Опубликовано в журнале:
«Континент» 2007, №134

Гимнокосмогония.

Документальная хроника военного времени

 

Николай СИДОРОВ — родился в 1958 г. в Новосибирске. Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова. Работает в Российском государственном архиве социально-политической истории. Публикуется как историк в периодических изданиях. Живет в Москве.

 

Виктор ТОПОЛЯНСКИЙ — родился в 1938 г. в Москве. Окончил 2-й Московский медицинский институт. Доцент Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова. Автор нескольких монографий и ряда статей в области медицины, а также книг «Вожди в законе» (1996) и «Сквозняк из прошлого» (2006). Выступает как публицист в периодических изданиях, постоянный автор «Континента». Живет в Москве.

 

Николай СИДОРОВ, Виктор ТОПОЛЯНСКИЙ

 

Гимнокосмогония

Документальная хроника военного времени

Драгоценной для россиян памяти
Даниила Ивановича Ювачева,
писавшего под псевдонимом
Даниил Хармс,
сей труд, гением его вдохновленный,
с благоговением и благодарностью
посвящают
Николай Сидоров и
Виктор Тополянский

 

Предисловие

Горбачевская перестройка обогатила политический лексикон новыми латинизированными существительными (такими, например, как «менталитет» или «консенсус») и давно известными, но не принятыми раньше в официальных выступлениях глаголами из криминального быта (в частности, «тусоваться», «прикалываться» или «мочить в сортире»). Сложное слово из греческих корней гимнопедия (от hymnos — торжественное воспевание богов и героев и paideia — воспитание) народные избранники тогда в обиход не ввели, хотя воспитание российских граждан гимном, как и другими видами государственной символики, безусловно, подразумевали. Когда президент РФ В. В. Путин своим Указом от 25 декабря 2000 года утвердил Федеральный конституционный закон «О Гимне» (музыка А. В. Александрова на «новый словесный текст» С. В. Михалкова), неотъемлемой частью Государственного гимна страны стали ноты, оркестровка и манера исполнения бывшего гимна распавшейся и не существующей ныне империи.

История не рецидивирует, как малярия, но дух того или иного правления, украшенный заманчивыми легендами, не рассуждающие и лукавые потомки пытаются иногда воспроизвести спустя несколько десятилетий в собственных интересах. Между тем форма исторических явлений, по определению В. О. Ключевского, обратно пропорциональна их духовности. С этой точки зрения происхождение советского гимна заслуживает специального расследования. Хотя бы уже потому, что помогает точнее уловить и определить дух той гимнопедии, которая задействована и в сегодняшней России.

Этим прекрасным словом — «гимнопедия» (которое, кстати сказать, уже изобрели и освоили музыковеды, пишущие на общую с нами тему — например, Татьяна Чередниченко1) — мы с удовольствием назвали бы и нашу статью, когда бы не одно досадное обстоятельство. Дело в том, что понятие гимнопедия (вариант: гимнопедии) уже существует и обозначает совсем другое — ежегодный летний праздник в Спарте. Правда, первая часть этого слова образована от греческого gymnas (т. е. «обнаженный», «изящный», «атлет»). Но по-русски слово «гимнопедия» в обоих значениях, восходящих к разным греческим корням, звучит одинаково. Так что термин уже ангажирован, и, как ни хотелось бы нам назвать статью словом «ГИМНОПЕДИЯ» (воспитание гимном), не будем создавать путаницу и назовем ее «ГИМНОКОСМОГОНИЯ». То есть — сотворение гимна. Или, если точнее, — сотворение мира гимна. Тем более что речь в нашей статье и пойдет прежде всего именно об этом — о сотворении музыкального и смыслового мира того самого гимна, который заложил основы и сегодняшней гимнопедии.

Архивные документы открывают возможность достаточно подробно реконструировать процесс создания советского гимна. Заглянуть в минувшее позволяют прежде всего краткие, но очень выразительные и непринужденные заметки одного из авторов этой самой важной «песни о главном», писателя и журналиста Г. А. Урекляна, знакомого читателям по псевдониму Г. Эль-Регистан, и своеобразная летопись в форме дневника, скрупулезно составленного Л. М. Китаевым — адъютантом и денщиком К. Е. Ворошилова. Мемуары поэта, прозаика и драматурга С. В. Михалкова, соавтора гимна, при сравнении с неопубликованными архивными источниками свидетельствуют о субъективности, избирательности и пристрастности воспоминаний этого участника давних событий, а потому используются лишь в качестве вспомогательного материала.

Третий и, пожалуй, основной соавтор гимна, в ту пору еще только маршал Советского Союза, И. В. Сталин пожелал остаться в тени и с присущей ему потребностью в конспирации умолчал о своей роли в изготовлении сакрального опуса. До и особенно после войны прозорливый партийный аппарат наградил его множеством кличек (от «великого вождя и учителя» до «лучшего друга» ученых и врачей, рабочих и колхозников и вообще представителей любой профессии). В период сочинения гимна стала очевидной адекватность той или иной клички какой-либо грани его многообразной деятельности.

Так, под именем «гения всех времен и народов» он безустанно корпел над текстом торжественной песни, то добавляя в него новую толику патетики, то меняя отдельные эпитеты и даже целые строки. В качестве «организатора и вдохновителя всех наших побед» он осуществлял непосредственное руководство гимнотворчеством: ставил перед соавторами конкретные задачи, принимал окончательные решения, контролировал исполнение своих указаний и, наконец, отдавал распоряжения о применении политических репрессий к несогласным. Партийная кличка же «отец родной» (вариант «отец народов») нашла отражение в словах гимна: Нас вырастил Сталин

Каких-либо директив, инструкций или постановлений И. В. Сталина и высших органов власти относительно разработки гимна СССР в архивах не обнаружено. На основе найденных документов можно полагать, что сперва было устное поручение И. В. Сталина своему верному сподвижнику А. С. Щербакову — секретарю ЦК ВКП (б) и кандидату в члены Политбюро, куратору Союза советских писателей и начальнику Совинформбюро, в 1942 году назначенному по совместительству начальником Главного политического управления Красной армии.

Неимоверная тяжесть положения на фронтах и крайне напряженная обстановка в советском тылу, еще не оправившемся от самой драматичной стадии эвакуации, делали распоряжение И. В. Сталина о производстве гимна СССР, на первый взгляд, несвоевременным и по меньшей мере странным. Не исключено, однако, что в 1942 году Верховный главнокомандующий исходил из древнего принципа вождей: дать своим подданным лишнего, чтобы они обошлись без необходимого. Поскольку хлеба и зрелищ явно не хватало, особое значение для возбуждения советского патриотизма приобретала умелая пропаганда, в том числе и с помощью нового гимна страны.

Следует учитывать вместе с тем внешнюю политику И. В. Сталина военных лет. В конце 1941-го — первой половине 1942 года были заложены основы союзнических взаимоотношений между СССР, США и Великобританией в борьбе с гитлеровской Германией. Для заключения с Великобританией договора о союзе, сотрудничестве и взаимной помощи сроком на 20 лет нарком иностранных дел В. М. Молотов даже прилетел в Лондон 26 мая 1942 года; в середине августа 1942 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль посетил Москву с ответным визитом. Советское руководство настойчиво добивалось открытия Второго фронта. В условиях окрепших контактов на высшем уровне (с неизменным, согласно дипломатическому протоколу, исполнением гимна каждой страны на церемониях встреч и проводов) практиковавшийся свыше 20 лет «Интернационал», суливший разрушить «весь мир насилья» и никогда не утверждавшийся законодательно как Государственный гимн СССР, оказался неуместным.

Начатое летом 1942 года многотрудное сочинение гимна спустя год потребовало учреждения специальной комиссии (официальный документ о ее образовании также не обнаружен) во главе с маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым. Бывший нарком обороны СССР, отрешенный от службы по окончании позорной советско-финляндской войны (1939–1940), и активный участник Большого террора, украсивший своей подписью списки отправленных на расстрел командиров Красной армии, К. Е. Ворошилов по-прежнему ощущал себя крупным военачальником. Задвинутый на второстепенное место заместителя председателя Совнаркома СССР, он трижды пытался проявить себя (то как главнокомандующий войсками Северо-Западного направления с 10 июля по 31 августа 1941 года, то как командующий войсками Ленинградского фронта с 5 по 9 сентября 1941 года, то как главнокомандующий партизанским движением с 6 сентября по 19 ноября 1942 года), но каждый раз его приходилось смещать с очередной долж-ности за некомпетентность и явную неспособность управлять боевыми действиями. Лишь на посту председателя означенной комиссии его полководческое дарование нашло, наконец, полноценное выражение.

Под руководством маршала К. Е. Ворошилова и генерал-лейтенанта (с 17 сентября 1943 года генерал-полковника) А. С. Щербакова громоздкая процедура гимнотворчества (с многократными совещаниями, прослушиваниями и встречами советских поэтов и композиторов с членами правительства) заняла весь 1943 год и не завершилась даже с принятием гимна и трансляцией его по радио в ночь на 1 января 1944 года. Оркестровая доработка музыкального символа Советского государства продолжалась по март 1944 года, когда новый гимн СССР был принят к повсеместному исполнению.

Получив сталинский приказ о выпуске нового гимна, трудовые батальоны композиторов и поэтов дружно приступили к его реализации. Сам Верховный главнокомандующий не скрыл, однако, своей приязни к маршам А. А. Александрова. Написанный еще в 1939 году А. В. Александровым на куплеты В. И. Лебедева-Кумача «Гимн партии большевиков» представлял собой супервоинственный мотив, отлично приспособленный для исполнения даже не хором, а строем, когда кулаки мотаются, словно кувалды, предназначенные для перековки сознания непослушных граждан, а сапоги отбивают походный ритм, зовущий в бой, как на праздник, и на работу, как в атаку. Почуяв конъюнктуру, партийные царедворцы услужливо предложили верховному заказчику назначить гимном страны партийный марш и таким образом избавиться от музыкально-поэтических дерзаний и терзаний. Но И. В. Сталин заявил: «Партия у нас хорошая, не будем ее грабить!» И в самой тяжелой фазе войны повелел устроить грандиозный, сначала закрытый, а потом и открытый Всесоюзный конкурс.

Партийные функционеры высокого ранга издавна видели в И. В. Сталине незаурядного актера. После трех московских политических судебных процессов, сфальсифицированных в жанре оптимистической трагедии и увековечивших Большой террор, они стали рассматривать его как самобытного сценариста и режиссера. Теперь же, в 1943 году, «великий вождь и учитель» вознамерился поставить по существу фарсовую пьесу, невольно напоминавшую о традициях полузабытого балагана.

Все задействованные в этом уникальном спектакле исполнители старательно сыграли свои роли в меру отпущенного каждому из них таланта. В результате получилось экстраординарное державное представление из репертуара персонального сталинского театра. Такое событие в самом разгаре войны могло бы показаться кому-то невероятным, нелепым, неправдоподобным. Тем не менее оно случилось, лишний раз подтвердив точность мысли одного из авторитетнейших христианских богословов — Тертуллиана: «Credo, quia absurdum est» (Верую, ибо абсурдно).

 

1943 год

Сцена 1. Кабинет начальника

Главного политического управления Красной армии

Конец мая2

А. С. Щербаков — И. В. Сталину

Товарищу СТАЛИНУ И. В.

Год тому назад была начата работа поэтов и композиторов над созданием гимна Советского Союза. К работе над текстом гимна были привлечены лучшие наши поэты. После длительной работы сдали тексты гимна 19 авторов (27 текстов): Лебедев-Кумач, Гусев, М. Голодный, Н. Тихонов, Исаковский, С. Васильев, Антокольский, Рыльский, П. Тычина, Самед Вургун, Колычев, Долматовский, Френкель, Катаев и другие.

Из всей группы композиторов, работавших над музыкой гимна, сдали произведения лишь 8 человек: А. Александров — 3 варианта (на слова Лебедева-Кумача), И. Дзержинский, Соловьев-Седой, Т. Хренников (на слова Гусева), Белый (на слова Френкеля), Кручинин (на слова М. Голодного), Чернецкий (на слова Лебедева-Кумача) и Блантер (на слова Долматовского). Над музыкой гимна также работали композиторы: Шапорин, Шостакович, Мурадели, Юровский, но никто из них пока с этой задачей не справился.

Все представленные варианты гимна (за исключением гимна, написанного Хренниковым) были разучены хорами и оркестрами Большого театра, Радиокомитета, ансамблем под управлением А. Александрова, оркестром под управлением Чернецкого и прослушаны.

В результате исполнения гимнов оказалось, что ни одно из представленных произведений не может быть рекомендовано в качестве гимна СССР.

Некоторые гимны написаны более удачно, например, музыка Соловьева-Седого на текст Гусева, И. Дзержинского на текст Гусева, М. Блантера на текст Долматовского, Белого на текст Френкеля, но и они требуют серьезной- дополнительной работы. Работа композиторов и поэтов над гимном продолжается. В целях поощрения работы поэтов и композиторов над гимном и ее ускорения прошу разрешить организовать закрытый конкурс на лучший текст и лучшую музыку гимна, установив для этого следующие премии:

за текст гимна: одну первую премию — 100 тыс. руб., две вторых премии по 50 тыс. руб.

за музыку гимна: одну первую премию — 100 тыс. руб., две вторых премии по 50 тыс. руб.

Прилагаю несколько текстов гимна, написанных поэтами Гусевым, Тихоновым, Долматовским, Шиловым, Лебедевым-Кумачем, Колычевым, Голодным.

Щербаков

Российский государственный архив

социально-политической истории (далее — РГАСПИ).

Ф. 17. Оп. 125. Д. 217. Л. 1–2. Машинописная копия

 

Сцена 2. Кабинет первого секретаря

Московского комитета ВКП (б)

18 июня

Из «Дневника проведенной работы по созданию нового Государственного Гимна Советского Союза» 3

 

«…14.10–16.10. В кабинете тов. Щербакова А. С. в МК ВКП (б) состоялось совещание с поэтами и композиторами. Совещание, посвященное вопросу создания нового Государственного Гимна СССР проводил тов. Ворошилов К. Е. и тов. Щербаков А. С. при участии Председателя Комитета по делам Искусств тов. Храпченко и председателей Союзов Советских Писателей тов. Фадеева и Композиторов тов. Глиэра.

Присутствовали:

Поэты:                 1) Асеев, 2) Рыльский, 3) Светлов, 4) Лебедев-Кумач, 5) Щипачев,- 6) Гусев, 7) Жаров, 8) Алымов.

Композиторы:      1) Шостакович, 2) Хачатурян, 3) Дунаевский, 4) Дзержинский, 5) Хренников, 6) Белый, 7) Кабалевский, 8) Новиков, 9) Мура-дели, 10) Блантер, 11) Кручинин.

В своих выступлениях т. т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С., останавливаясь на проделанной в 1942 году работе, отмечали низкий уровень представленных вариантов текста и музыки гимна. От имени Правительства СССР они поставили перед присутствующими задачу продолжить работу по созданию Гимна Советского Союза с привлечением к ней широкого круга поэтов и композиторов, как в Москве, так и в республиках, краях и областях СССР.

Вместе с этим т. т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С. поделились с присутствующими своими мыслями в отношении содержания текста Гимна и характера музыки.

Для создания нового гимна был установлен трехмесячный срок: 1,5 месяца для поэтов и 1,5 месяца для композиторов, причем было решено, что композиторы могут работать и параллельно, и совместно с поэтами, не ожидая официального текста…»

Государственный архив Российской Федерации (далее — ГАРФ).

Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 170–197. Подлинник. Машинописный текст

 

Стенограмма совещания К. Е. Ворошилова и А. С. Щербакова с поэтами и композиторами по созданию советского гимна4

т. Ворошилов. (Открывает совещание.) Правительство поручило мне и тов. Щербакову поговорить со всеми присутствующими здесь поэтами и композиторами о создании нашего советского гимна. Существующий гимн «Интернационал», написанный французами (слова Потье 1871 г. и музыка Дегейтера 1888 г.), по своему содержанию современности не соответствует, и для нас теперь устарел.

Работа по созданию нового гимна, как Вы знаете, проводилась, все созданные гимны и по словам и по музыке очень слабы, и нас не удовлетворяют. У нас есть замечательное произведение — «Гимн партии большевиков», написанный Лебедевым-Кумачем и профессором Александровым. Некоторые думают, что его и надо считать гимном Советского Союза. Но и это произведение, по его словам, не удовлетворяет той высокой задачи, которая стоит перед гимном. Чтобы не «обижать» Лебедева-Кумача и Александрова, чтобы их не «грабить», надо создать новые слова и новую музыку советского гимна. Об этом и давайте обменяемся мнениями.

т. Щербаков. Нам надо иметь новый гимн. «Интернационал» устарел для нашего народа. Это пройденный этап. «Интернационал» пусть поет тот, кто еще не разрушил старый мир. Над созданием нового гимна работают около года. Но все созданное не годится. От гимна требуется больше, слова его должны жить минимум десятилетия, а может и даже наверняка и сотни лет. Музыка должна быть доходчивой, выразительной. Народ будет петь его в радостях и в горестях. Гимн должен войти в кровь народа.

В этом направлении в первую очередь необходимо предъявить претензию к поэтам, так как на плохие слова написать хорошую музыку невозможно. Если не хватит способности создать новый гимн, то придется взять музыку Александрова «Гимн партии большевиков» и к ней написать новые слова, но это будет большим поражением и поэтов и композиторов.

В дальнейших выступлениях т. т. Ворошилов и Щербаков высказывают пожелания по содержанию гимна. Гимн должен отразить следующие темы:

1.  Победа рабочего класса в нашей стране и торжество власти трудящихся.

2.  Братство и дружба победивших в борьбе народов Советского Союза.

О партии упоминать не следует, так как гимн является всенародным, национально-беспартийным. Гимн должен быть немногословен, не более четырех куплетов, но сильным и выразительным по своему содержанию.

т. Жаров. На поэтов и композиторов по созданию нового гимна возлагается громадная ответственность. Необходимо, чтобы новый гимн был принят народом. Задача поэтов большая. Указанные т. т. Ворошиловым и Щербаковым два тезиса гимна дают большую смысловую нагрузку и, кроме того, он должен быть немногословен. Царский гимн по структуре был прост, немногословен, но без всякой литературной обработки. Сейчас идет война. Нужно ли чтобы она нашла какое-либо отражение в гимне или нет?

т. Ворошилов. Гимн должен отразить борьбу советского народа со своими врагами, так как от повторения войн человечество не застраховано. Но это должно носить подчиненный характер. О фашистах упоминать не надо.

т. Дзержинский. Слова гимна должны быть особо торжественными, так как это произведение не может быть обычной песнью. На это я обращаю внимание поэтов.

т. Хачатурян. Необходимо привлечь к созданию гимна более широкий круг композиторов. Гимн может написать, как известный, так и неизвестный композитор. Я согласен с т. Дзержинским, что гимн не может быть как обычная песня. Он должен быть таким, чтобы его хотели петь не только в торжественной обстановке, но и в будничной. В смысле музыки задачи мне не совсем ясны. Гимн должен быть коротким. Музыка его, в смысле колоритности, должна быть русская, но какая? Или в духе деревенского фольклора, или же в духе городского. Я думаю, что гимн должен быть написан в духе городского фольклора.

т. Ворошилов. Вы должны дать такую музыку, которая была бы понятна как русскому, так и калмыку. В смысле выбора колоритности композитор решает сам. Связывать его в этом вопросе мы не будем.

т. Щербаков. Русская музыкальная культура наиболее старая. И вероятно она наложит отпечаток на музыку гимна.

т. Хачатурян. Практика показала, что русские песни поются везде, во всех национальных республиках, а национальные песни почти не поются, разве кроме «Сулико» и то написанной по итальянским мотивам. Я в своей работе буду отталкиваться от русской городской песни.

В этом деле сильно торопиться не следует. Может быть, каждый композитор создаст гимн в нескольких вариантах. За это ругать его нельзя. Прослуши-вание созданных гимнов надо организовать в одном блестящем исполнении.

Я считаю, что необходимо автора пустить в народ для подтверждения гимна народом.

т. Лебедев-Кумач. Установка т. т. Ворошилова и Щербакова по созданию гимна совершенно правильная и во многом облегчает работу. По проводившейся до сих пор работе таких исчерпывающих указаний не было. Поэтому не было и результата. По своему тексту гимн должен быть советским, русским. В нем должна быть торжественность, но надо, чтобы душа человека восприняла его, как свое. Мне не совсем ясно, нужно ли указывать в гимне слова Ленин и Сталин. Это определяет характер гимна.

т. Ворошилов. Слова Ленин и Сталин в гимне должны быть, так как они от народа неотделимы.

т. Лебедев-Кумач. Я с этим безусловно согласен.

т. Жаров. Должно ли в гимне существовать понятие о Союзе Советских Социалистических Республик?

т. Ворошилов. Слова «Союз Советских Социалистических Республик» могут быть, но могут и не быть. Это не обязательно. Но смысл их и содержание должны быть.

т. Щербаков. Этим себя связывать не следует. Если слова подойдут, то пусть будут, но образ Союза Советских Социалистических Республик должен быть обязательно.

т. Блантер. Каждый созданный гимн надо исполнять в одном блестяще-подготовленном исполнении, беспристрастном к автору.

т. Ворошилов. Против этого возражений нет.

т. Щербаков. Главное не в этом. Надо создать гимн. Хорошая музыка говорит сама за себя. За хорошим исполнением дело не встанет.

т. Дунаевский. Гимны могут быть по конструкции и ритму с припевом и без припева и строиться так же, как и массовые песни, которые различимы своим запевом и припевом. По ритму гимны есть церковно-тяжеловесные (царский гимн), героически-торжественные (Марсельеза), легкие (бельгийский гимн). Какой ритм будет подходить к создаваемому гимну? Вот вопрос, который для меня не ясен.

т. Ворошилов. Выбор музыки — дело композитора. В этом им предоставляются полные свободы.

т. Белый. Успех работы зависит от свободы творчества как поэтов, так и композиторов, а поэтому лучше их не связывать.

т. Мурадели. Я предлагаю не ограничивать рамки творчества поэта и композитора, тогда каждый из них будет решать свою задачу по-разному и результат может быть хорошим. Композитор должен полюбить текст, над которым он будет работать. Если предложить композитору только опробированный текст, так музыку к нему не все хорошо напишут, так как один из композиторов тяготеет к одному поэту, другой к другому. Поэтому композитор должен выбрать себе тот текст, который будет ему по душе.

т. Гусев. Такие гимны, как Марсельеза, гимн Италии и «Интернационал» уже отжили. Все они создавались в момент распада государства. Наш же гимн создается в условиях укрепления государства, поэтому он и не может быть похож на прежние гимны. Мне кажется, что элементы молитвенности в гимне- могут быть. Не ограничивая короткими сроками, я думаю все же срок установить надо. Мне кажется, что в течение месяца эта работа может быть сделана.

т. Хренников. Можем ли мы собираться в процессе работы, чтобы потом на основе обмена мнениями и полученных советов доделывать свою первоначальную работу.

т. Ворошилов. Это относится к области процесса производства. Я боюсь, что Вы и сами встречаться не захотите, так как у вас у каждого очень развито чувство индивидуализма. Но если Вы захотите, так мы собрать всегда сможем. Было бы только Ваше желание. В работе должна быть полная свобода, но при этом, безусловно, не отрицается и коллективность.

т. Щербаков. Тянуть уже дальше нельзя.

т. Ворошилов. За месяц, конечно, гимн создать нельзя, но за этот срок поэты свою работу могут закончить.

т. Щербаков. По договоренности композитор может вести работу совместно с поэтом и над текстом и над музыкой. Хорошая музыка у нас уже имеется. Это — «Гимн партии большевиков» Александрова, и он в отношении музыки, безусловно, композиторов подпирает. В крайнем случае, придется остановиться на ней.

т. Ворошилов. Я думаю, что за 3 месяца гимн создать, безусловно, можно. Круг авторов мы не связываем только музыкой.

т. Шостакович. Мне кажется, что если композитор хочет выбрать текст гимна, то этот текст должен быть уже апробирован, так как можно работать вхолостую.

т. Ворошилов. Заранее текст предрешить нельзя. Очевидно, будет несколько текстов.

т. Хачатурян. Мне хотелось бы узнать, в чем достоинство музыки Александрова? (Идет обсуждение музыки «Гимна партии большевиков».)

т. Глиэр. Композитора не надо связывать какими-то рамками.

т. Асеев. В свое время во Флоренции цех суконщиков дал задание архитектору построить такой кафедраль, какого не было никогда раньше и не будет впредь. Так и с гимном. Надо создать такое произведение, какого еще никогда не было.

т. Ворошилов. Одним словом, надо переплюнуть суконщиков.

т. Асеев. Надо засесть за работу так, как будто ты в первый раз за нее сел.

т. Новиков. Гимн надо написать для среднего голоса. Музыку Александрова много слушают, она трудна для среднего исполнения.

т. Ворошилов. К гимну должно быть уважение. Это — не уличная песня. Трудности и затягивание в создании гимна зависят от т. т. Храпченко и Фадеева. Им нужно принять все меры к быстрому проведению этой работы. Со своей стороны я хотел бы прослушать в исполнении все то, что уже создано.

т. Щербаков. Это сделать можно.

т. Кручинин. В работе композитора может быть и так, что он заранее напишет музыку, а потом придется подбирать к ней слова. Над этим я работаю уже полгода.

т. Фадеев. Мы сделаем все, чтобы оживить работу по созданию гимна. До сих пор работа проводилась, но потом как-то остыла. Необходимо привлечь к этому молодежь.

т. Ворошилов. Я думаю, что вопрос ясен. Теперь надо работать. На этом давайте закончим.

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 1–6. Подлинник. Машинописный текст

 

Сцена 3. Большой театр

17 июля

 «…В Большом театре т.т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С. совместно с т. Храпченко, поэтами и композиторами, а также приглашенными т. т. Барсовой5, Рейзен6, Козловским7, Самосудом8 и др., прослушали в хоровом и оркест-ровом исполнении восемь вариантов гимна, написанных еще в 1942 году:

Александрова              на тексты О. Колычева и В. Лебедева-Кумача

Соловьева-Седого       на текст Гусева

Дзержинского             на текст Гусева

Белого                        на текст Френкеля

Блантера                     на текст Долматовского

Кручинина                  на текст Голодного

Чернецкого                 на текст Лебедева-Кумача9.

После обсуждения прослушанных вариантов все присутствующие признали их неудовлетворительными…»

«Дневник». Л. 171

Сцена 4. Большой театр

11 августа

 

«…14. 00  — 16. 35. В  Бетховенском зале Большого театра т. т. Воро-шилов К. Е. и Щербаков А. С. в присутствии Председателя Всесоюзного Комитета по делам Искусств при СНК СССР т. Храпченко заслушали первые представленные 8 композиторами произведения. Порядок прослушивания представленных гимнов был такой: композитор, исполняя свое музыкальное произведение на рояли, исполнял одновременно и слова, при чем другие соревнователи в зал не допускались. Впоследствии этот порядок был изменен и все прослушивания происходили в присутствии вызванных на этот день композиторов и поэтов.

По мнению т. т. Ворошилова К. Е. и Щербакова А. С. и единодушному признанию всех присутствовавших композиторов и поэтов, ни один из первоначально представленных вариантов не отвечал предъявленным требованиям. Наилучшими среди представленных были музыка композитора Шостаковича на текст т. т. Михалкова и Эль-Регистана…»

«Дневник». Л. 172

 

Запись прослушивания вариантов гимна

Прослушивание производилось отдельно каждым композитором при закрытых дверях.

После прослушивания тов. Ворошилов собрал всех композиторов, с которыми поделился о результатах прослушивания.

Тов. Ворошилов сказал — ни один из представленных вариантов в качестве Гимна принять нельзя. Всем композиторам надо еще поработать. Часть композиторов были поставлены в неодинаковые условия перед другими. Некоторые (Покрасс, Новиков) привели с собой певцов, Хачатурян и Хренников сами поют неплохо, а Шостакович и другие не имеют совсем голоса. При исполнении надо поставить всех композиторов в одинаковые условия. Поэтому я предлагаю в будущем для исполнения организовать квартет из мужских голосов. Общее впечатление сейчас таково, что у всех получается лучше того, что исполняли на прослушивании в Большом театре 17 июля, но работать надо еще много. Я думаю, что мы установим окончательный срок для композиторов — 1-е октября.

Производится разбор отдельных произведений.

 

Тов. ЩербаковА. С. указал на то, что у бр.[атьев] Покрасс музыка не годится, гимн не получился. У Хренникова начало более или менее подходит, а дальше также не годится. Есть идея у Хачатуряна, но исполнение трудно для масс. У Шостаковича музыка не плохая.

Тов. Ворошилов говорит, что большее впечатление оставила эта музыка. Он обращается к композиторам высказать свое мнение.

Выступивший Покрасс указал, что он в свою вещь верит и предлагает еще раз повторить.

В связи с обсуждением этого вопроса было решено повторить исполнение всеми композиторами в общем присутствии.

После вторичного прослушивания Маршал обратил внимание на то, что у большинства композиторов нет повторений и припевов. Дал указание о тех требованиях, которые предъявляют к созданию гимна.

В связи с тем, что в Союзе композиторов имеются и другие варианты гимнов, тов. Хачатурян внес предложение еще раз собраться во вторник на следующей неделе.

Предложение принимается. Исполнение провести в таком же порядке.

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 27–28.

Подлинник. Машинописный текст

 

Сцена 5. Большой театр

17 августа

Запись прослушивания вариантов гимна

13. 25 –16. 30. Присутствовали: т. Ворошилов К. Е., т. Щербаков А. С., Руководитель Красноармейского Ансамбля песни и пляски т. Александров10, т. Храпченко М. Б., т. Фадеев и поэты: т. т. Михалков, Гусев, Исаковский, Берг-гольц.

Были заслушаны написанные варианты гимнов следующих композиторов (исполнение авторами на рояле): 1. Мурадели, 2. Анпилогов, 3. Макарова, 4. Иванов-Радкевич, 5. Ан. Александров11, 6. Шварц, 7. Фере, 8. Васильев-Буглай, 9. Степанов, 10. Хренников, 11. Кручинин, 12. Захаров.

У Макаровой текст исполняла певица Соколова, у Захарова — хор им. Пятницкого.

После исполнения произошло общее обсуждение гимнов с присутствующими композиторами и поэтами.

т. Ворошилов. Надо сказать, что из сегодняшнего прослушивания нам с т. т. Щербаковым и Александровым понравилось многое, но опять ни одно произведение в качестве Гимна принять нельзя. Мы прослушали уже около 20-ти вариантов, и этот второй тур более удачен, нежели прежний. И слова и музыка на более высоком уровне, но требования у нас очень высокие и, к сожалению, все то, что предъявлено, неприемлемо. Отдельно я также прослушал вариант Гимна и у т. Александрова, но и у него он находится на общем уровне. Сказанная мною оценка совпадает с А. С. Щербаковым. Сейчас не стоит называть отдельно фамилии композиторов, так как работать надо всем и возможности к этому есть. Т.т. Кручинин и Хренников исполняют второй раз. И надо сказать, что сегодняшнее исполнение значительно лучше прошлого раза. Много также надо работать и над текстами гимнов, так как и в этом отношении у нас еще нет ничего подходящего.

т. Мурадели. Мы хотели бы услышать впечатление по каждому исполнению, так как для дальнейшей работы это необходимо.

т. Ворошилов. Если Вы этого хотите, то мы можем повторить по примеру прошлого раза исполнение каждым композитором при общем присутствии. После этого каждый композитор вновь исполняет свой вариант.

По окончании происходит дальнейшее обсуждение.

т. Щербаков спрашивает всех присутствующих — если по совести сказать, чей вариант лучше?

т. Мурадели. После того, как я все прослушал, то никакой вариант и ни других композиторов не являются пределом. Надо еще много работать.

т. Кручинин. Сегодняшнее прослушивание показало, что надо еще работать, и я думаю, что у нас есть порох в пороховнице.

т. Васильев-Буглай. Наибольшее впечатление на меня произвело исполнение Тихона Хренникова. Его вариант написан по-хоровому, сцеплен в одно, легко запоминается. Он безусловно стоит на данном пути.

т. Фере. Мне хотелось бы поддержать Васильева-Буглая. Гимн Хренникова резко отличается от остальных. Он торжественен, монументален, выразителен и хватает за душу. Все исполнявшиеся гимны внешне схватывают движения, есть хоральность, но в них чувствуется засушливость, какая-то казенность. Гимн Хренникова мне очень понравился. В нем чувствуется сердечность, глубина. Среди гимнов, безусловно, есть хорошая музыка, но она является выражением хорошей песни. Таковы варианты Захарова, Макаровой. У Хренникова же выражены личные чувства патриота.

т. Ворошилов. А что Вы скажете об исполнении Мурадели?

Мурадели меня не увлекает. В нем есть какая-то парадность. Сделано вкусно, профессионально, грамотно.

т. Ворошилов. Высказывает пожелание еще раз прослушать Хренникова.

т. Александров. Я нахожу, что из всех прослушанных гимнов, наиболее приближающимся получился у Хренникова. У Хренникова также есть недостаток. Он исполнял не в той тональности. После нашего совета он ее поднял и получилось значительно лучше. Поэтому и в будущем т. Хренникову надо советоваться с другими, но из того, что сейчас представлено, его произведение самое лучшее.

т. Ворошилов. Хренников неожиданно попал в именинники, но нам, профанам, кажется, что для Гимна и это недостаточно. Мы будем требовать еще более высокого уровня. Хренников за неделю значительно улучшил музыку. Дело идет у него на лад, только надо не останавливаться.

т. Щербаков. И по своему тексту слова Гусева в музыке Хренникова являются одними из лучших.

т. Ворошилов. Но надо и Гусеву хорошо поработать.

т. Сурин. (Начальник Музыкального Управления.) Сейчас композиторы взяли хороший темп. Над музыкой работают очень много. У нас через неделю будет еще несколько вариантов. Я прошу еще раз назначить прослушивание на вторник, а исполнение Гимна надо поручить специально созданному квартету, для которого надо уже сейчас отобрать некоторые варианты.

т. Ворошилов. Отбирать еще рано. Пусть композиторы еще поработают, но надо предложить авторам пригласить для исполнения певца или певицу. Я думаю, что мы установим окончательный срок для композиторов еще месяц — до 17 сентября.

В заключение Маршал дал указание т. Храпченко вместе с т. Фадеевым отобрать ряд лучших вариантов текста и разослать их композиторам для работы.

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 31–33.

Подлинник. Машинописный текст

 

Сцена 6. Большой театр

24 августа

«…В Бетховенском зале Большого театра с участием т. т. Ворошилова К. Е. и Щербакова А. С. состоялось прослушивание музыки 42 композиторов на слова разных поэтов (10 композиторов представили вновь переработанные варианты на основе замечаний, сделанных 11 и 17 августа).

Ни один из прослушанных вариантов для гимна непригоден.

За время с 11 по 24 августа 1943 г., таким образом, было прослушано 55 вариантов музыки, написанной 40 композиторами. Среди них: Глиэр, Шостакович, Хачатурян, Кабалевский, Гедике, А. В. Александров, А. Н. Александров, Захаров, Хренников, Дзержинский, Дунаевский, бр. Покрасс, Коваль, Блантер, Белый, Мурадели, Макарова и др.

Прослушав эти варианты, т. т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С. отметили, что наиболее приближающейся к требованиям, которым должна отвечать музыка гимна, пока остается произведение Д. Шостаковича. Заслуживает внимания музыка А. В. Александрова, Б. А. Александрова12,Анпилогова, Белого, Захарова, Коваля, Кручинина, Мосолова, Мурадели, Хренникова, Хачатуряна и Чемберджи. К этому моменту 50 поэтами были представлены 87 текстовых вариантов гимна. Некоторые поэты представили по несколько вариантов текста, например:

С. Кирсанов               — 11 вариантов

М. Голодный             — 7

С. Алымов                 — 6

В. Гусев                    — 5

В. Лебедев-Кумач      — 5

О. Колычев                — 4

С. Михалков и

Эль-Регистан             — 4

По заключению т. т. Ворошилова К. Е., Щербакова А. С. и Храпченко М. Б., ни один из текстов не мог быть рекомендован композиторам, как наилучший, несмотря на то, что в некоторых из них имелись отдельные хорошие строки и строфы.

По указанию т. Ворошилова К. Е. был составлен печатный сборник представленных поэтами текстов нового гимна, в который и вошли произведения 56 авторов, написавших 96 текстов.

т. т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С. совместно с поэтами подвергли обсуждению представленные тексты, после чего поэтам было дополнительно предоставлено две недели для переработки написанных текстов и создания новых…»

«Дневник». Л. 173

 

Сцена 7. Кабинет Ворошилова в Кремле

4 сентября

«…т. т. Ворошилов К. Е. и Щербаков А. С. представили т. Сталину И. В. доклад о ходе работы по созданию гимна. К докладу был приложен сборник предлагаемых поэтами вариантов текста гимна.

Одновременно т. Ворошилов К. Е. направил копию указанного письма и сборник текстов т. т. Молотову В. М., Маленкову Г. М., Берия Л. П. и Микояну А. И.

В процессе работы поэтов и композиторов над текстами и музыкой гимна т. Ворошилов К. Е. неоднократно проверял их работу, лично принимал у себя, разговаривал по телефону (т.т. Симонов, Лебедев-Кумач, Гусев, Берггольц, Шостакович, Чемберджи, Глиэр, Асеев и др.). Тогда же в нескольких беседах с т. т. Фадеевым и Храпченко т. Ворошилов К. Е. отмечал неудовлетворительную работу Союза Советских Писателей по созданию нового текста гимна…»

«Дневник». Л. 174

 

К. Е. Ворошилов и А. С. Щербаков — И. В. Сталину

Товарищу  С Т А Л И Н У   И. В.

Докладываем о работе по созданию, согласно Ваших указаний, нового гимна Советского Союза.

18 июня с. г. нами, с участием Председателя Комитета по Делам Искусств т. ХРАПЧЕНКО и Председателей Союзов Советских Писателей т. ФАДЕЕВА и Композиторов т. ГЛИЭРА было проведено совещание с находившимися в Москве поэтами и композиторами. Среди присутствующих были известные поэты — Алымов, Асеев, Гусев, Жаров, Лебедев-Кумач, Рыльский, Светлов, Щипачев и композиторы — Белый, Дзержинский, Дунаевский, Кабалевский, Кручинин, Мурадели, Хачатурян, Хренников, Шостакович.

На совещании был отмечен низкий уровень представленных еще в 1942 году вариантов гимна как по текстам, так и по музыке. В связи с тем, что дальнейшая работа фактически прекратилась, перед присутствующими была поставлена задача продолжить работу с привлечением к ней широкого круга поэтов и композиторов.

Исходя из Ваших установок, мы высказали пожелания по содержанию текста гимна.

В результате обмена мнений, для создания нового гимна был установлен 3-х месячный срок: 1,5 месяца для поэтов и 1,5 месяца для композиторов, при чем было решено, что композиторы могут работать параллельно и совместно с поэтами, не ожидая официального текста.

17 июля с.г. в Большом театре мы, совместно с т. Храпченко, поэтами и композиторами, а также приглашенными товарищами Барсовой, Рейзен, Козловским, Самосудом и др., прослушали в хоровом и оркестровом исполнении восемь вариантов гимна, написанных в 1942 году:

Александрова А. В.          на тексты О. Колычева и З. Лебедева-Кумача

Соловьева-Седого В.        на текст В. Гусева

Дзержинского И.             на текст В. Гусева

Белого В.                         на текст И. Френкеля

Блантера М.                     на текст Е. Долматовского

Кручинина В.                   на текст М. Голодного

Чернецкого С.                  на текст З. Лебедева-Кумача.

Всеми присутствующими товарищами эти варианты были признаны неудовлетворительными.

По мере поступления вновь написанных текстов и музыки гимна, в Бетховенском зале Большого театра, при участии поэтов, нами было проведено три прослушивания в исполнении самих авторов. 11 августа с. г. были заслушаны произведения 8-ми композиторов.

По нашему мнению и единодушному признанию присутствовавших композиторов и поэтов, ни один из вариантов не отвечал своему назначению и только музыка Шостаковича выделялась в лучшую сторону.

17 и 24 августа с. г. снова были прослушаны исполнения 42 композиторов, из которых 10 представили вновь переработанные варианты на основе замечаний, сделанных 11 и 17 августа.

К сожалению, невзирая на обилие музыкальных вариантов, ни один из них для гимна СССР непригоден.

Всего, таким образом, было прослушано 55 вариантов музыки, написанной 40 композиторами, среди них — Р. Глиэр, Д. Шостакович, А. Хачатурян, Д. Кабалевский, А. Гедике, А. В. Александров, А. Н. Александров, В. Захаров, Т. Хренников, И. Дзержинский, И. Дунаевский, бр. Покрасс, М. Коваль, М. Блантер, В. Белый, В. Мурадели, П. Макарова и другие.

Из представленных вариантов музыки приближающейся к характеру гим-на является музыка Д. Шостаковича. Заслуживает внимания музыка А.В. Алек-сандрова, В. А. Александрова, В. Анпилогова, В. Белого, В. Захарова, М. Коваля, В. Кручинина, Мосолова, В. Мурадели, Т. Хренникова, А. Хачатуряна и Чемберджи.-

К настоящему времени 50 поэтами написаны 87 различных текстовых вариантов гимна.

Ряд поэтов представили по несколько вариантов. Например, С. Алымов представил 6 вариантов, М. Голодный — 7, В. Гусев — 5, С. Кирсанов — 11, О. Колычев — 4, Лебедев-Кумач — 5, Михалков — 4 варианта, но ни один из них не может быть принят и дан композиторам для их работы. Правда, во многих вариантах имеются отдельные хорошие строки и даже целые строфы.-

24 августа с. г., после совместного обсуждения с поэтами вопроса о поло-жении дела с текстом гимна, договорились предоставить дополнительно две недели для переработки поэтами написанных и создания новых текстов гимна.

Отсутствие одобренного (принятого) текста гимна, разумеется, отрицатель-но сказывается на творческой работе композиторов, и все они хотели бы сочинять музыку на те слова, которые останутся, как слова советского гимна. Однако, не в одних словах затруднение композиторов, и сама тема столь серьез-на и ответственна, что разрешение ее сопряжено с большими трудностями.

Сборник представленных поэтами вариантов гимна, с указанием написанной к части из них музыки, прилагаем.

К. Ворошилов

А. Щербаков

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 218. Л. 19–21. Копия. Машинописный текст

 

Сцена 8. Кабинет Ворошилова в Кремле

20 сентября

«…В результате рассмотрения всех представленных поэтами текстов, выбор был остановлен на нижеследующем произведении С. Михалкова и Г. Эль-Регистана:

«Текст С. Михалкова и

Г. Эль-Регистана.

СВОБОДНЫХ НАРОДОВ СОЮЗ БЛАГОРОДНЫЙ

(3-й вариант)

Свободных народов союз благородный

Сплотила навеки Великая Русь.

Славься, созданный волей народной

Единый, могучий Советский Союз!                         2 раза

Сквозь грозы сияло нам солнце Свободы,

Нам Ленин в грядущее путь озарил.

Мудрый Сталин — избранник народа

На труд и на подвиги нас вдохновил.                       2 раза

Никто не заставит нас встать на колени,

Мы — вольный, мы — гордый советский народ!

Кровь героев, что пали в сраженьях,

К победе и славе Отчизну зовет!                               2 раза

Свободных народов союз благородный

Ведет за собою Великая Русь.

Славься! Славься, державой народной

Единый, могучий Советский Союз!

…17. 00 – 19. 00.т. Ворошилов К. Е. принял у себя в кабинете т.т. Михалкова и Эль-Регистана и сообщил, что указанный выше вариант текста в основном отвечает задаче, но требует еще доработки. Указания и советы, которые были даны т. Ворошиловым К. Е. в двухчасовой беседе с т. т. С. Михалковым и Г. Эль-Регистаном сводились к следующему:

1. Ярче оттенить в тексте социалистическую сущность нашего государства.

2. Придать предельную простоту и ясность языку текста с тем, чтобы он был доступен всем слоям нашего населения, независимо от их общественного положения и культурного уровня.

3. Иметь в виду, что слова гимна должны иметь одновременно с простотой особую торжественность.

4. Сделать припев…»

«Дневник». Л. 174–175

 

Из записок Г. А. Эль-Регистана13

«…К С[ергею] М[ихалкову] звонил генерал Щерб[аков]14. Передал приглашение К[лимента] Е[фремовича] явиться к трем. Мы попросили на полтора часа позже. Брились, чистили сапоги. Опоздали на пять минут. Явились в Кремль в комн[ату] № 7, приемную Кл[имента] Ефр[емовича]. Встретились там с ген.м. Щербаковым. Пришел ген.лейт. Ал. Ал. Игнатьев15. Я говорил с ним о памяти, о его книге. В 17. 00 — просят к Кл. Ефр. В кабинете16. Как мы представились. К. Е. устал, сумр[ачен]. Садимся. Книжица с текстами. Осторожное начало: «Кажется подходит!. Нужны исправления...» Слово: «социализм». Отвлеклись. Анкета: «армянин». Как реагировал Кл. Ефр. Его рассказ о Саркисяне. Вопросы по мне: откуда я? Мой рассказ о детстве, языки, стихи… Он просит записать фамилию. «Аркадьевич» и «Аршакович». «Союз благородный» — это я и Сережа. «Великая Русь» — рост Михалкова. Рост: диаграмма н[аших] побед. Я — 41 г. Сережа — 43 год. Опять о тексте. О музыке: «Пишите для всех Шостаковичей». Вдвоем мы с Кл. Ефр. поем «Боже царя»... Поем наш гимн на мотив «Гимна большевиков». Разговор об этом гимне. «Партия не плохая, гимн — тоже. Его нельзя брать, обирать партию». Разговор о газете. Про «Сталинский Сокол» и Московского17. Моя рекомендация Московскому. Кл. Ефр. очень доволен, что воен. человек и вдруг такой. Просит номера «Сталинского Сокола» <…> Встали. Разговор у окна. Сережа заикается. Кл. Ефр: «Надо вылечить!» — «Я не позволю, как его старый друг!» — «Почему?» — «Потеряет всю свою прелесть!» Разговор о поэтах у окна. Мое мнение — шутка и ответ Кл. Ефр. — «Михалков очень популярен у детей, а дети — везде дети, самая благодарная аудитория». Опять о гимне, в связи со сроками исправления текста... Разъяснения Кл. Ефр. об Интернационале. Наши союзники нам очень помогают. Гимн — на века. Нам дает срок — три дня. Сережа колеблется. Я: «“Будет выполнено”. Прощаемся и уходим. Ощущение замечательной простоты, обаяния Кл. Ефр. Оптимизм. Внешний вид. Любовь к пению…»

Частично опубликовано: газета «Россия». 16 июня 1993 г. № 25. С. 7.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 3399. Л. 19–21, 24, 26, 29–34, 45. Автограф

 

Сцена 9. Номер в гостинице «Москва»

21 сентября

«…Переделываем. Часа в четыре готовы 3 варианта. Два без припева, один — с припевом на две строфы. Звонок к Кл. Ефр Его адъютант: «Устал, сегодня не будет». Текст привезти завтра. Будет лишь после обеда. Через один час: звонок ген. Щербакова. Текст нужен. Кл. Ефр. просил по телефону прислать немедленно ему, а он, видимо, на даче. Идем в Кремль. Вызываем адъютанта. Сдаем. Наши догадки. Срочность почему? Где первый экземпляр…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 29–30

 

Сцена 10. Номер в гостинице «Москва»

22 сентября

«…С 20 по 22 сентября т. т. Михалков и Эль-Регистан работали над текстом в духе указаний т. Ворошилова К. Е. 22 сентября 1943 года ими были представлены три варианта текста…»

«Дневник». Л. 175.

 

«…Весь день — молчание. Сережа ужасно нервничает!..»

«Записки Эль-Регистана». Л. 30

 

 

Сцена 11. Кабинет Ворошилова в Кремле

23 сентября

«…13. 30.т. Ворошилов К. Е. в присутствии т. Молотова В. М. принял т. т. Михалкова и Эль-Регистана, которым сообщил, что из числа представленных ими 3-х вариантов текста Правительством одобряется следующий вариант:

«Сергей Михалков

Эль-Регистан

СВОБОДНЫХ НАРОДОВ СОЮЗ БЛАГОРОДНЫЙ

Свободных народов союз благородный

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз.

                        Припев:

                        Живи в веках, страна Социализма,

                        Твоя звезда к победам нас ведет.

                        Живи и крепни, славная Отчизна,

                        Тебя хранит великий твой народ!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы.

Нам Ленин в грядущее путь озарил.

Нас вырастил Сталин, — избранник народа,

На труд и на подвиги нас вдохновил.

                        Припев:

                        Живи в веках, страна Социализма,

                        Твоя звезда к победам нас ведет.

                        Живи и крепни, славная Отчизна,

                        Тебя хранит великий твой народ!»

Тов. Ворошилов К. Е. сообщил авторам текста, что тов. Сталин И. В. вы-сказывает пожелания внести в вышеприведенный текст следующие исправления:

1. Слова «СОЮЗ БЛАГОРОДНЫЙ» заменить словами: «СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ», отражающими незыблемую крепость дружбы и союза между народами СССР.

При этом т. Ворошилов объяснил, что слово «благородный» носит на себе оттенок литературщины, не говоря уже о том, что в деревне оно может ассоциироваться со старым русским понятием «ваше благородие».

2. Слова «НАМ ЛЕНИН В ГРЯДУЩЕЕ ПУТЬ ОЗАРИЛ» изменить на: «И ЛЕНИН ВЕЛИКИЙ НАМ ПУТЬ ОЗАРИЛ», подчеркивающие величайшую роль и значение Ленина — вождя Октябрьской революции и создателя Советского государства.

Тов. Ворошилов К. Е. разъяснил, что эпитет «великий» отдает должное В. И. Ленину, что недостаточно оттенено в представленном тексте. Кроме того, слова «в грядущее» могут быть непонятны для деревни, вследствие той же нарочитой «литературности».

3. Слова «НАС ВЫРАСТИЛ СТАЛИН, — ИЗБРАННИК НАРОДА» заменить «НАС ВЫРАСТИЛ СТАЛИН — НА ВЕРНОСТЬ НАРОДУ».

К замечаниям тов. Ворошилова К. Е. тов. Молотов В. М. добавляет пожелание, чтобы в припеве «ЖИВИ В ВЕКАХ СТРАНА СОЦИАЛИЗМА» было бы отражено, что само существование СССР несет и будет нести мир между народами. По просьбе авторов текста тов. Молотов В. М. подробно разъяснил свою мысль.

После этих указаний т. т. С. Михалков и Г. Эль-Регистан, здесь же, в Кремле, в течение четырех часов работали над изменением припева и в процессе работы неоднократно беседовали с т. Ворошиловым, обсуждая отдельные строки и варианты.

В 18. 45 т. т. Михалков и Эль-Регистан написали 7 вариантов припева, признанные удовлетворительными т. Ворошиловым К. Е.

В 19. 10 т. т. Молотов В. М. и Ворошилов К. Е. в присутствии авторов рассмотрев варианты, признали наилучшим припев, вторая строка которого была сформулирована так: «ПУСТЬ НАШЕ ЗНАМЯ МИРУ МИР НЕСЕТ».

Одновременно была утверждена окончательная редакция первой строфы- куплета переделанной авторами вместо: «СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ СВОБОДНЫХ НАРОДОВ» — «СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ РЕСПУБЛИК СВОБОДНЫХ».

Все варианты и переделки были направлены на рассмотрение тов. Сталину И. В.»

«Дневник». Л. 176–178

 

«…Рано утром позвонили от К. Е.Ворошилова. В 13. 30 просят придти. Мы явились. По Щербакову чувствуется, что дела хороши. (Он острит о бумаге, о мемуарах…18) Вдруг появляется В. М. Молотов. Поздоровался с нами. Сказал Сереже: «Давно не виделись с Вами». Познакомился со мной — внимательно оглядел и сказал: «Сейчас займемся». Ушел в кабинет. (Звонок). Мы входим. Ворошилов веселый, улыбается. Нас приглашает сесть. Два экземпляра: один у Ворошилова, другой — у Молотова. Говорит Ворошилов: «Вот товарищ Сталин вносит такие поправки». Мы осматриваем нашу рукопись. На ней синими чернилами рукой Сталина (см. поправки). Но Молотов говорит: «необходима одна мысль о мире (см. мои записи на листе)19, где я не знаю, но это надо делать без задержки». Ворошилов: «Мы вам дадим комнату». Вызвал Щербакова: «Отведите им поэтич[еский] кабинет, дайте выпить, но только чаю. А что-нибудь другое выпьют, когда кончут. Не выпускайте пока не кончут. Срок до шести…» Мы в кабинете Землячки20. Сережа танцует. Несут чай. Очень холодно. Пишем. К четырем готовы варианты. Идем. Печатаем. У Ворошилова совещание, он [его] оставляет, приходит. Читаем. Ему нравится. Но как быть «народов-народов»? (Я об этом раньше спрашивал у В. М.) «Попробуйте и это». Опять уходим. До семи сидим. Делаю: республики и пр[очее] — два. Три новых варианта припева (вторая строчка). Идем к Ворошилову. Опять бросает совещание. Идем к Молотову. Лифт. Мы остаемся в приемной. Там — Вышинский и еще кто-то. Ворошилов входит и через минуту нас просят. Молотов приглашает нас… Проводит из большого кабинета в малый. Быстро перебирает. Обсуждаем. «Красный стяг — мир несет» — Ворошилов подмигивает. Сережа просит срок — ночь подумать. «Думать вы можете сколько угодно — мы не можем ждать». Выходим. Я слышу фразу: «Давай, посылай товарищу Сталину»…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 30–31

 

Сцена 12. Кабинет Сталина в Кремле

25 сентября

«…Специальным Постановлением ЦК ВКП (б) был утвержден следующий текст Государственного Гимна Советского Союза:

 

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б)

от 25 сентября 1943 года

О ГИМНЕ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК

Ныне существующий государственный гимн Советского Союза «Интернационал» не отвечает положению Советского государства, так как: 1) Он только призывает к борьбе эксплуатируемых, к раскрепощению от насилия и к построению нового мира, то есть говорит о задачах, которые трудящиеся Советского Союза уже решили; 2) Не отражает в своем содержании коренных изменений, происшедших в нашей стране на базе Советов и не выражает социалистической сущности Советского государства, ввиду чего «Интернационал» остается призывным гимном для трудящихся капиталистических стран, которым еще предстоит борьба за свое освобождение от капиталистического рабства.

На основании изложенного ЦК ВКП (б) постановляет:

Принять вместо «Интернационала» в качестве государственного гимна Союза Советских Социалистических Республик новый текст гимна следующего содержания:

СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ РЕСПУБЛИК СВОБОДНЫХ

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов,

Единый, могучий Советский Союз!

ЖИВИ В ВЕКАХ, СТРАНА СОЦИАЛИЗМА!

ПУСТЬ НАШЕ ЗНАМЯ МИРУ МИР НЕСЕТ.

ЖИВИ И КРЕПНИ, СЛАВНАЯ ОТЧИЗНА!

ТЕБЯ ХРАНИТ ВЕЛИКИЙ НАШ НАРОД.

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И ЛЕНИН великий — нам путь озарил.

Нас вырастил СТАЛИН на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил.

ЖИВИ В ВЕКАХ, СТРАНА СОЦИАЛИЗМА!

ТВОЯ ЗВЕЗДА К ПОБЕДАМ НАС ВЕДЕТ.

ЖИВИ И КРЕПНИ, СЛАВНАЯ ОТЧИЗНА!

ТЕБЯ ХРАНИТ ВЕЛИКИЙ НАШ НАРОД!

СЕКРЕТАРЬ ЦК ВКП (б)

И. Сталин»21.

 

Как видно из приведенного выше Постановления ЦК ВКП (б), оставив в первом случае припева вторую строку: «ПУСТЬ НАШЕ ЗНАМЯ МИРУ МИР НЕСЕТ», во втором случае в припев была принята строка «ТВОЯ ЗВЕЗДА К ПОБЕДАМ НАС ВЕДЕТ», имевшаяся среди 7 вариантов, представленных 23. IX т. т. С. Михалковым и Г. Эль-Регистаном.

Текст, утвержденный ЦК ВКП (б) 25 сентября в тот же день направляется Председателю ВКИ при Совнаркоме СССР т. Храпченко М. Б. с указанием передать его всем композиторам Советского Союза для написания музыки.

Для участия композиторов национальных республик, краев и областей в создании музыки Гимна этот текст передается по телеграфу в республиканские, краевые и областные центры Советского Союза. Срок представления композиторами музыки назначается на 14 октября 1943 года…»

«Дневник». Л. 176–179

 

Сцена 13. Номер в гостинице «Москва»

27 сентября

 

«…Тов. К. Е. Ворошилов в разговоре по телефону с Эль-Регистаном передает ему и С. В. Михалкову поздравления с принятием текста и одновременно с этим:

а) уточняет заголовок гимна вместо «Союз нерушимый республик свободных» — «Гимн Советского Союза».

б) согласовывает вопрос об удалении запятой в строке «Нас вырастил Сталин, — на верность народу» с оставлением одного тире после слова «Сталин» — …»

«Дневник». Л. 180–181

 

«…В три часа дня звонит Кл[имент] Ефрем[ович]. Я говорю с ним. Сердечно поздравляет. Советуемся а) о заголовке; б) о строке «твоя звезда к победам нас ведет»; в) я ставлю вопрос о знаках препинания. Он согласен и на это и на подзаголовок. Я его благодарю за дружеское отношение. За-служили. Не задирать носов. Еще раз поздравил. [Гимн] будет известен на весь мир…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 24

Сцена 14. Номер в гостинице «Москва»

28 сентября

С. В. Михалков и Г. А. Эль-Регистан — К. Е. Ворошилову

 

Многоуважаемый Климент Ефремович!

В одной из бесед с нами Вы сказали, что Гимн Советского Союза должен- быть лучше всех существовавших и существующих гимнов других народов.

Нам кажется, что только два композитора нашей страны — Дм. Дм. Шостакович и С. С. Прокофьев могли бы написать такой гимн. Самый факт авторства одного из этих двух мастеров, признанных величайшими композиторами современности, придал бы Гимну нашей Родины тот характер, о котором Вы говорили.

История не знает ни одного гимна, автором которого являлся бы не только лучший композитор данной державы, но и признанный наилучшим среди своих современников.

Ваше исключительное внимательное отношение к нашей работе над текстом Гимна Советского Союза, а также Ваш благоприятный отзыв о музыке Дм. Дм. Шостаковича (написанный на первый вариант нашего текста) позволяет нам поделиться с Вами своими соображениями. В частности, зная работоспособность Дм. Дм. Шостаковича, мы уверены, что он сможет создать музыку к Гимну в самый короткий срок.

С. Михалков

Г. Эль-Регистан

 

Резолюция К. Е. Ворошилова

Шостакович и Прокофьев действительно большие, признанные композиторы наших дней, однако, гимн будут писать все композиторы СССР (а может быть и не композиторы примут участие) и кто из них даст лучшую музыку гимна, тот и будет автором этого исторического сочинения.

К. В.

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 161. Подлинник. Автографы

 

Сцена 15. Большой театр

26 октября

«…В результате прослушивания музыки т. т. Ворошилов К. Е., Щерба-ков А. С. и Храпченко М. Б. выделили для вторичного прослушивания музыку композиторов Лепина, Белого, Матюшевича, Нолинского, Фере, Чернецкого — 2 варианта, Кручинина и Александрова Б. А.

Тов. Сталин в присутствии т.т. Молотова, Ворошилова, Берия и Маленкова в 21. 00 в Бетховенском зале Большого театра заслушали (в исполнении хора ансамбля красноармейской песни под управлением А. В. Александрова) произведения указанных композиторов.

Среди присутствовавших были: композиторы Шостакович, Хачатурян, А. В. Александров, Прокофьев, Шапорин и Чернецкий.

По окончании прослушивания тов. Сталин И. В. указал, что хоровое исполнение не дает возможности исчерпывающе оценить музыкальные особенности того или иного предлагаемого варианта. Поэтому тов. Сталин И. В. указал на необходимость прослушивать отбираемые на второй тур варианты музыки не только в хоровом исполнении, но и в исполнении симфонического оркестра.

Предложение тов. Сталина встретило горячую поддержку со стороны композиторов…»

«Дневник». Л. 181–182

 

«…В течении времени с 17 по 27 октября состоялось трижды прослушивание Гимна комиссией в составе К. Е. Ворошилов, А. С. Щербаков. Присутствуют также М. Б. Храпченко, В. Сурин22, Шлифштейн23. Прослушивание идет так: у рояля — композитор, исполняет певец соло, дуэт, трио или квартет. За три прослушивания пропустили 60 Гимнов, но, по-моему, ничего выдающегося нет. Лучшие — это Белый и Шапорин. Но пропущены лишь самые слабые и средние композиторы, лучших — берегут на конец. Число гимнов непрерывно растет. Хотя и конкурс закрыт 14 октября, но из провинции почта продолжает доставлять опоздавшие, и их уже набралось свыше 150. Первое время не так уж торопились. Но вот 26 октября на вечернее прослушивание явился тов. Сталин, и все пошло быстрее. В тот вечер было назначено к прослушиванию восемь гимнов, отобранных из 60 прослушанных. Нас с Сергеем пригласили к 10 вечера. Я пришел с опозданием на 15 минут, т. к. начали прослушивать на пол часа раньше времени. В зале сидели (Бетховенский зал Большого театра) тов. тов. Сталин, Молотов, Ворошилов, Берия, Маленков. И. В. Сталин был в форме маршала Советского Союза в кителе цвета хаки (точь-в-точь, как у меня) с золотой звездочкой героя Социалистического труда. Он заметно поседел, был оживлен, энергичен. После того, как хор спел Гимны, Сталин поднялся. Начался разговор. Сталин сказал, что в хоре мелодия сливается и для окончательного решения, пожалуй, следует еще и прослушать с оркестром. Обратился к нескольким присутствовавшим композиторам (Шостакович, Шапорин, Хачатурян, Прокофьев, Александров, Чернецкий) с вопросом, с каким оркестром лучше слушать — духовым или симфоническим. Мнения разделились. Но композиторы признали все, что без оркестрового исполнения трудно решить вопрос о качестве музыки и сделать отбор. На подготовку оставшихся гимнов дал пять суток. Попрощался с нами со всеми и ушел…»

 «Записки Эль-Регистана». Л. 19

Сцена 16. Номер в гостинице «Москва»,

затем кабинеты в Кремле

27 октября

 

«…В 1 ч. 50 м. тов. Сталин И. В. в телефонном разговоре с С. Михалковым дал авторам следующие указания:

1. Внести в текст Гимна еще один куплет, так как при 2 куплетах гимн выглядит куцым (по собственному выражению товарища Сталина).

2. Третий куплет писать на тему о вооруженных силах Советского Союза — Красной Армии, которая боролась, борется и будет бороться за честь, свободу и независимость нашего Отечества.

Иллюстрируя это положение тов. Сталин И. В. подчеркнул мощь и героизм Красной Армии в дни Отечественной войны против германского фашизма, указывая, что не только немецкие захватчики, но всякие другие, которые посягнут на свободу и независимость Советского Союза, встретят достойный отпор со стороны Красной Армии.

В результате работы т. т. Михалкова и Эль-Регистана после беседы с тов. Сталиным И. В., они в тот же день в 14. 00 представили 3 варианта третьего куплета тов. Ворошилову К. Е.

Тов. Ворошилов К. Е., ознакомившись с представленными вариантами нашел, что куплет о Красной Армии может быть сделан лучше. В подробной беседе авторы получили конкретные указания и советы, после чего здесь же, в Кремле, продолжили работу над текстом.

В 17. 45 ими было представлено т. Ворошилову 7 вариантов вновь написанного куплета текста. Тов. Ворошилов К. Е. рассмотрев текст, направил тов. Сталину И. В. ...»

«Дневник». Л. 182–183

 

«…После прослушивания восьми отобранных гимнов в Бетховенском зале Большого театра мы с Сергеем в 11 часов вечера пришли ко мне в «Москву». Здесь было пол-литра водки. Выпили вчетвером (еще С… 24 и Брагин25) поделились впечатлениями и в час ночи он ушел. Я еще лежал с книгой, как вдруг позвонил Сергей и сообщил, что только что говорил со Сталиным по телефону. И нам необходимо срочно посоветоваться. Я пошел к нему. Было 2 — 2. 30 утра 27 октября. Оказалось: ровно в два ночи позвонил А. Н. Поскребышев26 и сообщил, что будет говорить Сталин. Иосиф Виссарионович сказал Сергею, что вот прослушивание его убедило, что текст коротковатый («куцый»). Нужно прибавить один куплет с припевом. В этом куплете, который по духу и смыслу должен быть воинственным, надо сказать: 1) о Красной Армии, ее мощи и силе; 2) о том, что мы бьем фашизм и будем его бить («фашистские полчища» — так он выразился). На то чтобы это сделать, Сталин дал срок несколько дней, сказав: ведь музыка на все куплеты одинаковая, следовательно, мы можем работать до конца прослушивания. Мы с Сережей в три часа ночи сели за работу. Была и Наташа27.Она, между прочим, поражалась, как я предугадал многое. (Приехали слушать они Гимн сразу после заседания тройственной конференции Идеен — Хелл — Молотов)28.К шести 30 утра с Сергеем мы написали шесть вариантов третьего куплета и один вариант припева. Я спал всего 2 часа. Пришел ко мне в номер Сергей, опять поработали, сделали еще один вариант. Позвонили к полковнику Китаеву29 о приеме у К. Е. Ворошилова. «Пожалуйста. В любое время. Милости просим». Условились через час-полтора, опоздали. (Ездили на Тушино за продуктами моими, авария с машиной, задержались) оказывается, Китаев уже нас ищет по телефонам. Нас приняли исключительно тепло. Дали машинистку. Перепечатали варианты. Зашли к К. Е. в кабинет. Он был отменно любезен. В руках у него был печатный текст гимна, на котором он записал мысли тов. Сталина о третьем куплете («фашизм»… Красная Армия и еще что то). Ворошилов меня спросил: «Ну, как, Регистан, больше никаких снов не видели?» — Я ответил: «К сожалению, нет, хотя я с удовольствием посмотрел бы сон, что Гимн уже принят и опубликован». Посмеялись. Нам дали комнату для работы, чай, бутерброды. Это был опять кабинет Землячки, где мы первый раз уже работали. Ворошилову хотелось, чтоб мы сделали куплет еще более воинственным… У него оставалось полтора часа до Международной конференции, на которую он собирался ехать. Мы сделали вариант «7а» и новый припев, причем послед-ние две строки звучали так: «Фашистские полчища мы побеждали. Мы били, мы бьем их и будем их бить!»… Прочли Китаеву, посоветовались, он обратил внимание, что «мы бьем их» при пении сливается: «ебём их»… Тут же нашли слова и получилось так: «Мы били их насмерть и будем их бить!»… Это очень понравилось Ворошилову (Мы очень смеялись по поводу «ебём их», причем я сказал, что это совсем неплохо для деревни. Он согласился, хохотал и говорил: «Ебём их! Это неплохо, если б это не был гимн!»). Поговорили о прослушивании. Предлагали провинциальных композиторов предварительно отобрать. (Масса времени уходит, а надо скорее!) Очень смеялись, когда Сергей вспомнил о четырех евреях в коротеньких брючках, которые спели гимн какого-то композитора-еврея, не сводя глаз с Ворошилова. Я напомнил одного из них с удивленно поднятой бровью. Хохотали буквально до слез. Прощаясь, Ворошилов сказал: «Ну, с вас скоро магарыч! Будет-будет». Ушли к Китаеву. Отсюда мне вызвали Ташкент. Мы поговорили с Валей. Я был безгранично счастлив. Ушли из Кремля в 17. 45 вечера…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 21–21 об

 

Сцена 17. Кабинет Сталина в Кремле

28 октября

 

«…22 ч. 20 м. тов. Сталин И. В. принял т. т. С. Михалкова и Г. Эль-Регистана в присутствии т. т. Молотова В. М., Ворошилова К. Е., Берия Л. П., Маленкова Г. М. и Щербакова А. С. для обсуждения вариантов третьего куплета.

Тов. Сталин И. В. высказал пожелание ярче оттенить мысль о захватчиках, указав, что представленные авторами варианты текста третьего куплета в этом отношении не совсем отвечают предъявленным требованиям.

т. т. С. Михалков и Г. Эль-Регистан здесь же в Секретариате тов. Сталина И. В. продолжили работу над третьим куплетом. Закончив ее в 23 ч. 20м., авторы текста вторично были приняты тов. Сталиным И. В. в присутствии указанных выше членов Политбюро ЦК ВКП (б).

При вторичном обсуждении куплета тов. Сталин И. В. главное внимание уделил второй строке, которая была представлена в следующих вариантах:

1. «Любого врага мы с дороги сметем».

2. «Врагов и захватчиков в битвах сметем».

Тов. Сталин И. В., критикуя второй вариант строки указывал, что нельзя объединять словом «и» — врагов и захватчиков, что такое объединение логически ведет к противопоставлению, т. е. получается, что есть враги — не захватчики, и есть захватчики — не враги.

Тов. Ворошилов К. Е., поддерживая это высказывание, критикует первый вариант строки: «Любого врага»..., указывая, что прилагательное «любой» происходит от слова «любовь» и, стоит только переставить ударение в прилагательном «любой» как оно кардинально изменит смысл.

В процессе обсуждения строки т. Сталин И. В. нашел нужное слово, и строка приняла окончательную редакцию:

«Захватчиков подлых с дороги сметем»30.

После этого подверглась обсуждению четвертая строка, предложенная поэтами в редакции:

«Мы к славе Отечество наше ведем».

Тов. Сталин И. В. указал, что в ней мало динамики и недостаточно выражен призыв.

В результате строка принимает следующий вид:

«Мы к славе Отчизну свою поведем».

После этого окончательно утверждается текст всего гимна.

Одновременно т. Сталин И. В. указал на необходимость проставить в тексте гимна фамилии его авторов и проставил их собственноручно.

 

Выносится следующее решение ЦК ВКП (б):

 

23 октября 1943 года

ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ЦК ВКП (б) т. ВОРОШИЛОВУ

Сообщается в окончательной редакции Гимн Советского Союза:

ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА

(Текст С. Михалкова и Эль-Регистана)

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов,

Единый, могучий Советский Союз!

Живи в веках, Страна Социализма!

Пусть наше знамя миру мир несет.

Живи и крепни, славная отчизна!

Тебя хранит великий наш народ.

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И Ленин великий нам путь озарил.

Нас вырастил Сталин — на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил.

Живи в веках, Страна Социализма!

Твоя звезда к победам нас ведет.

Живи и крепни, славная отчизна!

Тебя хранит великий наш народ.

Мы армию нашу растили в сраженьях,

Захватчиков подлых с дороги сметем!

Мы в битвах решаем судьбу поколений,

Мы к славе Отечество наше ведем!

Живи в веках, Страна Социализма!

На страх врагам иди всегда вперед.

Твое оружье, славная отчизна,

В руках надежных держит наш народ.

СЕКРЕТАРЬ ЦК И. Сталин”»

«Дневник». Л. 183–185

 

Сцена 18. Большой театр

1 ноября

 

«…т. т. Сталин И. В., Молотов В. М., Ворошилов К. Е., Берия Л. П., Маленков Г. М. и Щербаков А. С. в хоровом и симфонически-оркестровом исполнении (на сцене Большого театра) прослушали музыку 14 композиторов — 15 вариантов: Александрова А. В., Шостаковича, Новикова, Блантера, Шапорина, Хачатуряна, Хренникова, Коваля, Прокофьева, Разоренова, Чернецкого (2 варианта), Александрова Б. А., Кручинина, Матюшевича.

В результате прослушивания, ни один из представленных вариантов музыки не был признан удовлетворительным.

В ту же ночь в 0.35 м. тов. Ворошилов в телефонном разговоре с т. С. Михалковым сообщил авторам текста о желании Правительства иметь запасной припев к тексту в размере припева музыки «Гимн партии большевиков». Во время этого же разговора тов. Сталин И. В., взяв трубку, высказал пожелание, чтобы авторы, сохранив в основном содержание припева обратили особое внимание на то, чтобы в нем было подчеркнуто, что наше государство советское...»

«Дневник». Л. 186

 

«…В Большом театре с 9.00 (вечера) прослушались 14 гимнов. Хор. Оркестр. Присутствовали: т. т. Сталин, Молотов, Берия, Ворошилов, Щербаков, Маленков. Окончилось около часу ночи. Мы были в Директорской ложе, нас не предупредили (баллы, волнение). Ночью у Храпченко. Звонок Китаева: где мы? Ворошилов говорит с Сергеем о музыке Александрова. Передает трубку Сталину. Тот говорит: оставить куплеты, переменить лишь припев — страна Советов, если трудно будет Страну Социализма. Условие: секрет! Трижды предупредил нас Китаев. Всю ночь работали у Сергея...»

«Записки Эль-Регистана». Л. 34

 

Сцена 19. Кабинет Ворошилова в Кремле,

затем Большой театр

2 ноября

 

«…В 13.00 т. Ворошилов К. Е. принял т. т. Михалкова и Эль-Регистана, которые представили написанные ими варианты нового припева.

Тов. Ворошилов К. Е. признал варианты неудовлетворительными и предложил продолжать работу…»

«Дневник». Л. 186

 

«…Позвонили Китаеву. В час дня нас пригласили к К. Е. Сидели сначала у Китаева, был Щербаков и ген. Игнатьев. Игнатьев стал рассказывать об иске франц. Правительства на 27 млрд франков. История с золотыми часами у министра финансов. Пришел К. Е. Мы у него. Я не брит. Извинился — нет ножей. Мы сейчас побреем. Вызвал полковника: два десятка, а когда кончится — еще по десятку. Разговор по тексту. Хорошо что вы отговорили т. Сталина печатать текст. Выясняется, что ни одна музыка не понравилась. Стал приводить примеры, показав удивительное знание музыки и вкус. («Гей, баргузин», «Быстры как волны» из Садко и т. д.). Перешел к гимну Алексан-дрова и сказал, что по крайней мере наш текст ему не совсем не понравился — он просил над ним поработать. Мы ему рассказали о большой работе комитета, Сурина и др. Пробыли мы до 6 часов вечера. Пили чай, закусили.

Пришли в Бетховенский зал после начала просмотра. Идет провинция — грузины, узбеки и пр. Мы передали Китаеву записку, что у нас готов припев. Нас пригласили в комнату внизу. Стол. Виноград, яблоки, вино, пиво, водка, коньяк. Прочли. Ему понравилось. Щербаков: «Придется им дать Кумача». Я ответил: «А мы можем сделать просто, положить на стол свой текст, передайте ему, пусть он перелицовывает». Щербаков рассердился. «Музыка Кумача». К. Е. нас защищает: «Они хорошо работают. Сделают». Щербаков: «Родина Ленина и Родина Сталина! Коньяк уважаете?» Михалков отказался. Я — «отчего же, выпью!»… После перерыва опять сидели в Бетховенском зале и до 1 часа 30 ночи слушали музыку… Мы посоветовались. Написали записку Китаеву, чтоб разрешили нам поработать с Александровым (в тайне). Он предложил — напишите К. Е. Я написал, подписал за обоих, дал К. Е. В[орошилову]31. Тот сейчас же сказал Храпченко. Ночью условились, что утром вызовут Александрова и ему скажут...»

«Записки Эль-Регистана». Л. 34 об.

 

Сцена 20. Кремлевский кабинет, затем дача Ворошилова

3 ноября

 

«…В результате работы т. т. С. Михалков и Г. Эль-Регистан (совместно с композитором А. В. Александровым) в 18.00 были приняты т. Ворошиловым К. Е. Авторы ознакомили т. Ворошилова К. Е. с новыми вариантами припева, которые были одобрены и направлены т. Сталину И. В. В этот же день т. Ворошилов К. Е. совместно с т. т. С. Михалковым и Г. Эль-Регистаном, заслушали музыку т. А. В. Александрова «Гимн партии большевиков» с новыми словами и припевом, исполненной автором на рояли. Тов. Ворошилов К. Е. дал совет композитору внести большую плавность и торжественность в припев...»

«Дневник». Л. 186–187

 

«…С утра немного поработали над текстом припева. Он у нас получается. Рифмуем все четыре строки. Я ухожу в киностудию работать над текстом.

Сергей уезжает к Александрову пробовать на музыку. До трех дня мы дважды с ним созваниваемся. Читает мне текст. Все ложится. Условились и встретились у Храпченко в 3 часа дня. Перепечатали. От К. Е. звонили. Уже ждут нас. Александров там. Едем к К. Е. В[орошилову]. Сразу к нему. Ему понравилось. Сейчас же отправил к тов. Сталину со своей запиской. Нас пригласил к себе обедать на дачу. Едем. На одной машине он с Александровым А. В., на другой — мы с Л. А. Щербаковым и Л. М. Китаевым. По пути — анекдоты, смех, веселье. Едем по Дмитровскому [шоссе]. Приехали раньше К. Е. Сергей с Щ[ербаковым] играет на бильярде. Я осматриваю картины, альбом. (На шелку … — замечательно.) Приезжает К. Е. Очень удивлен, что мы раньше. Приглашает вниз. Накрыт стол. Вино белое и розовое. Домашняя перцовка. Огурцы хранятся в воде в бочке. (Собственное изобретение К. Е.) Твердые, хрустящие. Помидоры маринованные, грибы. Все очень вкусно. Свой настой, свой засол…32 Икра. Вареный рассыпчатый картофель. Масло. Вареное мясо. Знакомит с внуками. Клим 7 лет и Володя 5 лет. Дедушка разрешает дать пива. Очень гостеприимен. Перцовка? — «Я все пью». — «Вот это правильно».

За обедом оживленная беседа. Сергей очень много рассказывает. Пьем за победу. К. Е. очаровательный собеседник. Любит и умеет слушать. Когда рассказывают что-нибудь примечательное, оглядывает каждого: как мол? Вы слышите? Удивительно подражает заикам. Весел. Рассказал о баране на вертеле. Случай с кабаном и Герасимовым33.Сергей читает «Данилу Кузмича». Ему очень нравится. Зовет внуков. Сергей читает «Дядю Степу» и «Мы с приятелем». Внуки учат по-немецки. Младший ужасно милый и смешной. Декламирует по-немецки. Учат язык. Рассказ о Филиппове (?). Мы рассказы-ваем какую огромную работу провели Храпченко и Сурин. К. Е. В[орошилову]- очень обидно, что с композиторами не получается. Болеет. Разговор о Московском. Показываем бомбу34. Идем к роялю. Александров играет. Пробуем наши слова. Потом новый — его гимн. Звучит очень неплохо. Опять в столовую. По рюмке вина. Дарит шеколад. Уезжаем вчетвером плюс Александров…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 31–31 об.

Сцена 21. Кабинет Сталина в Кремле

4 ноября

«…В 9 час. Сергей мне звонит. Просят опять к тов. Сталину. Прислали машину. Въезжаем без пропусков. Нас принимают там же и те же. Тов. Сталин дает текст. «А ну, посмотрите, как получилось». Он весь в его пометках. Поставлены единица, двойка, тройка. Варьируются слова: «дружбы», «счастья», «славы». Слова «священный оплот» заменены на «надежный оплот». Щербаков спрашивает о «мире». Не надо. Мы хвалим. Действительно хорошо. Везде теперь одинаково — запомнят. «Нас от победе к победе ведет» — хвастовство. Надо — говорит — «Пусть от победы к победе…» Заметил, «Отчизну свою поведем». Это хорошо. В будущее. Идем печатать. Возвращаемся. Сразу же читает. Каждого опрашиваем. Примем? Разговор о музыке. Сталин: «быстры как волны» … «баргузин». Только у Шостаков[ича] и Хачатуряна — свое. Мы ссылаемся на свой опыт. С ними бы поработать. Берия. Ворошилов: Верно. Кто-то (Маленков?) предлагает: раздать всем композиторам с новым припевом, пусть пишут. К. Е.: «Тогда пусть кто хочет занимается. Я их больше ста прослушал. Осатанел!» Сергей спрашивает: хорошо бы к празднику. Ворошилов вспылил: надо 33 шт. еще прослушать!.. Разговор о Гимне большевиков (перерастает в Государственный). Он соглашается с этим. Я уточняю. Принять два текста. Александровский как запасной. «На страховку». Поручает нам передать это Храпченко. Говорит об Александрове: “сводит к маршам, прибавить басов, медленнее и торжественнее”…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 31–32

«…В 21. 00 в своем кабинете т. Сталин И. В. в присутствии т. т. В. М. Молотова, К. Е. Ворошилова, Л. П. Берия, Г. М. Маленкова и А. С. Щербакова принял т. т. С. Михалкова и Эль-Регистана. Одобрив работу авторов над текстом припева, т. Сталин И. В. внес следующие предложения:

а) оставив припев в целом неизменным, во всех трех случаях менять лишь первые слова второй строки, взяв их из представленных вариантов, а именно:

“ДРУЖБЫ НАРОДОВ”…

“СЧАСТЬЯ НАРОДОВ”...

“СЛАВЫ НАРОДОВ”...

б) в этой же строке выражение “СВЯЩЕННЫЙ ОПЛОТ” заменить

“НАДЕЖНЫЙ ОПЛОТ”;

в) последнюю строку припева “НАС ОТ ПОБЕДЫ К ПОБЕДЕ ВЕДЕТ” сформулировать: “ПУСТЬ ОТ ПОБЕДЫ К ПОБЕДЕ ВЕДЕТ”.

В 21.35 текст нового припева с указанными выше поправками утверждается, как запасной (на случай, если будет принята музыка Гимна партии большевиков т. А. В. Александрова)…»

«Дневник». Л. 187

 Сцена 22. Большой театр

11 ноября

«…В период с 16 октября по 11 ноября 1943 года т. т. Ворошиловым К. Е. и Щербаковым А. С. в присутствии т. Храпченко в Бетховенском зале Большого театра прослушивалась музыка, написанная композиторами на утвержденный 25. IX текст С. Михалкова и Г. Эль-Регистана. Прослушиваются:

16 октября       13 композиторов       — 14 вариантов

22 октября       20 композиторов       — 21 вариант

25 октября       26 композиторов       — 27 вариантов

28 октября       25 композиторов       — 27 вариантов

2 ноября          22 композитора         — 26 вариантов

8 ноября          36 композиторов       — 36 вариантов

11 ноября        2 композитора           — 2 варианта

                      Итого                        — 153 варианта

Среди 144 композиторов, представивших музыку, имелись: 1 представивший 3 варианта, 7 композиторов — по 2 варианта, 6 композиторов — по 4 совместных варианта. Всего 144 композиторами было представлено 153 варианта музыки Гимна.

Кроме того из числа 40 композиторов (писавших ранее музыку на тексты других поэтов) 29 композиторов приняли участие в создании музыки на текст С. Михалкова и Эль-Регистана.

Всего таким образом было прослушано 208 вариантов музыки нового гимна, написанных 155 композиторами.

На 1 декабря дополнительно представили нотный материал музыки гимна на текст С. Михалкова и Эль-Регистана еще 16 композиторов (из них один представил повторный вариант) 15 вариантов.

Всего же приняло участие в создании музыки нового гимна 170 композиторов, представивших 223 варианта.

По территориальному признаку композиторы распределяются:

Город                    Композиторы             Представлено вариантов

Москва                            111                                               162

Ташкент                          16                                                   16

Алма-Ата                         14                                                   14

Тбилиси                          12                                                   12

Баку                                7                                                     6

Свердловск                     3                                                     3

Фрунзе                            2                                                     3

Ашхабад                          2                                                     2

Тамбов                            1                                                     1

Чкалов                            1                                                     1

Ярославль                       1                                                     1

Итого:                              170                                                  22335

«Дневник». Л. 180–181

Сцена 23. Большой театр

16 ноября

«…В результате прослушивания 208 вариантов музыки гимна, написанных 155 композиторами Советского Союза, и после того, как 16 ноября т. т. Сталин, Молотов, Ворошилов, Берия, Маленков, Щербаков прослушали в хоровом и оркестровом исполнении (на сцене Большого театра) музыку Александрова А. В., Шостаковича, Хачатуряна, Туския, Оранского, Свешникова, Шаверзашвили, Иванова-Сокольского, Баланчивадзе, Бархударяна и Шорина, — в последний тур выделяется музыка трех авторов — А. В. Александрова «Гимн партии большевиков», совместный вариант Шостаковича–Хачатуряна и Туския.

т. т. Шостаковичу, Хачатуряну и Туския предоставляется срок для написания музыки на новый припев в соответствии с размером припева Гимна партии большевиков…»

«Дневник». Л. 187–188

 

Сцена 24. Профессорская квартира в Москве

6 декабря

М. А. Сиринов36 — К. Е. Ворошилову

Профессор А. В. Александров — мой близкий родственник. Я заинтересовался вопросом создания нового национального гимна.

Гимн в словесном выражении должен быть краток. По содержанию — торжественен. Фонетически должен быть построен так, чтобы дать композиторам возможность применить звучание, придающее музыкальному оформ-лению наибольшую торжественность.

Образцом может служить наш дореволюционный гимн. При предельной краткости он фонетически построен так, что в нем преобладают гласные буквы «а», «о», «е», «и». Недаром он и был удачным.

Текст, предложенный Михалковым, над которым сейчас потеют композиторы, не отвечает ни одному из вышеуказанных требований.

Профессор М. А. Сиринов

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 17. Л. 157. Автограф

 

Сцена 25. Большой театр

13 декабря

«…т. т. Сталин И. В., Молотов В. М., Ворошилов К. Е., Калинин М. И., Жданов А. А., Берия Л. П., Маленков Г. М. и Щербаков А. С. прослушали доработанную (на новый припев) музыку композиторов Шостаковича–Хачатуряна, Туския и А. В. Александрова в исполнении симфонического оркестра Большого театра под управлением дирижера Мелик-Пашаева и хора А. В. Александрова.

На этом прослушивании был сделан окончательный выбор музыки гимна…»

«Дневник». Л. 188

 

Сцена 26. Кабинет Сталина в Кремле

14 декабря

 

Постановление Политбюро ЦК ВКП (б) от 14 декабря 1943 г.

«О гимне Союза Советских Социалистических Республик»

ЦК ВКП (б) постановляет:

1. Утвердить следующий текст государственного гимна Союза Совет-ских Социалистических Республик:

ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА

(Текст Сергея Михалкова и Эль-Регистана)

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов,

Единый, могучий Советский Союз!

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И Ленин великий нам путь озарил.

Нас вырастил Сталин — на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил.

Славься, Отечество наше свободное,

Счастья народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

Мы армию нашу растили в сраженьях,

Захватчиков подлых с дороги сметем!

Мы в битвах решаем судьбу поколений,

Мы к славе Отчизну свою поведем!

Славься, Отечество наше свободное,

Славы народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

2. Принять для государственного гимна Союза Советских Социалистических Республик музыку гимна партии большевиков композитора Александрова А. В.

3. Поручить Комитету по делам искусств при СНК СССР привлечь специалистов и поручить им совместно с Александровым А. В. улучшить оркестровку государственного гимна СССР.

4. Поручить секретарю Президиума Верховного Совета СССР тов. Горкину А. Ф. и Председателю Комитета по делам искусств при СНК СССР т. Храпченко М. Б. в месячный срок организовать перевод текста государственного гимна СССР на языки народов Советского Союза.

5. Обязать Комитет по делам искусств при СНК СССР обеспечить издание текста и музыки государственного гимна СССР массовыми тиражами, предусмотрев отдельные издания для хоров, симфонических и духовых оркестров.

6. Ввести повсеместное исполнение государственного гимна Союза Советских Социалистических Республик с 15 марта 1944 года.

7. Постановление ЦК ВКП (б) от 28 октября с. г. о тексте гимна Советского Союза отменить.

СЕКРЕТАРЬ ЦК ВКП (б) И. СТАЛИН

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1385. Л. 158–160. Подлинник. Машинопись

 

Сцена 27. Канцелярия Совнаркома СССР

22 декабря

 

«…В газете “Правда” и во всех других газетах опубликовывается нижеследующее решение:

“В Совнаркоме Союза ССР

О ГОСУДАРСТВЕННОМ ГИМНЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.

Ввиду того, что нынешний государственный гимн Советского Союза «Интернационал» по своему содержанию не отражает коренных изменений, происшедших в нашей стране в результате победы Советского строя, и не выражает социалистической сущности Советского государства, — Совет Народных Комиссаров Союза ССР решил заменить текст государственного гимна новым текстом, соответствующим по своему содержанию духу и сущности Советского строя.

Утвержден следующий текст нового государственного гимна:

ГИМН СОВЕТСКОГО СОЮЗА.

(Текст Сергея Михалкова и Эль-Регистана)37

…Для нового государственного гимна принята музыка композитора Александрова А. В.

Ноты к музыке гимна будут опубликованы особо38.

Повсеместное исполнение нового государственного гимна вводится с 15 марта 1944 года”…».

«Дневник». Л. 190–191

 

Сцена 28. Кабинет комиссара государственной безопасности 2-го ранга Абакумова39 в НКВД

23 декабря

Главное управление контрразведки «Смерш» — И. В. Сталину40

Сов. секретно

Экз. № 1

Государственный комитет обороны

товарищу СТАЛИНУ

Опубликованное в печати решение Совета Народных Комиссаров Союза ССР «О государственном гимне Советского Союза» вызвало широкий отклик среди военнослужащих Красной Армии.

Генеральский и офицерский состав Красной Армии одобряют замену «Интернационала» новым государственным гимном, текст которого славит нашу великую советскую Родину, нерушимый союз свободных республик и «соответствует по своему содержанию духу и сущности советского строя».

 

ЯКОВЛЕВ, генерал-полковник — начальник Главного Артиллерийского Управления Красной Армии:

«За границей это будут расценивать, как шаг назад, как уступку союзникам, а на самом деле это не так. Ведь сколько таких шагов мы сделали за войну: комиссаров ликвидировали — ничего не случилось, даже лучше стали воевать, генеральские и офицерские звания ввели, погоны всем надели — дисциплину укрепили.

Святейший синод создали, патриарха выбрали, Коминтерн распустили и, наконец, отменили «Интернационал» и все это на пользу родине.

Как может быть «Интернационал» с немецким зверем, истребившим сотни тысяч советских людей, превратившим нашу страну в пустыню.

Истребление фашистской нечисти — вот какие задачи сейчас должны стоять, а поэтому все, что может ускорить гибель фашизма, должно быть использовано для этого».

НОВИКОВ — маршал авиации — командующий ВВС Красной Армии:

«Содержание гимна сильное. Видимо также сильно будет звучать и музыка. Это мероприятие вполне своевременное, так как старый гимн уже себя изжил и его содержание не соответствует духу времени».

СЕВОСТЬЯНОВ — полковник, начальник инженерного отдела 5 армии Западного фронта:

«Новый гимн Советского Союза соответствует настоящему времени и значительно отражает роль Верховного Главнокомандующего товарища СТАЛИНА».

НИКИТИН, генерал-полковник авиации — заместитель командующего ВВС Красной Армии:

«Замечательный гимн. Содержание его очень и очень долговечно. Именно такой гимн нам и нужен. В каждом слове нового гимна чувствуется большая сила нашего народа».

ДМИТРИЕНКО — полковник — начальник отделения штаба тыла Красной Армии:

«В новом гимне очень правильно упоминается о Ленине и Сталине, где говорится, что «нас вырастил Сталин — на верность народу». Это отражает эру великих людей, создание Советского Союза и воспитание живущих в нем героических людей».

ТЕКМАЗОВ, генерал-майор — начальник разведывательного отдела штаба Белорусского фронта:

«Новый текст гимна учит любить Родину, отечество конкретно, а не вообще. Он складывает смысл понятия об отчизне и главное, что Совет-ский Союз сплотила «Великая Русь». В гимне говорится об отечестве и при этих словах рождается у каждого гордость за свой народ и союз всех народов советской страны».

РАХМАНОВ, генерал-майор медицинской службы — член Центральной военно-врачебной комиссии Красной Армии:

«Новый гимн полностью отражает политическое положение нашего государства. Его содержание основано на выступлениях товарища СТАЛИНА и его исторических указаниях».

ЖУРАВЛЕВ, генерал-лейтенант авиации — начальник Оперативного Управления штаба ВВС Красной Армии:

«Новый гимн Советского Союза созвучен нашей эпохе. Текст его корректировал лично товарищ СТАЛИН. Очень важно теперь, чтобы на эти слова была бы написана хорошая музыка».

МАКАРОВ, полковник — начальник финслужбы штаба Отдельной Московской армии ПВО:

«Текст очень хорош и все охватывает: первый куплет Русь, второй куплет — ЛЕНИН и СТАЛИН и третий — Красная Армия. Припев — о дружбе народов».

СМОЛЕНСКИЙ, майор — старший помощник разведотделения Управления артиллерии штаба 33 армии Западного фронта:

«Этот замечательный гимн о ЛЕНИНЕ и СТАЛИНЕ должны петь все народы и не в какой-либо песне, а в государственном гимне».

КОНДРАТОВ, полковник — начальник штаба 72 стрелкового корпуса 5-й армии Западного фронта:

«Слова нового гимна отражают силу советских республик, сплотившихся вокруг Советской России. Они говорят об отечестве, о дружбе народов, о великих вождях ЛЕНИНЕ и СТАЛИНЕ, которые показали путь русскому народу и вдохновили его на подвиги и борьбу с зарвавшимися фашистами».

БОГДАНОВ, подполковник — помощник командира 2-й дивизии аэростатов заграждения Особой Московской Армии ПВО:

«Раз был распущен Коминтерн, как сыгравший свою роль в организации рабочего класса, значит и гимн «Интернационал» отжил свои функции. Наше Правительство очень правильно поступило, что ввело новый текст государственного гимна, где отражается весь пройденный путь Советской власти за 26 лет существования и ярко отражается роль основоположников нашего государства — Ленина и Сталина».

МОТАЕВ, инженер-полковник — начальник отдела Главного Управления Инженерно-авиационной службы ВВС Красной Армии:

«Наконец-то вспомнили про великую Русь, а то ведь ее совсем было забыли. Из русского лексикона это слово было вычеркнуто. Это было большой ошибкой.

Основой нашего государства, из которой возник Советский Союз, была Россия. На этой основе и надо воспитывать. Это слово создает большие традиции, в которых мы так нуждаемся».

<…>

Высказывая положительные отзывы о замене государственного гимна Союза ССР новым текстом, некоторые генералы и офицеры Красной Армии считают, что это сделано под влиянием нашего сотрудничества с союзниками — Англией и Америкой.

ВОЛЬСКИЙ, генерал-лейтенант — заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии:

«Раз у нас завязались дружественные отношения с англичанами и американцами и при всяких встречах они вынуждены играть «Интернационал», а это им, конечно, не по нутру, надо было ввести новый гимн, соответствующий духу времени и не умаляющий достоинства Советского Союза. Новый гимн — хорош, послушаем, как он будет звучать в исполнении».

 

ГРЕНДАЛЬ, генерал-лейтенант авиации — начальник Разведывательного Управления штаба ВВС Красной Армии:

«Хорошо, что вспомнили, наконец, в гимне о Руси, но все-таки мне кажется, что здесь есть некоторая уступка РУЗВЕЛЬТУ и ЧЕРЧИЛЛЮ».

СЫЧЕВ, инженер-подполковник — начальник учетно-планового отделения Управления вооружения зенитной артиллерии Красной Армии:

«Вставай проклятьем заклейменный» — теперь недопустим при наших дружеских отношениях с Англией и Америкой. Это является уступкой союзникам. Вот если бы они потребовали изменения существующего строя и выбора царя, мы, безусловно, на это не пошли бы».

 

ВОРОБЬЕВ, подполковник — преподаватель Высших Политических курсов имени Ленина:

«Все это делается под большим влиянием союзников. Они диктуют свою волю, тем более им это удается сейчас, когда наша страна серьезно обессилена в войне и с их волей приходится считаться. Поэтому приходится отказываться от гимна, который завоеван кровью рабочих России».

 

РЖЕВСКИЙ, майор — старший помощник начальника отдела Управления бронетанковых и мотомехвойск штаба 49 армии Западного фронта:

«Замена «Интернационала» новым гимном произведена, как и другие мероприятия, под давлением наших союзников. Наше Правительство идет на все, чтобы быстрее открыть второй фронт».

 

<…>

 

КРЫЛОВ, полковник — начальник отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«Мы идем постепенно к тому, что появится и гимн «Боже царя храни». Мы постепенно меняем нашу основную установку и подходим к тому, чтобы быть приятными для наших союзников».

 

ВОРКОВ, майор — старший помощник начальника отдела боевой подготовки штаба Белорусского фронта:

«Тут не обошлось без нажима РУЗВЕЛЬТА и ЧЕРЧИЛЛЯ, которые заставили товарища СТАЛИНА изменить наш гимн, так как в нем было сказано «весь мир насилья мы разрушим до основания», что им не нравилось».

 

ПАССОВА — преподаватель немецкого языка Химической академии Красной Армии:

«Это дело англичан, это их влияние, это они пришли к тому, что у нас сейчас до смешного высоко поднято положение церкви. Это они заставили отказаться от самых лучших идеалов и ликвидировать Коминтерн. Это они сейчас заставили отменить «Интернационал». Какой бы ни был новый гимн, он для меня никогда не будет тем, чем был «Интернационал». Я пожилой человек, но всякий раз, когда я слышу «Интернационал», у меня от волнения мурашки бегают по коже. Нет, я против. Это все влияние Англии».

 

<…>

БЕЛОВ, полковник интендантской службы — заместитель начальника Финансового Управления Главного Артиллерийского Управления Красной Армии:

«Гимн «Интернационал» был несовместим с роспуском Коминтерна, так как мы в нем призываем разрушить старый мир и построить новый. Если бы мы этого не сделали, то к нам было бы какое-то недоверие со стороны Англии и Америки».

Часть офицеров Красной Армии высказывает отрицательные суждения о замене «Интернационала» новым текстом государственного гимна Союза ССР, а некоторые считают, что новый гимн будет существовать только в период Отечественной войны, после чего его заменят другим текстом гимна или даже возвратятся к «Интернационалу».

КОПЫЛОВ, инженер-майор — начальник 3 отдела Импортного Управления ВВС Красной Армии:

«Гимн не отражает величия и пафоса мирного строительства, о чем мы все время говорили до войны».

 

ГОЛЬЦЕВ, майор — специальный корреспондент газеты Авиации Дальнего Действия «Красный Сокол»:

«Из известных мне гимнов ряда государств это будет самый неудачный гимн по своему художественному и внутреннему содержанию — это сбор грубо рифмованных лозунгов, в котором нет той силы и красоты, как в монархическом гимне “Боже царя храни”».

 

ПЕТРОВ, инженер-подполковник — начальник отдела эксплоатации Управления бронетанковых войск Волховского фронта:

«Жалко расставаться с бывшим гимном Советского Союза. «Интернационал» отражал порыв, героизм, стремление к борьбе и вообще это был любимый гимн, который облагораживал человека, а новый гимн, хотя мы его и не слушали, однако, судя по содержанию — неинтересен. Не те слова, к которым привыкли. Жалко расставаться с тем, что отражает борьбу за Советскую власть».

 

ЮНАШ, капитан — начальник 3 отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«В тексте гимна нет ничего возвышенного и зовущего. Текст плохо запоминается и вял».

 

<…>

 

НОРДКИН, капитан интендантской службы — старший пом. начальника отделения Главного Интендантского Управления Красной Армии:

«Содержание нового гимна не направляющее и даже не констатирующее. В гимне проскальзывает возвеличение русской нации при замалчивании других наций. Темными элементами это может быть использовано, как великодержавный русский шовинизм. Заметно последовательное выпячивание русского народа».

ЯСТРЕБОВ, подполковник — начальник отделения отдела связи Авиации Дальнего Действия:

«Новый гимн Советского Союза состоит из простого набора слов, ну а в отношении музыки к гимну, то от АЛЕКСАНДРОВА ничего хорошего ожидать нельзя, у него вся музыка однообразна и основана на сплошном шуме».

 

<…>

 

ЛОМТЕВ, лейтенант административной службы — заместитель начальника отдела военно-морской почты 5-го Управления Главного Управления связи Красной Армии:

«Подумаешь «славься», — это еще при Павле первом пели. Почему «Интернационал» забракован, ведь это боевой революционный гимн и один для всех народов».

 

ТРИФОНОВ, подполковник — старший помощник начальника оперативного отдела 16 воздушной армии Белорусского фронта:

«Новый гимн вводится временно на период войны для поддержания хороших отношений с Англией и Америкой. Окончится война с немцами, сразу же этот гимн будет отменен и опять будет “Интернационал”».

 

БАЛЫЧЕВ, инженер-капитан — старший помощник начальника 1-го отдела Управления аэродромного строительства ВВС Красной Армии:

«Мне не нравится текст нового гимна. В нем нет торжественности, а по словам он больше похож на песню, чем на государственный гимн».

 

<...>

 

СОКОЛОВ, полковник — старший помощник начальника I отдела Оперативного Управления ВВС Красной Армии:

«Новый гимн — временное дело. Он обнимает только данную эпоху — эпоху Отечественной войны. Строка об армии в нем введена также сообразуясь с данной эпохой, но она после войны отживет».

 

СПОМПОР, майор — старший помощник начальника Отдела кадров Авиации Дальнего Действия:

«Гимн построен не ритмично и в грубых словах. Как например, увязать слова «Русь» и «Союз». Текст гимна написали какие-то неизвестные до сих пор поэты. За мою жизнь это уже третий гимн. Первый гимн был «боже царя храни», второй — «Интернационал» и третий — опубликованный теперь в газетах. Слова первого гимна подобраны исключительно хорошо по стилю и эластичности в противовес последнему гимну. А музыка первого гимна была настолько хороша, что сейчас вспоминаю, как бывало заиграют гимн, то сердце рвется от мелодии».

 

МОРОЗОВ, капитан — помощник начальника оперативного отдела 48 армии Белорусского фронта:

«Ну, будет что-то вроде “вдоль по Питерской”. По моему каждый гимн должен быть по своему существу консервативным. Всякая смена государст-венного гимна означает какую-то коренную ломку в политике государства.

“Боже царя” еще не ввели. Ей-богу, хороший был бы гимн, а вместо слова “царя” оставили бы “народ”».

 

Наряду с отрицательными реагированиями о введении нового текста государственного гимна Советского Союза, зафиксированы враждебные высказывания со стороны отдельных военнослужащих Красной Армии.

 

ЛЕДНЕВ41 — инженер Центрального конструкторского бюро Главного Управления Гидрометеорологической службы Красной Армии:

«Слабоват новый гимн, зря его ввели и большую сделали ошибку, что ввели туда слова об отдельных личностях».

 

ПИЛЮГИН, инженер-майор — помощник начальника отдела Управления бронепоездов и бронемашин ГАБТУ Красной Армии:

«Неужели мы 26 лет заклеймены проклятием. Хотя да, заклеймены. «Весь мир голодных и рабов». Верно, — рабы до сих пор и почти полуголодные. Конечно, стыдно петь уже такие вещи. Пусть пишут новые и огребают денежки».

 

ЛЕВАЧЕВ, капитан — слушатель Высшей офицерской кавалерийской школы Московского военного округа:

«Сегодня запоют одно, завтра другое. Все равно слушать, что Богородицу, что этот гимн. Нужно к этому гимну подобрать мотив на подобие похоронного марша. Нам на него наплевать».

 

СПЕРАНСКИЙ, инженер-капитан — начальник 3 отдела Главного Управления гидрометеослужбы Красной Армии:

«Мне непонятно, зачем включены в текст гимна личности Ленина и Сталина, так как гимн будет существовать многие века, в то время, как вожди приходят и уходят».

 

БАРАНОВ, ст. лейтенант — пом. начальника Управления прожекторной службы штаба Отдельной Московской армии ПВО:

«Сущность нашего государства изменилась настолько, что перед нами уже не стоят задачи построения коммунистического общества и мы скатываемся к буржуазному строю. В связи с этим марксизм для нас теперь не подходит и его нужно пересматривать».

 

МОИСЕЕНКО, капитан — слушатель батальона усовершенствования командного состава стрелково-пулеметных курсов Ленинградского фронта:

«Скоро будем петь гимн на мотив “Боже царя храни”. Все идет к старому».-

ШАРАПОВ — начальник административно-хозяйственного отдела Центрального Дома Красной Армии:

«Остается лишь изменить и распустить партию большевиков. В 1918–1919 гг. было чем агитировать, тогда был лозунг «земля — крестьянам, фабрики — рабочим» и свобода слова, а после прижали так, что миллионы людей положили свои головы».

АБАКУМОВ

Разослано:

т. Сталину

т. Молотову

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 181. Л. 98–114.

Подлинник. Машинописный текст.

Резолюция — автограф И. В. Сталина.

 

Сцена 29. Большой театр

30 декабря

 

«…В Большом театре состоялось прослушивание текста и музыки Государственного гимна Советского Союза в исполнении симфонического оркестра ГАБТа под управлением дирижера Мелик-Пашаева и Краснознаменного Ансамбля А. В. Александрова.

Присутствуют т. т. Сталин И. В., Молотов В. М., Калинин М. И., Берия Л. П., Микоян А. И., Маленков Т. Е., Щербаков А. С. и Хрущев Н. С.

После прослушивания в 23. 35 т.т. С. Михалков и Эль-Регистан и А. В. Александров приглашаются в Правительственную комнату, где т. Сталин И. В. и руководители Партии и Правительства поздравляют их с принятием текста и музыки Гимна Советского Союза42.

На приеме, окончившемся в 3 ч. 30 м. утра 31 декабря, в качестве гостей присутствуют также композиторы Василенко, Иванов-Радкевич, Чернецкий и дирижер Большого театра Мелик-Пашаев.

Во время приема т. Сталин И. В. и руководители Партии и Правительства ведут продолжительную беседу с т. т. С. Михалковым, Эль-Регистаном, А. В. Александровым».

«Дневник». Л. 192

 

«…Силу и мощь этого прекрасного музыкального произведения А. В. Алек-сандрова товарищ Сталин сравнил с дредноутом, рассекающим своей грудью бушующие волны безбрежного океана…»

«Записки Эль-Регистана». Л. 45

Конец 1943-го — начало 1944 года

Сцена 30. Канцелярия Совнаркома СССР

Из писем граждан, поступивших в адрес

Совета народных комиссаров СССР

 

«Опубликование текста нового Гимна СССР я ожидал с большим нетерпением и ожидал от него очень многого. Я полагал, что Гимн грамотно, с предельной четкостью и ясностью, в художественной форме выразит волю, дух и целеустремленность народов, населяющих обширную территорию СССР. Но я был глубоко разочарован.

В первых двух строках Гимна говорится, что «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь», а в следующих двух строках говорится, что «единый, могучий Советский Союз» создан волей народов. Зачем эти перепевы, к чему в гимне жонглерство словами?

В первом четверостишии есть «сплотила», во втором — «оплот».

Неужели у двух стихотворцев настолько ограниченный ассортимент слов, что они не смогли подыскать двух равнозначных, но разнозвучащих слов?

В гимне неуместно упоминание имен собственных. В дореволюционном гимне прославляли царя, не упоминая его имени в силу чего он (гимн) был приемлем во все периоды царствования разных российских монархов.

Если «нам сияло солнце свободы», то зачем же в таком случае понадобилось Ленину «озарять нам путь»? Ведь это получается вроде «днем с огнем».

«Нас вырастил Сталин». Кого нас? Народ? «На верность народу»? Выходит, что тов. Сталин вырастил народ на верность самому себе, то есть народу. Но ведь исстари известно, что «никто себе не враг».

Народы советские нисколько не сомневаются, что «захватчиков подлых с дороги сметем» и преисполнены надежды и твердой решимости покончить с ними в самом недалеком будущем, возможно, что даже до того дня, как гимн начнет исполняться повсеместно в СССР и эти слова Гимна потеряют свою значимость, окажутся ненужными и лишними.

«Мы в битвах решаем судьбу поколений». Только ли в битвах решается судьба поколений? «Мы к славе Отчизну свою поведем»? Когда поведем? Разве наша Отчизна до этого времени шла не к славе и не продолжает к ней идти в настоящее время?

С глубоким прискорбием приходится констатировать тот факт, что Михалков и Эль-Регистан с порученной задачей не справились.

Сварщик 1-й ЛГЭС первого цеха. Раб № 1210. Иванов А. И.

г. Ленинград — 11. Площадь Островского, д. 4,  к. 53».

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 46. Д. 2423. Л. 100. Подлинник. Автограф

 

Прошу прислушаться к голосу педагога-словесницы, которая 23 года преподавала русский язык в V, VI и VII классах средней школы.

Считаю, что в текст нового Гимна вкралось две ошибки в знаках препинания.

1. «Да здравствует созданный волей народов единый, могучий Совет-ский Союз!» Запятая после «народов» не нужна, потому что причастный оборот стоит не после, а перед определяемым словом. Слова «могучий Советский Союз» являются не обращением, а подлежащим.

2. «Нас вырастил Сталин на верность народу». Нет причины ставить тире перед словами «на верность». Отсылаю к учебнику. Надеюсь, что я не опоздала в данном случае подобно тому, как опоздала со своими коррективами относительно суффикса в прилагательном «большевистский», которое, по моему мнению, следует писать «большевицкий». Здесь образцом должны служить имена существительные типа «мужик», «кулак» — мужицкий, кулацкий, а не «марксист» (марксистский — правильно).

Педагог В. Л.

Там же. Л. 70–70 об. Подлинник. Автограф

 

Гимн — это что-то торжественное, радостное и действительное на длительный срок.

Приказом провели за гимн какую-то песенку военного времени. Даже песенкой это трудно назвать, так как это что-то тяжелое, что читается, точно чугун ворочаешь. И до глубины ее смысла нелегко докопаться. Все о чем писали в газетах передовицы — измышления опытных в этих делах людей.

Мы — простые граждане надеемся, что война окончится в недалеком будущем, и мы снова будем жить мирно и расти во всех отношениях. Не нужны нам будут воинственные призывы к изгнанию врага с нашей земли. Или думаете, что враг не уйдет с нее и по окончании войны?

«В битвах решаем судьбу поколений!» Это опять действительно только для военного времени. А затем судьбу поколений будем решать мирным путем. Никто не хочет биться всегда. Зачем же выражать в гимне такие кратковременные стремления?

И почему бы гимн не обсудить предварительно широко? Ведь весь народ должен будет им пользоваться. И это должно быть приятно всем.

Гимн должен иметь глубокое и более широкое содержание и обязательно он должен быть легким в произношении. Каждый малыш его должен легко говорить. А тут камни не провернешь. И где мысли о будущем, человечном и ясном? Только о прошлом и тяжком настоящем. Как можно такое малосодержательное и в то же время чугунно-тяжелое стихоплетение принять за гимн? Не так мы бедны талантами, как можно судить по некоторым нашим лауреатам. И как можно в наше время без обсуждения, приказом провести в жизнь гимн? Это смешно и печально.

А. Н. Фло…43

Там же. Л. 96–96 об. Подлинник. Автограф

 

Текст Гимна великолепен, чего нельзя сказать о музыке, имеющей ряд недостатков, препятствующих постановке ее на один уровень с текстом.

1. Чувствуется искусственность, приспособленность текста к музыке, особенно в припеве «Славься». Рифма Гимна партии большевиков укладывается в мелодию, ибо последняя была написана на ранее созданный текст. В данном же случае наоборот, тексту предшествует музыка, а потому в Гимне Советского Союза чувствуются неправильно поставленные ударения.

2. Лейтмотив трудно исполним для всенародного пения.

3. Слишком чувствуется ритм марша.

4. Начало (вступление) слишком примитивно. Первый такт являющийся вступительным нужен при исполнении Гимна хором в сопровождении фортепьяно или оркестра. В этом случае этот такт является только настройкой «тона» для хора, но абсолютно не нужен при исполнении Гимна самостоятельно оркестром или хором без инструментального сопровождения. И все же в исполнении оркестра первый такт постоянно дается, несмотря на то, что его целевое назначение отпадает, а музыкально-художественная ценность его ничтожна. Уж если давать прелюдию Гимну, то нужно позаботиться о ее высокохудожественной значимости.

5. Во фразе «Дружбы народов надежный оплот» одна и та же музыкальная фраза повторяется трижды подряд. Напоминает это испорченную граммофонную пластинку, повторяющую одно и то же место с каждым оборотом.

6. Музыка написана для двухголосого хора. Это слишком примитивно для Гимна. Может быть, такая примитивность и хороша для массового, всенародного исполнения, но в исполнении профессионального хора будет звучать бедно. Для устранения этого руководители хоров, в целях обогащения аккорда, начнут вносить отсебятину, что конечно не желательно. А надо думать, что в связи с текущими событиями, в массах нарастает высокий патриотический подъем и при всякого рода хоровых концертах, могут стихийно возникнуть требования исполнения Гимна.

7. И в заключение обидно, что страна с древнейших времен славящаяся своей музыкальностью, насчитывающая у себя сотни композиторов среди которых многие с мировыми именами, не могла создать оригинальной музыки для своего Гимна и позаимствовали старую мелодию, в которую, к тому же, повторяю плохо укладывается текст Гимна.

Я полагаю, что музыку Гимна надо пересмотреть, может быть даже объявить еще раз конкурс не только среди композиторов, но и привлечь широкие народные массы. Пусть музыка Александрова так и останется музыкой Гимна партии большевиков. Это необходимо сохранить. Музыку же для Гимна Советского Союза нужно создать новую.

Может быть, я в изложении недостаточно точно формулирую свои мысли, но я ни композитор, ни музыкант, а в далеком прошлом рядовой хорист, любящий музыку, а особенно хоровое пение и слишком требователен к тому, что должно отображать величие и мощь нашей Великой Родины.

Майор м/с44

Вольский

Там же. Л. 71–71 об. Подлинник

 

Сцена 31. Кабинет Сталина в Кремле

5 января

 

«…В газете «Правда» и во всех других центральных газетах опубликовывается следующее решение СНК СССР:

«В Совете Народных Комиссаров Союза ССР

 

О ВОЗНАГРАЖДЕНИИ ПОЭТОВ И КОМПОЗИТОРОВ,

ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ ПО СОЗДАНИЮ

ГИМНА СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК

Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановил:

1. Авторам текста государственного гимна Союза Советских Социалистических Республик — Сергею Михалкову и Эль-Регистану выдать денежное вознаграждение в размере 100 тысяч рублей.

2. Автору музыки государственного гимна Союза Советских Социалистических Республик — композитору А. В. Александрову выдать денежное вознаграждение в размере 100 тысяч рублей.

3. Установить, что композиторам, принявшим участие в работе по написанию музыки гимна Союза Советских Социалистических Республик, вы-плачивается денежное вознаграждение в размере 4 тысяч рублей за каждый вариант музыки гимна.

Композиторам, музыка которых была отобрана для прослушивания в хоровом и оркестровом исполнениях, выплачивается денежное вознаграждение в размере 8 тысяч рублей за каждый вариант музыки гимна.

4. Установить, что поэтам, принявшим участие в работе по написанию текста гимна Союза Советских Социалистических Республик, выплачивается денежное вознаграждение в размере 4 тысяч рублей каждому.

Поэтам, написавшим несколько вариантов текста гимна, за каждый новый вариант, который композиторами был положен на музыку, выплачивается дополнительное вознаграждение в размере 4 тысяч рублей.

5. Объявить благодарность нижепоименованным композиторам и поэтам, принявшим участие в работе по созданию гимна Союза Советских Социалистических Республик:

Композиторам:

Аладову Н. И., Александрову А. Н., Александрову А. В., Александрову Б. А., Александрову В. А., Анпилогову В. И., Асафьеву Б. В., Ашрафи М., Бабаеву А., Бакалову Л. О., Баланчивадзе А., Бархударяну С. В., Белому В. А., Беляеву В. М., Бирюкову Ю. С., Блантеру М. И., Бражникову М. В., Брусиловскому Е. Г., Бугославскому С. А., Василенко С. Н., Васильеву-Буглаю Д. С., Вайнштейну М. Р., Великанову В., Веприку А. М., Велинскому Н., Власову В. А., Габичвадзе Р. К., Гамбургу Г. С., Гедике А. Ф., Глиэру Р. М., Гокиели И. Р., Гольдфедеру Б., Гольд-шмидту И., Грачеву М. О., Гредину Д. (Гершфельду), Гуревичу В., Дановскому В. И., Двоскину А., Дегтяреву А., Дзержинскому И. И., Добрушкес А. А., Додонову А. В., Дудкевичу Г. Н., Дунаевскому И. О., Захарову В. Г., Зельце-ру М., Зейдману Б. И., Зимину П. Н., Иванову-Радкевичу Н. П.. Итяксову И. С., Иванову-Сокольскому М., Иорданскому М. В., Кабалевскому Д. Б., Карагичеву Б. В., Карницкой Н. Н., Кацу С. А., Ковалю М. В., Козловскому А., Колосову А., Корчмареву К. А., Кочеткову В. Н., Книперу Л. К., Красеву М. И., Красноглядовой В. В., Крейтнеру Г. Г., Криштул М. С., Кручинину В. Я., Крюкову В. Н., Лалинову М. И., Лебедеву К. М., Левитину Ю. А., Лепину А. Я., Литинско-му Г. И., Лобачеву Г. Г., Лобковскому А., Луцкому Е. А., Лятошинскому Б. К., Макаровой Н. В., Макаревичу Ф., Матюшевичу С. И., Мейзелю Б. С., Месину-Полякову Л., Месману Б. (Львову), Мильману М. В., Мосолову А. В., Морозову И. В., Муравлеву А., Мурадели В. И., Мушелю Г., Небольсину В. В., Нечаеву В. В., Неймарку И. Г., Никольской О. В., Никольскому Ю. С., Новикову А. Г., Нолинскому Н. М., Оранскому В. А., Орлову Б., Палиашвили Ш., Парусинову А. В., Петренко М. Ф., Петунину Е., Пирогову В., Перегудову И., Покрас--су Дм. Я., Покрассу Дан. Я., Половинкину Л. А., Прокофьеву С. С., Разоренову С. А., Ревуцкому Л. Н., Рунову И., Савва Л. А., Садовникову В. И., Садыкову Т., Салиман-Вадимирову Д. Ф., Сандлеру О., Свешникову А. В., Сахарову М. И., Семенову М. Н., Сендерей С. З., Скорульскому М., Сметанину Г., Солодухо Я. С., Степанову Л. Б., Строк О. Д., Тактакишвили Ш. М., Таранову Г. П., Тиличеевой Е., Тенлицкому А. С., Титову А. Ф., Ткаченко П., Толстякову Н. Н.,Троянову И. Д., Туликову С., Туския И. И., Тюлину Ю., Файн-туху С., Фере В. Г., Финкельштейну И., Фролову М. П., Хаэту В. А., Хачатуряну А. И., Хренникову Т. Н., Цегляру Я., Цфасману А. Н., Чемберджи Н. К., Чернецкому С. А., Чишко О., Чулаки М. И., Шабельскому С. И., Шаверзашвили А., Шапорину Ю. А., Шварцу Л. А., Швейцеру И. Б., Шварцу В. А., Шехтеру Б. О., Ширинскому В. П., Шитову И. П., Шорину И. Г., Шостаковичу Д. Д., Штейнбергу М. О., Шубину П., Шульгину Л. Б., Щербачеву В. В., Юровскому В. М.

Поэтам:

Алымову С. Я., Архангельскому М., Асееву Н. Н., Айбеку, Бедному Демьяну, Бергольц О. Ф., Бернадскому П., Богданову П., Брауну Н. Л., Бровка П. У., Вургуну Самеду, Герман П. Д., Голодному М. С., Гусеву В. М., Жумалиеву X., Замаховской М. М., Зенкевичу М. А., Исаковскому М. В., Кирсанову С. И., Колычеву О. Я., Кристи Г. В., Лапирову М., Лебедеву-Кумачу В. И., Михалкову С. В., Миртемиру, Огнецвет Э. С., Руст Л. (Е. А. Тарловской), Рыльскому М. Ф., Саряну Г. Б., Светлову М. А., Сикорской Т. С., Симонову К. М., Слетову П. В., Тажибаеву А., Тихонову Н. С., Токмагамбетову А., Турганову Б. А., Фатах Т., Ширазу О., Щипачеву С. П., Эль-Регистану Г. А. <…>

«Дневник». Л. 193–195

 

Сцена 32. Большой театр

11 марта

 

«…В Большом театре на большой сцене с 23 час. 30 мин. до 23 ч. 50 м. состоялось прослушивание музыки Государственного гимна Советского Союза.

Присутствуют товарищи Сталин И. В., Молотов В. М., Ворошилов К. Е, Берия Л. П., Микоян А. И., Маленков Г. М., Щербаков А. С.

Прослушивание организовано т. Храпченко.

Гимн исполнялся:

1. Симфоническим оркестром Большого театра под управлением т. Мелик-Пашаева два раза:

первый — в первоначальной редакции оркестровки и

второй — в новой ее редакции.

2. В хоровом и оркестровом исполнении Краснознаменного Ансамбля Красноармейской песни под управлением проф. Александрова А. В.

3. Духовым оркестром НКО под управлением генерал-майора т. Чернецкого.-

По окончании прослушивания тов. Сталин И. В. с членами Политбюро ЦК ВКП(б) в присутствии т.т. Храпченко, Александрова и Мелик-Пашаева обсуждал оркестровку гимна…».

«Дневник». Л. 195–196

 

Сцена 33. Кабинет Ворошилова в Кремле

14 марта

«…т. Ворошилов К. Е. с 21 ч. 40 м. до 23 ч. 40 м. принял у себя в кабинете т. т. Александрова А. В. и Храпченко, с которыми беседовал о возможных мероприятиях по улучшению оркестровки музыки Государственного гимна и лицах, коих следовало бы привлечь для этой цели…»

«Дневник». Л. 196

 

Сцена 34. Кабинет Ворошилова в Кремле

15 марта

«…т. Ворошилов К. Е. с участием т. Щербакова А. С. с 16 час. 55 мин. до 17 час. 40 мин. в своем кабинете беседовали с т. т. Храпченко, Александровым и художественным руководителем Большого театра т. Пазовским об улучшении оркестровки музыки гимна. Решено привлечь лучших композиторов (специалистов по оркестровке) для создания к имеющимся уже еще 2–3 варианта гимна Советского Союза в новой оркестровке. Срок работы для оркестровки 4–5 дней…»

«Дневник». 196

 

Сцена 35. Кабинет Ворошилова в Кремле

18 марта

«…Тов. Ворошилов К. Е. принял А. В. Александрова по его просьбе. Беседа происходила в кабинете Маршала с 14. 15 до 15. 00. Тов. Александров сообщил о работе, проводимой т. Пазовским по улучшению оркестровки гимна. К этой работе привлечен профессор консерватории т. Рогаль-Левицкий45, который в области оркестровки является большим специалистом. Работа должна закончиться в понедельник, после чего было бы желательно прослушать переделанную оркестровку в исполнении симфонического оркестра под управлением самого т. Пазовского.

Тов. Александров отмечает добросовестную работу т. Пазовского не в пример Мелик-Пашаеву.

Тов. Ворошилов К. Е., с обычной для него страстностью и воодушевлением, развивает мысль о необходимости улучшить оркестровку гимна, устранив монотонность и примитивность существующего исполнения. Возможность к этому есть, и я уверен, — говорит т. Ворошилов, — что Пазовский это сделает.

Маршал дал указание также т. Александрову о необходимости поработать еще по улучшению исполнения гимна как с хором, так и с оркестром его ансамбля.

Тов. Александров заверил Маршала, что эту работу он проводит. «Выжму из ансамбля все, а добьюсь» — говорит он.

Маршал решил, прежде чем докладывать об этом тов. Сталину, на следующей неделе самому лично прослушать результат этой работы»46.

«Дневник». Л. 197

1946 год

Сцена 36. Квартира дважды лауреата Сталинской премии

Михалкова

14 октября

С. В. Михалков — К. Е. Ворошилову

Глубокоуважаемый Климент Ефремович!

Считаю своим долгом довести до Вашего сведения следующее. Со дня утверждения нового Гимна СССР прошло четыре года, но до сих пор внед-рение Гимна в широкие массы не стоит на должной высоте.

Более того — большинство людей не знают слов Гимна, ибо на торжественных собраниях и заседаниях не принято его петь.

По радио передают Гимн два раза в сутки, да и то рано утром и поздно ночью без слов. Раньше в гимназиях перед началом занятий было принято петь молитву и «Боже, царя храни...». В наших школах нет правила петь Гимн Советского Союза.

Я был в Англии и слышал, как английский Гимн исполняется людьми не только в особо торжественных случаях, но и по окончании спектакля — комедии в театре, а также до начала футбольного матча.

Мне кажется, надо у нас как-то подумать о популяризации нашего Государственного гимна СССР и ввести в традицию его исполнение не только одной музыки при встречах иностранных представителей, но и со словами при проведении собраний, в школах и т. д.

Примите мой сердечный привет,

Ваш Сергей Михалков

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 30. Л. 47.

Машинописный текст. Подпись — автограф

 

Сцена 37. Кабинет Ворошилова в Кремле

22 ноября

К. Е. Ворошилов — А. А. Жданову

Товарищу ЖДАНОВУ А. А.

Посылаю Вам записку писателя Михалкова, прошу с ней ознакомиться.

Тов. Михалков прав. Нужны какие-то мероприятия по партийной линии для того, чтобы Государственный гимн снова зазвучал так же, как это было ранее, когда «Интернационал» был не только популярен как гимн, но и любим напевным выражением чувств миллионных масс, одинаково хорошо знавших мотив и слова своего гимна.

Мне думается, что достаточно было бы указаний обкомам и ЦК компартий республик, чтобы это дело поправить.

К. Ворошилов

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 54. Д. 30. Л. 48. Машинопись. Заверенная копия

Сцена 38. Кабинет Сталина в Кремле

30 декабря

 

Постановление Секретариата ЦК ВКП (б) «О популяризации Государственного гимна СССР».

1. Обязать Комитет по делам искусств при Совете министров СССР: издать ноты с текстом Гимна СССР для массового исполнения тиражом 250. 000 экземпляров, листовку с текстом гимна тиражом 500. 000 экземпляров, настенный плакат тиражом 200. 000 экземпляров, художественные открытки тиражом 100. 000 экземпляров и выпустить 25. 000 патефонных пластинок с записью Гимна Советского Союза.

2. Обязать Комитет по радиофикации и радиоинформации при Совете Министров СССР перенести вечернюю передачу Гимна с 2 часов на 24 часа; передавать Гимн по радио не только в музыкальном, но и в хоровом исполнении.

3. Обязать Министерства просвещения союзных республик, Министерство высшего образования СССР и Министерство трудовых резервов СССР ввести разучивание Государственного Гимна СССР учащимися во всех школах и техникумах и студентами в вузах.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 117. Д. 682. Л. 60. Подлинник. Машинописный текст.

 

Сноски:

 

1  «Неприкосновенный запас», 2001, № 1 (15).

2  В личном архиве И. В. Сталина подлинник документа не обнаружен. Датируется по времени составления делопроизводственной копии. В предшествующей публикации (см. Независимая газета. 21 октября 2000. С. 9) датировка (13 сентября) ошибочна. — Орфография и пунктуация публикуемых документов полностью сохранены. — Н.С., В.Т.

3  Заголовок документа. Далее — «Дневник».

4  К ХVIII съезду ВКП (б) (март 1939) А. В. Александров и В. И. Лебедев-Кумач написали «Песню о партии» (в темпе походного марша). По совету Сталина песня была исполнена в темпе торжественного гимна и получила название «Гимн партии большевиков»:

Страны небывалой свободные дети,

Сегодня мы гордую песню поем

О партии самой могучей на свете,

О самом большом человеке своем.

          Припев:

          Славой овеяна, волею спаяна,

          Крепни и здравствуй во веки веков

          Партия Ленина, партия Сталина,

          Мудрая партия большевиков!

Страну Октября создала на земле ты,

Могучую Родину вольных людей.

Стоит, как утес, государство Советов,

Рожденное силой и правдой твоей.

          Припев.

Изменников подлых гнилую породу

Ты грозно сметаешь с пути своего.

Ты гордость народа, ты мудрость народа,

Ты сердце народа и совесть его.

          Припев.

И Маркса и Энгельса пламенный гений

Предвидел коммуны грядущий восход.

Дорогу к свободе наметил нам Ленин

И Сталин великий по ней нас ведет.

          Припев.

5  Барсова В. В. (1892–1967) — оперная певица.

6  Рейзен М. О. (1895–1992) — оперный певец.

7  Козловский И. С. (1900–1993) — оперный певец.

8  Самосуд С. А. (1884–1964) — дирижер, художественный руководитель Большого театра.

9  В подлиннике идет речь о восьми вариантах гимна, хотя в действительности их семь.

      10  Александров А. В. (1883–1946) — композитор и хоровой дирижер. С 1922 г. — профессор Московской консерватории. С 1925 г. — зав. хоровой кафедрой. В 1929–1936 гг. зам. декана военно-дирижерского факультета. Организатор (1928) и руководитель Ансамбля песни и пляски Красной армии. Народный артист СССР (1937), генерал-майор (1943), доктор искусствоведения (1940), член ВКП (б) с 1939 г.

      11  Александров А. Н. (1888–1982) — композитор, профессор Московской консерватории.

      12  Александров Б. А. (1905–1994) — композитор и дирижер, сын А. В. Александрова.

      13  Далее — «Записки Эль-Регистана».

      14  Щербаков Л. А. (?–1989) — генерал-майор, адъютант, заведующий секретариатом К. Е. Ворошилова.

      15  Игнатьев А. А. (1877–1954) — русский и советский дипломат, после возвращения в СССР (1937) — в Красной армии, генерал-лейтенант, занимал ответственные должности в высших военно-учебных заведениях. После увольнения в отставку (1947) занимался литературной деятельностью.

      16  Здесь и далее в тексте записок Эль-Регистана подчеркивания, отточия, орфография и пунктуация — авторские.

      17  Московский В. П. (1904–1984) — главный редактор газеты ВВС Красной армии «Сталинский Сокол», корреспондентами которой были С. Михалков и Г. Эль-Регистан.

      18  Одно слово неразборчиво.

      19  «Т. Молотов. Наша страна старается обеспечить мир. Твоя звезда. Светоч мира. Во имя мира. Само существование Советского Союза — мир между народами.- 1) Союз нерушимый, 2) Навеки? (оставить или нет?). Разговор с т. Молотовым и Ворошиловым. Кремль. 23.IX.43». (РГАСПИ. 558. Оп. 11. Д. 3399. Л. 25).

      20  Землячка Р. С., наст. фам. Самойлова (1876–1947) — советский государственный и партийный деятель. С 1939 г. — член ЦК ВКП (б), в 1939–1943 гг. — зам. пред. СНК СССР, затем зам. пред. КПК при ЦК ВКП (б).

      21  Подлинник постановления см. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1380. Л. 9–12.

      22  Сурин В. Н. (1906–? ) — начальник Музыкального управления Комитета по делам искусств СНК СССР.

      23  Шлифштейн С. И.(1903–1975) — музыкальный критик, работник Комитета по делам искусств.

      24  Фамилия неразборчива.

      25  Брагин В. Г. (?–1972) — писатель, оперный либреттист.

      26  Поскребышев А. Н. (1891–1965) — зав. Особым сектором ЦК ВКП (б).

      27  Кончаловская Н. П. (1903–1988) — поэтесса и писательница, жена С. М. Михалкова.

      28  Речь идет об одном из заседаний Московской конференции министров иностранных дел СССР, Великобритании и США, проходившей 19–30 октября 1943 г.

      29  Китаев Л. М. (1904–1968) — полковник, денщик К. Е. Ворошилова.

      30  См. отрывочные записи Эль-Регистана: «Военный костюм — звезда, погоны…Поэты ругают? Им не нравится, когда мы новых людей поднимаем. Враги — захватчики. <…> Две минуты походил: «А подлых?» Опубликование. Узкий круг. Слухи идут — нужно чтоб имя знали, привыкли». (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 3399. Л. 35.)

      31  «Тов. Китаев! Мы очень просим, чтоб Климент Ефремович разрешил нам (через тов. Храпченко) встретиться с Александровым завтра и поработать с текстом. На музыку Александрова. Можно предупредить, чтоб об этом ни слова. С. Михалков. Эль-Регистан». (РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 3399. Л. 23. Автограф Эль-Регистана.)

      32  Одно слово неразборчиво.

      33  Видимо, речь идет о художнике Герасимове С. В. (1885–1964).

      34  Эль-Регистан имеет в виду самодеятельную сценку-скетч про неразорвавшуюся немецкую бомбу. «...изюминка нашего с Габо маленького актерского экзерсиса, который мы проделывали не раз в дружеском кругу фронтовых корреспондентов, состояла в том, что будто бы где-то в Подмосковье, на даче упала бомба, и вызвали команду противовоздушной обороны. Приехал офицер, то есть я в сталинской фуражке. Трусливый офицер, который боялся шагу ступить по участку, где лежала неразорвавшаяся бомба. И потому спрашивал у населения, поглядывая на опасный предмет издалека:

— Здесь упала бомба?

— Здесь, — отвечают.

— Посмотрите, есть на бомбе какой-нибудь знак!

— Да вы сами сходите и посмотрите...

— Не могу, — ответствует вояка, — все мои подчиненные уже подорвались, я один остался.

— А как же теперь быть-то? — закручинилось гражданское население в лице Габо.

— Так вон же девочка стоит! — оживлялся я в роли смышленого вояки. — Девочка, а девочка, сходи посмотри на бомбочку, какая она есть.

— Как можно! Ребенок же! Вдруг бомба взорвется! И девочка погибнет! — продолжает Габо.

Но я, чуть заикаясь, но весьма бодро отзываюсь:

— Ну и что? Война без жертв не бывает!»

(См. Михалков С. В. От и до… М., 1998. С. 161–162).

      35  Сумма представленных вариантов равна 221, но в подлиннике указано 223.

      36  Сиринов М. А.(1878–?) — профессор, доктор экономических наук. До октяб-ря 1917 г. преподавал в Юрьевском и Санкт-Петербургском университетах; позднее работал в Москве в ряде высших учебных и научных учреждений.

      37  Текст гимна опущен. См. выше.

      38  Ноты были опубликованы в газетах 1 января 1944 г.

      39  Абакумов В. С. (1908–1954) — в 1943–1946 гг. — начальник Главного управле-ния контрразведки «Смерш» НКО СССР, одновременно заместитель наркома- обороны СССР, с мая 1946 г. по июль 1951 г. — министр государственной безопасности СССР. В июле 1951 г. арестован, в декабре 1954 г. расстрелян.

      40  На первом листе документа имеется резолюция И. Сталина красным карандашом: «Важно. Нужно кой-кого пощупать. И. Ст.».

      41  Все фамилии данного раздела докладной записки отчеркнуты И. В. Сталиным.

      42  Утром 31 декабря во всех центральных газетах публикуется сообщение Сов-наркома СССР о том, что новый гимн будет исполнен в ночь с 31 декабря 1943 г. на 1 января 1944 г. «В 24. 00 31 декабря 1943 года текст и музыка гимна впервые исполняются по радио радиостанцией имени Коминтерна…» («Дневник». Л. 192).

      43  Подпись неразборчива.

      44  Здесь — медицинской службы.

      45  Рогаль-Левицкий Д. Р. (1898–1962) — музыковед, композитор, инструментовед и педагог. В 1943–1962 гг. преподавал инструментовку в Московской консерватории.

      46  На этом «дневник» полковника Китаева заканчивается. Дальнейший «результат» работы над гимном, прослушивание его Сталиным в той оркестровке, которую мы знаем по нынешнему государственному гимну России, Д. Р. Рогаль-Левицкий описал в своих воспоминаниях. Частично они были опубликованы. «После прослушивания — оно продолжалось десять минут — наступила мертвая тишина. Раздался голос: “Скорее в ложу!.. Дмитрий Романович, вас просят!” Я сорвался с места и бегом пустился за кулисы. У каждой двери раздавался окрик стражи: “Рогаль-Левицкий!”, и я, как мячик, передавался от одного поста к другому. На сцене уже ждали адъютанты Ворошилова и Сталина». Вместе с Рогаль-Левицким в правительственную ложу направились А. Александров, А. Пазовский, М. Храпченко. «Впереди шел охранник, замыкали шествие два адъютанта. У дверей ложи — охрана, человек шесть. Дежурный нажал звонок. Только со второго сигнала пустили.

Обе части ложи — аванложа и салон — были заполнены военными. Приглашенные вошли в гостиную.

...Налево стоял Сталин, ласково приветствовавший входящих, которых представлял ему Климент Ефремович.

— Рогаль-Левицкий, автор новой оркестровки! — проговорил он, как только я вошел. Сталин улыбнулся сквозь усы и сильным рукопожатием выразил свое одобрение…

— Очень хорошо, — сказал Сталин. Лицо его выглядело утомленным, и он нервно ходил по оставшейся в его распоряжении комнате и все время курил свою неизменную трубку, держа ее в левой руке.

— Очень хорошо, — повторил он. — Вы взяли лучшее, что было прежде, соединили со всем хорошим, что придумали сами, и получилось то, что нужно.- Очень хорошо, — одобрительно закончил он». (См. Независимая газета. 1991. 12 февраля. С. 5; Громов Е. С. Сталин: Власть и искусство. М., 1998. С. 343–344.)



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте