовности совершенно недостаточно.

По ходу учений наш ВМФ отправил в Атлантику, Средиземное море и в Карибский бассейн к американским берегам эскадру во главе с атомным крейсером “Петр Великий”. 22 декабря правительство утвердило на 2009–2011 годы капитальные госвложения в серийное производство вооружений и военной техники в 1 трлн рублей и сверх того гособоронзаказ на 4 трлн рублей. Объявлено, что за три года будет закуплено и поставлено в войска более 70 стратегических ракет, более 30 ракет “Искандер”, большое количество ракет-носителей и космических аппаратов, а также 48 боевых самолетов, шесть БПЛА, более 60 вертолетов, 14 кораблей, почти 300 танков и более 2 тыс. автомобилей. В приоритетном порядке будут развиваться стратегические ядерные силы.

Замысел и масштаб учений, амбициозные планы будущего военного строительства не скрываются, а выпячиваются. Наши начальники могут предаваться мечтам о “превосходстве в воздухе” и искать “стабильности”, опираясь на проржавевшую советскую ядерную дубину, но в реальности, конечно, надеются по-пацански конкретно договориться с Западом о разделе сфер влияния. Вы, мол, не ходите в наш двор без разрешения, в Грузию и на Украину, не размещайте противоракеты в Польше, и мы не будем ходить к вам, а иначе — будет, типа, холодная война.

Наши начальники, похоже, забыли, что в прошлый раз страна плохо пережила холодную войну: СССР разорился и рассыпался на части. А вот нынешние ведущие западные политики и военные хорошо помнят, как двадцать лет назад сначала сдержали, а потом свернули в трубочку советскую империю. После 2001-го НАТО не показало себя особенно эффективной организацией для борьбы с исламским терроризмом, а для сдерживания России (СССР) оно было исходно создано, и ничего нового придумывать не надо. Надежда московских начальников на многополярный мир оказалась пустой. Китай, Иран и российские союзники по Организации Договора о коллективной безопасности не стали активно поддерживать Москву во время конфликта с Грузией, не стали признавать Южную Осетию и Абхазию, а решили пока остаться в стороне и посмотреть, как наши будут сами расхлебывать последствия.

 

7. Предпосылки возобновления боевых действий

Война в августе должна была окончательно освободить Абхазию и Южную Осетию от грузинского влияния и населения, Тбилиси — от Саакашвили, а Закавказье — от НАТО и американцев. В принципе Москва даже готова формально сохранить территориальную целостность Грузии (без Абхазии и Осетии) в виде некой конфедерации и дать грузинам, а также абхазам и осетинам возможность демократически выбирать себе президентом любого, кого предварительно утвердят в Москве, как это делается в наших областях и республиках.

Точно так же российское руководство готовило в 99-ом вторжение в Чечню. Тогда еще ранней весной, по свидетельству бывшего премьера Сергея Степашина, было принято принципиальное решение начать войну в августе-сентябре. Все лето шла инженерная и прочая подготовка к развертыванию ударных группировок. Одновременно готовилась серия провокаций для обеспечения повода к войне, включая таинственные взрывы домов в Москве и в других городах, а также вторжение отрядов под командованием Шамиля Басаева в Дагестан. Но, по словам Степашина, вторжение в Чечню началось бы осенью 99-го вне зависимости от взрывов домов и нападения на Дагестан. Заранее спланированное вторжение началось бы, утверждает Степашин, что бы чеченцы ни делали. Поскольку было твердо решено воевать, переговоры с Грозным в 99-м уже весной фактически прекратились. Тогда Путин сначала готовил войну, будучи директором ФСБ и секретарем Совбеза, а в августе стал, как сейчас, премьером. Тогда восстанавливали территориальную целостность РФ, сегодня, похоже, взялись за выстраивание постсоветского пространства.

В августе 2008-го Москва согласилась на прекращение огня из-за опасения серьезной западной реакции, а также из-за кризиса со снабжением войск по сотням км горных дорог от Владикавказа и Беслана через узкую горловину Рокского тоннеля. Напрашивалась оперативная пауза для подтягивания тылов, и, главное, посчитали, что тбилисскому режиму уже нанесен смертельный удар. Президент Медведев назвал Саакашвили “политическим трупом”. Многие в Москве до сих пор уверены, что Саакашвили скоро уйдет, что его скинет оппозиция, что “американцы его сами уберут”, но это не более чем беспочвенные мечтания. Грузинская оппозиция разрознена, ее лидеры не особо популярны и постоянно грызутся. Для многих честных, патриотически настроенных грузин, отнюдь не поклонников Саакашвили, деятельность оппозиции сегодня граничит с национальным предательством.

Силы МВД и военные лояльны режиму, Саакашвили чувствует себя вполне уверенно и даже позволил себе во время выступления в парламентской комиссии публично опровергнуть слухи, что он когда-то обозвал российского премьера обидным словом “лилипутин”. Грузинский режим устоял, консолидировал силы, получает солидную западную помощь и теперь готовится к совсем другой будущей возможной войне с Россией.

По словам грузинских военных, теперь они готовят оборонительные рубежи, укрытия, оборудованные огневые позиции и инженерные заграждения. Оттавский договор, запрещающий использование противопехотных мин, практически полностью прекратил международную торговлю минами, но грузины, вероятно, где-то смогут что-то достать или наладить собственное производство. Противопехотная мина — не больно сложное изделие, но без него противотанковые минные поля бессмысленны. Грузинские военные также говорят, что могут воспользоваться иракским опытом, где боевики-исламисты наладили производство высокоэффективных управляемых придорожных мин-фугасов для уничтожения техники и живой силы.

Сегодня на линии прекращения огня после вывода российских войск из зон безопасности вокруг Южной Осетии и Абхазии постоянно происходят провокации и перестрелки, в которых обе стороны обвиняют друг друга, что в конечном итоге может перерасти в полномасштабные боевые действия. Руководитель Миссии ЕС по мониторингу в Грузии Хансерг Хабер в декабре 2008-го заявил, что “ситуация вдоль административной границы непрогнозируемая, снова имеют место инциденты”. Международная правозащитная организация Amnesty International утверждает, что десятки тысяч перемещенных лиц не могут вернуться в свои дома из-за продолжающихся взрывов, стрельбы, а также мародерства и случаев похищения людей в “сумеречной зоне” вдоль границы Южной Осетии. В грузинском селе Эргнети в нескольких сотнях метров от окраины Цхинвали, где я был в конце ноября 2008-го, немногие вернувшиеся жители ремонтируют свое жилье, немецкая благотворительная организация раздает наборы стальных кастрюль, но большая часть домов до сих пор стоят сожженными и до нитки разграбленными осетинскими мародерами.

Южная Осетия сегодня также по сути пустыня, в ней осталось в результате войн и этнических чисток меньше 30 тыс. постоянного населения — где-то четверть от довоенного советского. Географически и экономически Южная Осетия — часть Грузии. В ней не может быть никакого функционирующего хозяйства, пока граница с Грузией, как сейчас, закрыта и там — перестрелки. В Абхазии сейчас примерно 140 тыс. населения — треть довоенного. В Абхазии возможно развитие сравнительно независимой от Грузии экономики, особенно туризма, но вся советская инфраструктура совершенно сгнила. Для реабилитации Абхазии, для содержания Южной Осетии, на размещение там российских военных баз и гарнизонов потребуются десятки миллиардов долларов, которых в российском бюджете в результате кризиса может просто не оказаться. А если и найдутся, то все равно большую часть способны разворовать коррумпированные российские чиновники вкупе с местными деятелями.

В Осетии нужно строить дорогу-дублер Рокского тоннеля через Мамисонское ущелье и перевал, поскольку полагаться на одну крайне уязвимую линию снабжения слишком опасно. Нужно срочно строить десятки км противолавинных тоннелей в ущелье к северу от Рокского тоннеля, иначе единственная дорога два-три месяца в году зимой будет практически закрыта. Тем временем Грузия начала программу существенного увеличения регулярной армии. Похоже, Россия завязла, взяв в августе под контроль территории, которые ей вообще-то даром не нужны, но стоить будут со временем все дороже.

Выходом из неприятной ситуации может стать новая война. ФСБ уже объявило, что Тбилиси готовит теракты и диверсии против наших войск в Южной Осетии и Абхазии и на территории самой России. Министр обороны Анатолий Сердюков заявил в ноябре в Анкаре: “Нас беспокоит проводимое грузинским руководством наращивание военного потенциала и втягивание страны в НАТО. Эта деятельность может спровоцировать гораздо более серьезный конфликт, чем события августа этого года”. Возможно, уже началась проработка новой “окончательной” операции, чтобы в этот раз все-таки разгромить грузинские вооруженные силы, сменить режим в Тбилиси, окончательно изгнать американцев и НАТО. Кроме того, когда в России постепенно нарастают недовольство и социальная нестабильность в ответ на не очень удачные попытки властей бороться с экономическим кризисом, “маленькая победоносная война” со слабой Грузией может помочь сплотить страну вокруг “национального лидера” — Путина. Если война запланирована, предлог всегда найдется. Но если в этот раз грузины чуть лучше подготовятся, результат может быть несколько иным, чем в августе.

Версия для печати