Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2006, 128

Как подсчитать потери во Второй мировой войне

Борис СОКОЛОВ — родился в 1957 году в Москве. Окончил географический факультет Московского государственного университета. Доктор филологических наук, кандидат исторических наук. Автор более 40 книг, в том числе «Булгаков: энциклопедия» (переведена в Польше), «Гоголь: энциклопедия», «Вторая мировая: факты и версии», биографий Сталина, Жукова, Тухачевского, Берии, Инессы Арманд и Надежды Крупской, Сергея Есенина и др. Переводы книг издавались также в Латвии и в Литве. Преподает в Российском государственном социальном университете. Живет в Москве.

 

Вопрос о том, сколько потеряло человечество в ходе крупнейшей войны в истории вообще и сколько именно потеряли страны, понесшие наибольшие абсолютные потери, остается актуальным и сегодня, через 60 лет после окончания Второй мировой войны. Эта сложнейшая задача не решена до сих пор. Более того, сейчас уже ясно, что для всех стран-участниц суммарно ее нельзя решить с точностью, превышающей плюс-минус 10 миллионов. Так что цифра, которую я приведу в итоге своих расчетов, неизбежно будет условной, но повысить ее точность ни сейчас, ни в будущем практически невозможно.

Начну с той страны, потери которой нельзя оценить даже приблизительно. Это Китай. Он вел войну с Японией с 1937 г. вплоть до японской капитуляции. И оценить, сколько солдат и мирных жителей погибло в это время от голода и эпидемий, в принципе невозможно. Первая перепись населения в Китае прошла только в 1950 году, а массовая смертность от голода и эпидемий была характерна для Китая и в довоенные годы, тем более, что в 20–30-е гг. страна была охвачена гражданской войной. Не существует ни демографической статистики, ни сколько-нибудь надежной статистики потерь китайских правительственных войск и коммунистических партизан Мао Цзэдуна в борьбе против японцев. В то же время потери японских войск в Китае в 1937–1942 гг. были сравнительно невелики и составили 641 тыс. человек убитыми. В 1942 г. активность боевых действий в Китае снизилась, и потери японцев упали по сравнению с 1941 г. вдвое. Если в 1943–1945 гг. уровень потерь Японии в Китае остался на уровне 1942 г., то японцы должны были потерять еще около 150 тыс. солдат, а общие потери японской армии в Китае в 1937–1945 гг. могли составить около 800 тыс. погибших. Китайские войска, по официальным данным правительства Чан Кай Ши, потеряли 1 млн 310 тыс. убитыми и 115 тыс. пропавшими без вести. Даже если принять, что все пропавшие без вести погибли и что японцы также несли потери в борьбе с коммунистическими партизанами, хотя и значительно меньшие, вряд ли китайцы потеряли всего в 1,6 раза больше солдат погибшими, чем их гораздо лучше вооруженный и обученный противник. Поэтому ближе к действительности кажется утверждение китайских властей, относящееся к сентябрю 1945 года, что в войне с Японией погибло и 1,8 млн китайских солдат, а еще около 1,8 млн были ранены или пропали без вести. Учитывая потери коммунистических партизан и умерших из числа пропавших без вести, общие безвозвратные потери китайских вооруженных сил наверняка превышали 2 млн человек1 *. Урланис, в частности, оценивает число погибших китайских солдат в 2,5 млн человек2, но, возможно, и эта цифра занижена. Что же касается данных о потерях мирного китайского населения, то они носят чисто условный характер. Так, В. Эрлихман оценивает их в 7,2 млн человек, а к 2,5 млн погибших военнослужащих добавляет еще 300 тыс. умерших в плену, очевидно, — чтобы общая цифра потерь достигла 10 млн, хотя нет достоверных данных ни об общем числе китайских пленных, ни о том, сколько именно их погибло3. Есть и более низкие оценки. В. Петрович общие потери Китая определяет в 5 млн человек4. Очевидно, здесь потери мирного населения просто взяты в размере потерь армии. Ясно, что в случае с Китаем потери мирного населения не могли быть меньше потерь армии, хотя число мирных граждан, убитых японской армией, китайские источники, вероятно, преувеличивают. Например, насчет резни, устроенной японскими войсками при взятии Нанкина в декабре 1937 г., китайцы говорят о сотнях тысяч убитых (называют цифры в 220 и 300 тыс. человек), а японцы — лишь о нескольких тысячах. Здесь истина скорее ближе к меньшим цифрам, поскольку сторона, пострадавшая от резни, обычно любит приводить внушительные круглые цифры, хотя никакой реальной статистики по горячим следам не велось, а оценки по демографическим показателям в тогдашних китайских условиях были невозможны. Но в целом китайские потери, главным образом за счет мирного населения, могут составлять даже не миллионы, а десятки миллионов, однако установить их истинную величину не представляется возможным из-за отсутствия соответствующих данных и методов. Условно для общих подсчетов я беру цифру в 5 млн китайских потерь, сознавая, что они могут быть гораздо выше и превысить потери Германии.

Весьма противоречивые данные существуют о потерях Японии. Официальные данные о потерях армии и флота в 470 тыс. погибших представляются сильно заниженными. Больше доверия вызывает послевоенная оценка совета по экономической стабилизации Японии в 1млн 555 тыс. погибших. Правда, не вполне понятно, входят ли сюда потери в войне с Китаем. По американской же оценке, японцы понесли потери в 1 млн 219 тыс. погибших и умерших от ран, в том числе 126 тыс. — в Китае в период 1942–1945 гг., а также в 41 тыс. пленных. Эти данные коррелируют с собственно японскими данными, согласно которым в 1942 г. в Китае погибли 53 тыс. японцев. Если добавить к американским данным 588 тыс. человек (убитые в Китае в 1937–1941 гг.), то общее число погибших достигнет 1 млн 807 тыс. человек5. Если добавить сюда не менее 55 тыс. японцев, погибших в советском плену, а также неизвестное число погибших в плену у западных союзников, равно как и число умерших от болезней, японские военные потери наверняка превысят 2 млн Б. Урланис оценивает потери японских вооруженных сил в 2 млн человек, включая потери в Китае6, а В. Эрлихман — в 1940 тыс., включая 120 тыс. умерших в плену, а в войне с Китаем в 1937–1941 гг. — в 588 тыс. человек. Мне более близкой к действительности кажется цифра в 2 млн погибших. Потери гражданского населения Японии он оценивает в 690 тыс. человек. Еще примерно 70 тыс. японцев погибли в 1945 г. во время депортации из ряда азиатских стран или стали жертвами расправы со стороны местного населения7. Их также можно включить в потери Японии в войне. Тогда их общий размер можно оценить в 2 млн человек, из которых 760 тыс. — потери гражданского населения. Не исключено, что в действительности за счет избыточной смертности в войну число жертв среди гражданского населения было больше.

США, Англия и Франция, державы-победительницы, понесли сравнительно небольшие потери, которые после войны оказалось возможным достаточно точно подсчитать. Потери армии США составили 407,3 тыс. погибших8. Потерь мирного населения в США почти не было, так как на американской территории не велось боевых действий. Они оцениваются в 5 тыс. человек — это моряки торгового флота и гражданские пассажиры судов, потопленных германскими подлодками9. Потери британской армии и флота, включая служивших в ней представителей доминионов и колоний, составили 429,5 тыс. погибших, из которых 286,2 тыс. пришлось на Англию, 23,4 — на Австралию, 11,6 тыс. — на Новую Зеландию, 39,3 тыс. — на Канаду, 8,7 тыс. — на Южно-Африканский Союз, 36,3 тыс. — на Индию, 22 тыс. — на Бирму, 2 тыс. — на Египет10. Потери мирного населения Великобритании составили около 94 тыс. человек — жертвы бомбардировок и атак подводных лодок. Значительные потери понесло население ряда британских колоний в Азии, где война обострила обычный для них массовый голод. В Индии, по некоторым оценкам, от голода 1943–1945 гг. погибли до 1,5 млн человек, на Цейлоне — 70 тыс., в голландской Индонезии — около 2 млн, во Вьетнаме — тоже до 2 млн, тогда как в Лаосе и Камбодже вместе погибли не более 50 тыс. человек11. В Бирме жертвами голода и японских репрессий стали более 1 млн человек, в Малайзии, включая Сингапур — 600 тыс., а на Филиппинах — до 1 млн, из которых только 42 тыс. приходится на военных и партизан12. Единственный же японский союзник в Азии Сиам (Таиланд) потерял 2 тыс. погибших солдат, около 3 тыс. антияпонских партизан; и еще до 120 тыс. таиландцев погибли на строительстве стратегической железной дороги в Бирме13. В японской колонии Корее в рядах японской армии погибли 10 тыс. человек, а еще 70 тыс. мирных жителей стали жертвами голода и репрессий14. Все эти цифры, как и цифры в отношении Китая, условны, точный подсчет тут невозможен. Таким образом, в странах Азии, кроме Японии и Китая, в годы Второй мировой войны погибли, главным образом от голода, около 8,5 млн человек. С прибавлением же потерь Китая и Японии суммарные потери стран Азии возрастут до 21 млн человек, что, кстати сказать, превышает суммарные потери всех европейских стран, исключая СССР, а также США и британских доминионов. Но в потерях Азии на мирное население, ставшее прежде всего жертвой традиционного для этой части света массового голода, падает 75% всех потерь.

Посмотрим, каковы были потери всех европейских стран, кроме СССР. Франция потеряла 233 тыс. военнослужащих, в том числе 47 тыс. погибшими в плену. Кроме того, погибли около 20 тыс. участников партизанского движения, чьи потери логичнее отнести к потерям военнослужащих. Потери же мирного населения составили около 442 тыс. человек, из которых до 30 тыс. приходится на казненных по суду или убитых без суда коллаборационистов15.

Потери Бельгии составили около 10 тыс. военнослужащих, в том числе 1,8 тыс. — в рядах германской армии, 2,6 тыс. партизан и около 65 тыс. мирных жителей16, потери Голландии — 16,8 тыс. военнослужащих, в том числе 3,7 тыс. — на стороне немцев, 21,5 тыс. партизан и подпольщиков и 182 тыс. мирных жителей17. В рядах немецкой армии погибли 2,2 тыс. люксембуржцев, потери же мирных жителей Люксембурга составили около 2 тыс. человек18. Также около 2 тыс. человек мирных граждан потеряла Мальта — от германо-итальянских бомбардировок.19 Норвегия потеряла 2,8 тыс. солдат, в том числе 700 человек — в рядах германской армии. Кроме того, погибли около 5 тыс. участников норвежского движения Сопротивления и около 2 тыс. мирных жителей20. В Дании потери составили 300 с небольшим солдат, служивших в войсках СС, и 15 тыс. мирных жителей21. Испанская «Голубая дивизия», сражавшаяся на Восточном фронте как 250 дивизия вермахта, потеряла, по некоторым оценкам, около 15 тыс. человек22. В Чехословакии 4570 человек погибли, сражаясь в рядах Красной Армии, а 3220 — в войсках западных союзников. Кроме того, примерно 5 тыс. чехов погибли в составе вермахта, а 7 тыс. словаков — в рядах союзной Германии словацкой армии. Еще 4 тыс. чехов и словаков умерли в советском плену. Жертвы среди чешских и словацких партизан и участников восстания в Праге достигали 10 тыс. человек, а потери мирного населения — 385 тыс. человек23.

Значительно большие потери понесли балканские страны Антигитлеровской коалиции и Польша. Это определялось двумя факторами — тем, что в Польше проходило в основном, наряду с оккупированными советскими территориями и союзных Германии Венгрии и Румынии, «окончательное решение еврейского вопроса», и сильным партизанским движением (в Польше и в странах Балканского полуострова). Потери Польши составили около 6 млн человек, в том числе 2 млн 920 тыс. евреев, уничтоженных в ходе Холокоста. Из этого числа на потери польской армии в 1939 г. приходится 66,3 тыс. человек. На Восточном фронте на стороне Красной Армии погибли 24,7 тыс. поляков, а на стороне западных союзников — 3,8 тыс. Кроме того, примерно 120 тыс. поляков погибли в немецком плену, а 130 тыс. — в советском. Число жертв партизанского движения в Польше оценивается в 60 тыс. человек. Остальные 5,6 млн погибших приходятся на мирное население. Не исключено, что эти потери завышены в силу двойного счета жертв евреев Восточной Польши, которая в 1939 г. была оккупирована Советским Союзом. Не исключено, что эти жертвы включены как в потери Польши, так и в потери СССР. Также вполне вероятно, что завышено количество мирных жителей — в частности, вызывает сомнения цифра 120 тыс. мирных варшавян, погибших во время Варшавского восстания, равно как и число в 40 тыс. бойцов Армии Крайовой, павших в этих боях24. Более реалистической представляется цифра в 40 тыс. погибших варшавян25. Вообще жертвы среди мирного населения, как правило, заявлялись в первые послевоенные годы без сколько-нибудь тщательных статистических подсчетов, и, вполне возможно, данные о них содержали пропагандистское преувеличение, так что не исключено, что за счет мирного населения традиционная цифра потерь Польши в 6 млн человек преувеличена на 1–2 млн.

Потери Югославии во Второй мировой войне во времена Тито официально оценивались в 1 млн 706 тыс. погибших и умерших от голода и болезней. Сейчас исследователи склоняются к значительно меньшей цифре в 1 млн 27 тыс. человек, в том числе 20 тыс. военнослужащих, погибших во время германского вторжения в апреле 1941 г., 16 тыс. хорватских солдат, погибших в боях против Красной Армии на Восточном фронте и в сражениях с партизанами Тито и четниками Михайловича; 22 тыс. югославских солдат умерли в немецком плену, 1,5 тыс. хорватских солдат — в советском. Партизан Тито, по немецким оценкам, погибло примерно 220 тыс. (сам Тито говорил о 300 тыс. погибших). Потери среди мирного населения определяются в 770 тыс. человек, из которых жертвами военных действий в 1941 г. стали только 20 тыс. человек, а еще 70 тыс. умерли от голода и болезней. Число казненных и умерших в лагерях и тюрьмах оценивается в 650 тыс. человек. Фактически в это число входят и жертвы хорватских, четнических, боснийских и албанских коллаборационистских формирований, боровшихся с партизанами Тито. Число же жертв террора, развязанного партизанами Тито в 1944–1945 гг., главным образом в мае — июне 45-го, оценивается в 335 тыс. человек, что увеличивает общее число жертв войны в Югославии до 1 млн 362 тыс. человек26.

В Греции армия в ходе боевых действий против Италии и Германии потеряла 20 тыс. погибшими, и еще 10 тыс. умерли в плену. Потери партизан составили 30 тыс., еще 6 тыс. погибли в ходе гражданской войны 1944–1945 гг. между коммунистами и роялистами, которых поддержали английские войска. Потери мирных жителей Греции сегодня оцениваются в 375 тыс. человек, из которых 210 тыс. умерли от голода и болезней27. Наконец, Албания потеряла примерно 20 тыс. партизан в борьбе против итальянских и немецких войск, а жертвами карателей и голода стали еще 35 тыс. мирных жителей. Кроме того, в ходе гражданской войны 1944–1945 гг. погибли около 1 тыс. человек и еще несколько тыс. человек были казнены28.

Немалые потери понесли и европейские союзники Германии. Италия потеряла убитыми и умершими от ран и в плену 304 тыс. военнослужащих. Из 74 тыс. погибших в плену 28 тыс. умерли в советских лагерях, 40 тыс. — в немецких и 6 тыс. — в англо-американских. Потери итальянских партизан оцениваются в 71 тыс. человек. Также около 105 тыс. мирных жителей стали жертвами войны, а примерно 50 тыс. коллаборационистов были уничтожены победителями в 1944–1945 гг.29

Потери армии Венгрии в войне составили 195 тыс. погибшими и умершими в плену, потери мирного населения — до 330 тыс. человек, среди которых 170 тыс. евреев30. Потери вооруженных сил Румынии достигли 550 тыс. человек, в том числе 170 тыс. погибли в боях против немецких войск, 55 тыс. умерли в советском, а 15 тыс. — в немецком плену. Потери мирного населения достигли 580 тыс. человек, из них 450 тыс. евреев31. Финская армия потеряла 67,4 тыс. человек, из которых 403 человека умерли в советском плену, а примерно 1 тыс. погибли в боях с немцами в 1944–1945 гг. Потери мирного населения Финляндии оцениваются от 1 до 3,5 тыс. человек, в основном от бомбардировок советской авиации32.

Значительно больше были потери самой Германии. Безвозвратные потери вермахта вплоть до ноября 1944 г. достаточно полно учтены по данным персонального (поименного) учета. В период с 1 сентября 1939 г. по 31 декабря 1944 г. сухопутные силы потеряли убитыми на поле боя, а также умершими от ран, болезней, несчастных случаев и по иным причинам 1 млн 750,3 тыс. человек, а пропавшими без вести — 1 млн 609,7 тыс. человек. Флот за этот же период потерял 60 тыс. человек погибшими и 100,3 тыс. человек пропавшими без вести, а военно-воздушные силы — 155 тыс. погибшими и 148,5 тыс. пропавшими без вести. Потери за период с 1 января по 30 апреля 1945 г. центральными органами учета оценивались для сухопутных сил в 250 тыс. погибших и 1 млн пропавших без вести и для ВМФ — в 5 тыс. погибших и 5 тыс. пропавших без вести, и для ВВС — в 10 тыс. погибших и 7 тыс. пропавших без вести33. По характеру расчетов все пропавшие без вести в сухопутных силах в период с 1 января по 30 апреля 1945 г. могут быть отнесены к числу пленных. Также и большинство пропавших без вести за этот период в ВМФ и ВВС можно счесть пленными. С учетом данных о количестве пленных на разных фронтах число погибших в германских сухопутных силах с начала войны и до конца 1944 г. я оцениваю в 2 млн 496 тыс. человек. Общее число погибших в составе германских вооруженных сил, включая люфтваффе и ВМФ, можно оценить в 4 млн человек, из них около 0,8 млн умерших в плену, в том числе 0,45–0,5 млн — в СССР и 0,3–0,35 млн — на Западе (всего примерно 11 млн пленных, в том числе 8 млн — на Западе)34. Из этого числа, по моей оценке, на Востоке погибло около 2,6 млн германских военнослужащих, из которых около 100 тыс. пришлось на люфтваффе и флот35. Таким образом, следует подчеркнуть, что безвозвратные потери Красной Армии превосходят безвозвратные потери германских вооруженных сил примерно в 10,3 раза. Если же учесть потери германских союзников на Восточном фронте, то соотношение уменьшится до 8 : 1.

Существуют и более высокие оценки потерь вермахта, но они представляются мне завышенными. Германский военный историк Р. Оверманнс оценивает потери германских вооруженных сил во Второй мировой войне в 5,3 млн погибших, включая умерших в плену36. Это примерно на 1,3 млн больше, чем по ранее существовавшим оценкам, сделанным, в частности, Б. Мюллером-Гиллебрандом, генералом, во время войны как раз и отвечавшим за учет личного состава. Однако данные Оверманнса вызывают большие сомнения. Во-первых, по его подсчетам получается, что в последние 10 месяцев войны погибло почти столько же германских военнослужащих, сколько за предшествовавшие четыре с половиной года. Только за последние три месяца войны, как полагает немецкий исследователь, погибли, с учетом умерших в плену, около миллиона германских военнослужащих. Однако известно, что в последний год войны основные потери вермахт нес пленными, а не убитыми или ранеными, причем численность германской армии неуклонно сокращалось, так что для миллионов погибших просто не остается места. Да и количество умерших в плену, особенно на Западе, где подавляющее большинство были отпущены в течение двух лет, не могло быть столь велико. Скорее всего, Оверманнса подвел метод подсчета. Он пользовался картотекой военнослужащих вермахта, которая хранилась в Западной Германии до объединения двух германских государств в 1990 году. Поскольку после капитуляции почти все германские военнослужащие попали в плен, то как выжившие фиксировались только те военнослужащие, которые после войны сами обратились в архив (или это сделали их родственники, подтвердившие их возвращение из плена). И далеко не всегда сотрудники архива могли с уверенностью установить гибель военнослужащего в плену, особенно в отношении граждан ГДР и Австрии: значительная часть этих людей не имела реальной возможности обратиться в западногерманский военный архив, а значит, факт их возвращения из плена не мог отразиться в картотеке. Такой возможности очевидно были лишены и большинство иностранцев, служивших в немецкой армии и СС и благополучно переживших плен. Вероятно, за счет этих категорий вернувшихся из плена и образовалось более миллиона мнимых погибших.

Еще большую трудность представляет собой определение потерь мирного немецкого населения. Например, число погибших в результате бомбардировки Дрездена союзной авиацией в феврале 1945 г. колеблется от 25 тыс. до 250 тыс. человек37, поскольку в городе находилось значительное, но не установленное число беженцев из Западной Германии, число которых было невозможно подсчитать. Жертвами воздушных налетов в границах Рейха 1937 г. стали, по официальным данным, 410 тыс. гражданских лиц и еще 23 тыс. полицейских и вольнонаемных служащих вооруженных сил. Кроме того, от бомбардировок погибли 160 тыс. иностранцев, военнопленных и перемещенных лиц с оккупированных территорий. В границах же 1942 г. (но без протектората Богемия и Моравия) число жертв воздушных налетов увеличивается до 635 тыс. человек, а с учетом жертв вольнонаемных служащих вермахта и полицейских — до 658 тыс. человек38. Потери немецкого гражданского населения от наземных боевых действий оцениваются в 400 тыс. человек, потери гражданского населения Австрии — в 17 тыс. человек. Жертвами нацистского террора в Германии стали 450 тыс. человек, в том числе до 160 тыс. евреев, а в Австрии — 100 тыс. человек, в том числе 60 тыс. евреев; и еще 250 тыс. — избыточная смертность от голода и болезней39. Сложнее определить, сколько погибло немцев, депортированных из Судет, Пруссии, Померании, Силезии, а также из балканских стран в 1945–1946 гг. Всего было выселено более 9 млн немцев, в том числе по 250 тыс. из Румынии и Венгрии и 300 тыс. из Югославии. Число погибших среди них оценивается в 350 тыс. человек. Кроме того, в зонах оккупации Германии, главным образом в советской, после войны были казнены до 20 тыс. военных преступников и нацистских функционеров, а еще 70 тыс. интернированных умерли в лагерях40. В Австрии были казнены союзниками и умерли в лагерях для интернированных 1,1 тыс. человек41. Существуют и другие оценки жертв гражданского населения Германии: около 2 млн жертв, в том числе 600–700 тыс. женщин в возрасте от 20 до 55 лет42, 300 тыс. жертв нацистского террора, в том числе 170 тыс. евреев43. Наиболее же достоверной оценкой погибших среди изгнанных немцев представляется цифра в 473 тыс. человек — это число людей, чья гибель подтверждена очевидцами44. Необходимо подчеркнуть, что в послевоенные годы претерпели изменение границы и произошли значительные перемещения населения, так что проверить потери Германии, сопоставляя довоенную и послевоенную численность ее населения, на практике не представляется возможным.

Общие потери Германии и Австрии во Второй мировой войне можно оценить в 6,3 млн человек, если брать более высокие оценки. Не исключено, что эта цифра может оказаться больше на 1–1,5 млн человек, если принять более высокую оценку потерь германской армии в 4,77 млн человек (включая сюда и служивших в вермахте австрийцев)45, а также более высоких потерь гражданского населения в ходе наземных боевых действий и жертв среди изгнанных. Потери же всех стран Европы, кроме СССР, во Второй мировой войне можно оценить в 18,1 млн погибших, включая сюда также потери США и британских доминионов: Канады, Австралии, Новой Зеландии и Южно-Африканского Союза. Получается, что потери всех европейских стран и близких им по культуре и цивилизации стран на других континентах, но с исключением потерь Советского Союза, почти не отличаются от потерь стран Азии. Только в Азии на потери вооруженных сил пришлось лишь 25% жертв, а в Европе более 7 млн погибших военнослужащих составили 39% всех жертв.

Но самые большие потери в войне понес Советский Союз. Поскольку они на порядок превышают потери любой другой страны-участницы, а также из-за крайне плохого учета определение истинных потерь СССР в Великой Отечественной войне представляет собой особо трудную задачу. Она должна быть решена несколькими альтернативными методами подсчета, потому что документированные и учтенные в ходе войны потери составляют значительно менее половины от их истинного числа.

Согласно официальным данным, обнародованным только в 1993 г., советские военные потери в 1941–1945 гг. составили 8 668 400 военнослужащих (в том числе — пограничных и внутренних войск), погибших на поле боя или умерших от ран, болезней, несчастных случаев и в плену, а также казненных по приговорам трибуналов и оставшихся на Западе после освобождения из плена. Из этого числа в войне против Японии погибли и пропали без вести (вместе с умершими от ран и несчастных случаев, а также по болезни) всего лишь 12 031 человек46.

Однако то, что данные книги «Гриф секретности снят» многократно занижают истинный размер советских военных потерь, доказывает следующий пример, взятый из нее самой. 5 июля 1943 г., к началу Курского сражения, войска Центрального фронта насчитывали 738 тыс. человек и в ходе оборонительной фазы сражения с 5 до 11 июля понесли потери (санитарные и безвозвратные) в 33 897 человек. За неделю оборонительных боев состав Центрального фронта практически не изменился: добавилась одна отдельная танковая бригада и убыли две стрелковые бригады, что в итоге могло уменьшить численность войск фронта не более чем на 5–7 тыс. человек47. Согласно всем законам математики, к 12 июля, началу наступления, войска фронта должны были иметь в своем составе 704 тыс. человек, однако авторы книги «Гриф секретности снят» свидетельствуют, что 12 июля Центральный фронт насчитывал всего 645 300 человек. Получается, что как минимум 55 тыс. красноармейцев за неделю стали неразысканными дезертирами в безлесных курских степях. Характерно, что данный случай — единственный, когда сведения книги «Гриф секретности снят» поддаются проверке, и при этом ошибка оказывается столь велика, что полностью подрывает доверие к официальной цифре потерь.

В Красной Армии учет потерь был поставлен из рук вон плохо. Рядовой и сержантский состав после финской войны был лишен удостоверений личности — красноармейских книжек. Правда, приказ наркома обороны о введении «Положения о персональном учете потерь и погребении личного состава Красной Армии в военное время» появился 15 марта 1941 г. Этот приказ вводил для военнослужащих медальоны с основными сведениями о владельце. Но до войск Южного фронта, например, этот приказ был доведен лишь в декабре 1941 г. Еще в начале 1942 г. многие военнослужащие на фронте не имели медальонов, а приказом наркома обороны от 17 ноября 1942 г. медальоны вообще были отменены, что еще больше запутало учет потерь, хотя такая отмена диктовалось исключительно стремлением не угнетать военнослужащих думами о возможной смерти (многие вообще отказывались брать медальоны). Красноармейские книжки ввели 7 октября 1941 г., но еще в начале 1942 г. красноармейцы не были ими полностью обеспечены. В приказе заместителя наркома обороны от 12 апреля 1942 г. говорилось: «Учет личного состава, в особенности учет потерь, ведется в действующей армии совершенно неудовлетворительно... Штабы соединений не высылают своевременно в центр именных списков погибших. В результате несвоевременного и неполного представления войсковыми частями списков о потерях (так в документе. — Б. С.) получилось большое несоответствие между данными численного и персонального учета потерь. На персональном учете состоит в настоящее время не более одной трети действительного числа убитых. Данные персонального учета пропавших без вести и попавших в плен еще более далеки от истины». И в дальнейшем положение с учетом личного состава и потерь не претерпело существенных изменений. Приказ наркома обороны от 7 марта 1945 г., за два месяца до конца войны с Германией, констатировал, что «военные советы фронтов, армий и военных округов не уделяют должного внимания» этому вопросу48.

Поэтому необходимы иные методы подсчета. За основу расчета я беру опубликованные Д. Волкогоновым данные о безвозвратных потерях Красной Армии по месяцам 1942 г.49 Кроме того, имеется помесячная разбивка потерь Красной Армии ранеными (пораженными в боях) за период с июля 1941 по апрель 1945 г., выраженная в процентах от среднемесячного уровня за войну50. Замечу, что, вопреки распространенному мнению, помесячная динамика потерь ранеными свидетельствует, что в последние год-два войны потери Красной Армии отнюдь не уменьшились. Потери ранеными достигли максимума в июле и августе 1943 г., составив 143% и 172% от среднемесячного числа. Следующий же по величине максимум приходится на июль и август 1944 г., достигая соответственно 132% и 140%. Потери же в марте и апреле 1945 г. были лишь немногим меньше, составив 122% и 118%. Выше этот показатель был только в августе 42-го, в октябре 43-го и в январе и сентябре 44-го (по 130%), а также в сентябре 43-го (137%).

Можно попытаться оценить общее число погибших, принимая число убитых в бою примерно прямо пропорциональным числу раненых. Остается определить, когда учет безвозвратных потерь был наиболее полон и когда почти все безвозвратные потери приходилось на погибших, а не на пленных. По ряду соображений, в качестве такого месяца был выбран ноябрь, когда Красная Армия почти не понесла потерь пленными, а линия фронта была стабильна вплоть до 19 числа. Тогда на 413 тыс. убитых и умерших будет приходиться показатель в 83% пораженных в боях, т. е. на 1% среднемесячного числа пораженных в боях приходится приблизительно 5,0 тыс. убитых и умерших от ран и болезней. Если же принять за базовые показатели января, февраля, марта или апреля, то там соотношение, после исключения примерного числа пленных, будет еще большим — от 5,1 до 5,5 тыс. погибших на 1% от среднемесячного числа пораженных в боях. Тогда общее число погибших в боях, а также умерших от ран можно оценить, умножив 5 тыс. человек на 4656 (сумма, в процентах от среднемесячного, потерь ранеными за войну, с учетом потерь июня 41-го и мая 45-го) в 23,28 млн человек. Отсюда надо вычесть 940 тыс. вернувшихся к своим окруженцев из числа пропавших без вести51. Останется 22,34 млн человек. Я предполагаю, что в приведенных Д. Волкогоновым данных к безвозвратным не отнесены небоевые потери, т. е. бойцы, умершие от болезней, несчастных случаев, самоубийств, расстрелянные по приговорам трибуналов и погибшие по иным причинам (кроме умерших в плену). По последней оценке авторов книги «Гриф секретности снят», небоевые потери Красной Армии составили 555,5 тыс. человек52. Тогда общие безвозвратные потери советских вооруженных сил (без умерших в плену) можно оценить в 22,9 млн человек. Если же в волкогоновские цифры небоевые потери включены, то безвозвратные потери Красной Армии можно оценить в 22, 34 млн погибших.

Для получения итоговой цифры военных потерь необходимо также оценить количество советских военнопленных, умерших в плену. По итоговым немецким документам, на Восточном фронте было взято 5 млн 754 тыс. военнопленных, в том числе в 1941 г. — 3 млн 355 тыс., при этом авторы документа, представленного западным союзникам в мае 45-го, оговаривались, что за 1944 — 1945 гг. учет пленных неполный. При этом число умерших в плену оценивалось в 3,3 млн человек53. Однако я склонен присоединиться к более высокой оценке общего числа советских военнопленных 1941 года в 3,9 млн человек, содержащейся в немецких документах начала 1942 г.54 Несомненно, в это число вошли также примерно 200 тыс. пленных с оккупированных территорий, отпущенных из лагерей еще в 1941 г. С учетом этого, а также пленных, взятых союзниками Германии (так, например, Финляндия захватила 68 тыс. пленных, из которых умерли 19 276 — около 30%)55, общее число советских военнопленных я оцениваю в 6,3 млн человек. На Родину из германского (а также финского и румынского) плена вернулись 1 млн 836 тыс. человек, еще примерно 250 тыс., по оценке МИД СССР 1956 г., после войны остались на Западе56. Общее число погибших в плену, добавляя сюда 19,7 тыс. красноармейцев, погибших в финском плену (из 64,2 тыс. всех захваченных)57, я оцениваю примерно в 4 млн человек, учитывая тех окруженцев, кому удалось скрыть пребывание в плену. Это составляет 63,5% от общего числа пленных. Тогда общие потери советских вооруженных сил можно оценить в 26,3 — 26,9 млн человек.

Общие же потери — и военного, и гражданского населения СССР — я оцениваю в 43,3 млн человек, исходя из оценки ЦСУ, сделанной в начале 50-х годов, численности населения СССР в конце 1945 г. в 167 млн человек, и из оценки ЦСУ, сделанной в июне 41-го, населения СССР на начало 1941 г. в 198,7 млн человек. Принимая во внимание повторный пересчет, который успели сделать по двум регионам, это последнее число следует увеличить на 4,6%. Следовательно, численность советского населения к началу войны можно считать 209,3 млн человек58. Тогда потери мирного населения можно оценить в 16,4–16,9 млн человек.

Есть возможность проверить полученную нами выше цифру в 26,9 млн погибших красноармейцев двумя альтернативными методами подсчетов. Первый из них заключается в следующем. Банк компьютерных данных музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе к маю 1994 г. содержал персональные поименные данные на 19 млн военнослужащих, погибших или пропавших без вести в ходе войны и до сих пор не обнаруженных. Сюда были включены не все погибшие, о чем свидетельствуют и неудачи десятков граждан, обратившихся в музей с запросами о судьбе своих без вести пропавших родных и близких. Практически невозможно поименно установить всех погибших через полвека после окончания войны. Примерно из 5 тыс. погибших советских военнослужащих, чьи останки были найдены в 1994–1995 гг. и чью личность удалось установить, около 30% не числились в архивах министерства обороны и не попали поэтому в компьютерный банк данных59. Если предположить, что 19 млн попавших в этот банк составляют примерно 70% всех погибших и пропавших без вести, их общее число должно достигать 27,1 млн человек. Отсюда надо вычесть примерно 2 млн выживших пленных и примерно 900 тыс. вернувшихся к своим окруженцев. Тогда общее количество погибших солдат и офицеров можно исчислить в 24,2 млн Однако данный подсчет сделан на основе тех 5 тыс. погибших, которых удалось идентифицировать по сохранившимся у них документам. Следовательно, у этих военнослужащих вероятность оказаться в списках министерства обороны выше, чем у среднестатистического убитого, поэтому, скорее всего, 19 млн охватывают в действительности не 70% , а меньший процент всех погибших. Из-за этого обстоятельства мы считаем более близкой истине цифру в 26,9 млн погибших в рядах советских вооруженных сил, полученную в результате наших предыдущих подсчетов.

Надо также учитывать, что нет никаких шансов сколько-нибудь точно подсчитать общее число лиц, служивших в Красной Армии в годы войны, поскольку в 1941–1944 гг. значительное число людей мобилизовывалось непосредственно в части и централизованного учета таких призывников не велось, равно как и сотен тысяч и даже миллионов ополченцев, погибших еще до зачисления в обычные части. Например, один только Южный фронт и только в сентябре 1943 года призвал непосредственно в части 115 тыс. человек, большинство из которых прежде не служили в Красной Армии 60. Ясно, что за весь период войны общее количество призванных непосредственно в части исчисляется многими миллионами.

Есть еще один вариант подсчета советских военных потерь — по соотношению потерь офицеров Красной Армии и вермахта. Офицеров ведь считали точнее, и в СССР учет их безвозвратных потерь занял после войны много лет и завершился только в 1963 г. С июня 1941 по ноябрь 1944 г. безвозвратные потери офицеров германской сухопутной армии на Востоке составили 65,2 тыс. погибшими и пропавшими без вести. Красная Армия за тот же период (без ВМФ и ВВС и с исключением политического, административного и юридического состава сухопутных сил, представленного в Германии не офицерами, а чиновниками) потеряла около 784 тыс. офицеров только погибшими и не вернувшимися из плена. Это дает соотношение около 12 : 161. В немецкой армии на Востоке доля безвозвратных потерь офицеров до конца 1944 г. составила около 2,7%62, т. е. практически совпадала с долей офицеров в безвозвратных потерях советских сухопутных сил. Например, за период 17–19 декабря 1941 г. в 323-й стрелковой дивизии по-тери начальствующего состава среди убитых и пропавших без вести составили 3,36%63. Для 5-й гвардейской армии в период 9–17 июля 1943 г. соотношение потерь рядовых и офицеров составило 15,88 : 1, а с исключе-ни-ем политического и других «чиновничьих» составов — 18,38 : 164. Для 5-й гвар-дейской танковой армии соответствующие соотношения в период с 12 по18 июля 1943 г. составят 9,64 : 1 и 11,22 : 165. Для 48-го стрелкового корпуса 69-й армии в период с 1 по 16 июля 1943 г. данные соотношения составят 17,17 : 1 и 19,88 : 166. Надо учитывать, что основные потери в живой силе в войну несли именно общевойсковые, а не танковые армии (в последних доля офицеров была значительно выше). Поэтому общее соотношение безвозвратных потерь офицеров и рядовых красноармейцев в целом будет гораздо ближе того, что было установлено мной для общевойсковых армий, чем для танковой. При этом надо учесть, что использованные советские донесения содержат недоучет безвозвратных потерь, причем в большей степени за счет рядовых, а не офицеров. Причем этот недоучет был очень значительным. Так, по донесениям, 183-я стрелковая дивизия 48-го стрелкового корпуса потеряла в указанный период 398 убитых и 908 раненых (пропавшие без вести не были учтены), причем для убитых соотношение солдат и офицеров было 25,5 : 1. Однако численность личного состава дивизии, даже без учета возможного пополнения, сократилась с начала боев и до 15 июля с 7981 человек до 2652, т. е. реальные потери составили не 1300, а 5329 солдат и офицеров67. Очевидно, разница в 4029 человек образовалась главным образом за счет неучтенных пропавших без вести, среди которых наверняка солдаты резко преобладали над офицерами.

Для сравнения можно взять другие дивизии 48-го корпуса, относительно которых есть данные и по пропавшим без вести. У 93-й гвардейской стрелко-вой дивизии соотношение солдат и офицеров среди убитых было 18,08 : 1, а среди пропавших без вести — 12,74 : 1, у 81-й гвардейской соответственно — 12,96 : 1 и 16,81 : 1, у 89-й гвардейской — 7,15 : 1 и 32,37 : 1, у 375-й стрелковой — 67,33 : 1 и 31 : 1. В последнем случае столь большие цифры очевидно получились из-за малой величины безвозвратных потерь — 3 офицера и 233 рядовых, что повышает риск статистической погрешности. Замечу также, что в 375-й дивизии был огромный недоучет потерь. Ее численность сократилась за время боев с 8647 до 3526 человек, что дает реальные потери не в 236, а в 5121 человек. В тех случаях, когда среди пропавших без вести доля офицеров оказывается большей, чем среди убитых, это должно указывать на то, что здесь был огромный недоучет пропавших без вести солдат, так как судьбу офицеров обычно определяют точнее. Поэтому в случае с дивизиями, где офицеров среди пропавших без вести было больше, чем среди убитых, мы примем для пропавших без вести то же соотношение, какое было установлено для убитых, и исключим из подсчета 375-ю дивизию. Замечу, кстати, что в приведенном выше донесении 323-й стрелковой дивизии за декабрь 1941 г., очевидно, достаточно полно подсчитаны пропавшие без вести. Для 183-й стрелковой дивизии мы условно определим число пропавших без вести в 4000 человек. В этом случае подсчеты для 48-го корпуса без одной дивизии дадут соотношение солдат и офицеров в безвозвратных потерях, равное 21,02 : 1. С исключением же политсостава, юридического и административного соотношение станет равно 24,16. Интересно, что это практически равно соотношению, которое получается для немецкого объединения — III моторизованного (танкового) корпуса генерала Эберхарда Макензена, но за более длительный период времени. Этот корпус действовал- на Восточном фронте в период с 22 июня 1941 г. по 13 ноября 1942 г. и за это время потерял погибшими и пропавшими без вести 14 404 человека, в том числе 564 офицера, что дает соотношение 24,54 солдат и унтер-офицеров- на одного офицера68. Отмечу, что в немецком моторизованном корпусе доля танковых частей и подразделений была значительно меньше, чем в советской- танковой армии, поэтому в соотношении в потерях солдат и офицеров он был ближе к армейским корпусам, чем советские танковые армии — к общевойсковым армиям. Кстати сказать, соотношение солдат и офицеров по немецкому корпусу оказывается ниже, чем по Восточной армии в целом. Разница, вероятно, возникла за счет того, что в корпусе все же была выше доля танковых частей, где доля офицеров была выше, чем в пехоте, а также то, что в корпусных донесениях не учитывались раненые и больные, умершие в госпиталях, среди которых доля офицеров была ниже, чем среди убитых и пропавших без вести. Кроме того, в корпусных донесениях наверняка был некоторый недоучет безвозвратных потерь, и в первую очередь за счет солдат.

Если принять итоговое соотношение между солдатами и офицерами в безвозвратных потерях, установленное мной для 48-го стрелкового корпуса в период Курской битвы, близким к среднему соотношению между солдата-ми и офицерами в безвозвратных потерях сухопутных сил Красной Армии за всю войну и распространить его на потери офицерского корпуса до конца- ноября 1944 г. (т. е. на 784 тыс. погибших и не вернувшихся из плена офице-ров), то общие потери сухопутных сил Красной Армии погибшими в период- с июня 41-го по ноябрь 44-го можно оценить в 18 941 тыс. человек. Если добавить сюда потери сухопутных войск за последние полгода войны — вероятно, не менее 2 миллионов, и добавить сюда потери флота и авиации — не менее 200 тыс. человек, то получим около 21 млн погибших, что укладывается в пределы точности наших оценок, проведенных иными методами. С учетом же того, что в своей оценке мы имели дело с заведомо заниженными донесениями о потерях, причем заниженными в основном за счет солдат, то истинная величина потерь, по всей вероятности, должна быть больше, чем получилось по оценке, осуществленной по методу сопоставления офицерских потерь.

Поэтому наиболее близкой к истине в данный момент я принимаю цифру в 26,3–26,9 млн погибших солдат и офицеров Красной Армии. При этом необходимо сознавать, что точность этой цифры невелика, в пределах плюс-минус пять миллионов, поэтому десятые миллиона в цифрах вполне условны и отражают лишь способы счисления. Однако шансов получить цифру большей точности, равно как и когда-нибудь похоронить всех погибших красноармейцев, просто нет. В то же время, потери Красной Армии в целом посчитаны точнее, чем потери мирного населения и, соответственно, чем общие безвозвратные потери советского населения. Так что если в последующем общие потери СССР в результате тех или иных оценок будут уменьшены, то это произойдет главным образом за счет гражданских потерь.

Общее число мобилизованных, если верна моя оценка, также значительно превышает официальные данные об общем числе призванных на военную службу граждан СССР — 34 млн 476,7 тыс. человек (включая армию мирного времени), из которых 3 млн 614,6 тыс. человек были переданы для работы в народном хозяйстве и в военные формирования других ведомств. При этом к 1 июля 1945 г. в Вооруженных Силах СССР осталось 11 млн 390,6 тыс. человек и, кроме того, 1 046 тыс. лечились в госпиталях69. Если же исходить из числа погибших в 26,9 млн человек, то, с учетом инвалидов и лиц, демобилизованных для работы в промышленности, чистый призыв в Красную Армию можно оценить в 42,9 млн человек. В Германии, включая армию мирного времени, общий призыв составил 17,9 млн человек. Из них примерно 2 млн человек были отозваны обратно, в первую очередь для работы в промышленности, так что чистый призыв составил около 15,9 млн  человек, или 19,7% от общей численности населения Рейха в 80,6 млн человек в 1939 г. В СССР же доля чистого призыва могла достичь 20,5% от населения на середину 1941 г., оцениваемого в 209,3 млн человек. Официальные данные о числе мобилизованных в Красную Армию были значительно занижены за счет призванных непосредственно в части.

В целом общая величина советских потерь оказывается большей, чем суммарные потери всех других государств, участвовавших в войне. Послед-ние в сумме потеряли около 38,95 млн человек, а вместе с советскими потерями потери всех стран во Второй мировой достигают 82,4 млн человек, из которых на СССР приходится 52,6%. Интересно, что потери советского гражданского населения лишь незначительно, в 1,06 превышают потери гражданского населения Азии, но зато в 1,5 превосходит потери мирного населения всех европейских стран вместе взятых. Что же касается безвозвратных потерь Красной Армии, то они значительно превышают суммарные потери как европейских (7,2 млн), так и азиатских (5,3 млн) армий, превосходя их вместе взятые в 2,13 раза.

 Практически все эти цифры хорошо демонстрируют, что Россия оставалась страной азиатской как в том плане, что во время войны власть не имела возможности, да и особого желания заботиться о выживании мирного населения, так и в том, что победу могла одерживать только неся потери, на порядок переходящие потери противника. Любопытно, что в японо-китайской войне, в которой китайцы в основном придерживались тактики малой, партизанской войны, соотношение потерь было в пользу Японии не более чем в 2,5 раза. Вероятно, если бы Красная Армия придерживалась бы в войне с Германией преимущественно оборонительного образа действий и больше внимания уделяла партизанской войне, соотношение потерь было бы гораздо благоприятнее для советской стороны.

 

 

Примечания

         1   См.: Урланис Б. Войны и народонаселение Европы \\ М.: Соцэкгиз, 1960, c. 236-239.

         2   Урланис Б. Народонаселение. Исследования, публицистика \\ М.: Статистика, 1976, c. 203.

         3   Эрлихман В. Потери народонаселения в XX веке. Справочник \\ М.: Русская панорама, 2004, c. 70.

         4   Петрович В. Отечественная история XX — начало XXI в. Курс лекций для дистанционного обучения по учебнику авторского коллектива под руководством академика РАН А.О. Чубарьяна \\ http://his.1september.ru/articlef.php?ID=200500109

         5   Урланис Б. Войны и народонаселение Европы, c. 237-239.

         6   Урланис Б. Народонаселение, c. 203.

         7   Эрлихман В. Потери народонаселения.., c. 81.

         8   The World Almanac and Book of Facts 1997 \\ Mahwah (NJ): World Almanac Books, 1996, p. 184.

         9   Эрлихман В. Потери народонаселения.., c. 107-108.

       10   Урланис Б. Войны и народонаселение Европы, c. 229; Эрлихман В. Потери народонаселения.., c. 133, 75.

       11   Эрлихман В. Потери народонаселения.., c. 62, 80, 63, 59, 68, 72.

       12   Там же, c. 74, 79.

       13   Там же, c. 77-78.

       14   Там же, c. 71.

       15   Там же, c. 53.

       16   Там же, c. 38.

       17   Там же, c. 48.

       18   Там же, c. 47.

       19   Там же, c. 48.

       20   Там же, c. 48-49.

       21   Там же, c. 44.

       22   Там же, c. 46.

       23   Там же, c. 54.

       24   Там же, c. 49.

       25   Дурачиньский Э. Варшавское восстание // Другая война 1939 — 1945 \\ М.: РГГУ, 1996.

       26   Эрлихман В. Потери народонаселения, c. 55-56.

       27   Там же, c. 43-44.

       28   Там же, c. 37-38.

       29   Там же, c. 46-47.

       30   Там же, c. 41. Из военных потерь исключены 40 тыс. будто бы погибших в невооруженных «трудовых батальонах», ибо эта цифра представляется значительно завышенной.

       31   Там же, c. 51.

       32   Там же, c. 52.

       33   Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933—1945. Пер. с нем. Т. 3. \\ М., 1976, c. 338.

       34   Существует и более низкая оценка числа германских пленных, умерших в плену у западных союзников — 150 тыс. человек. См.: Эрлихман В. Потери народонаселения.., c. 42-43.

       35   Оценка по: Мюллер-Гиллебранд Б. Указ. соч. Т. 3. С. 323—344. Подробнее см.: Sokolov B. The Cost of War: Human Losses for the USSR and Germany, 1939 — 1945; Соколов Б. Тайны Второй мировой \\ М.: Вече, 2001, c. 247-250.

       36   См.: Overmanns R. Deutsche militдrische Verluste im Zweiten Weltkrieg. // Beitrдge zur Militдrgeschichte. Bd.46. Schrifenreihe des Militдrischen Forschungsamtes. — Wien — Mьnchen.R.Oldenbourg Verlag, 1999; а также рецензию на эту книгу: Полян П. Убойный блицкриг // Общая газета, 2001, 22 июня; и публикацию фрагмента этой книги на русском языке: Оверманс. Человеческие жертвы Второй мировой войны в Германии // Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований \\ М.: Весь мир, 1996. Новые исследования немецких историков.

       37   Итоги Второй мировой войны \\ М.: Издатинлит, 1957, c. 228.

       38   Беккер К. Военные дневники люфтваффе \\ М.: Центрполиграф, 2004, c. 538.

       39   Эрлихман В. Потери народонаселения.., cс. 36-27, 42-43.

       40   Там же, c. 42-43.

       41   Там же, c. 37.

       42   Урланис Б. Войны и народонаселение Европы, c. 205.

       43   Итоги Второй мировой войны \\ М.: Издатинлит, 1957, c. 598.

       44   Оверманс Р. Человеческие жертвы.., c. 692.

       45   Урланис Б. Народонаселение, c. 203.

       46   Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Под ред. Г. Кривошеева \\ М.: Воениздат, 1993. С. 129, 132. Во втором издании этой книги цифры остались прежними (Россия и СССР в войнах XX века. М.: Олма-Пресс, 2001. С. 236).

       47   Гриф секретности снят, c. 188—189.

       48   «Вопросы истории», 1990. № 6, c. 185—187; «Военно-исторический журнал», 1990. № 6, c. 185—187; «Военно-исторический журнал», 1990, № 4, c. 4—5; «Военно-исторический журнал», 1992. № 9, c. 28—31.

       49   Волкогонов Д. Мы победили вопреки бесчеловечной системе // Известия. 1993, 8 мая, c. 5.

       50   Смирнов Е. Война и военная медицина. 2-е изд. \\ М.: Медицина, 1979, c. 188.

       51   Гриф секретности cнят, c. 129.

       52   Россия и СССР в войнах XX века, c. 237.

       53   Dallin A. German Rule in Russia, 1941—1945 \\ L.-N. Y., 1957, p. 427.

       54        «Вопросы истории», 1989. № 3, c. 37; Нюрнбергский процесс: в 7 тт. Т. 3 \\ М., 1960, c. 29—30.

       55   Оз А. По лесам и лагерям Суоми (в финском плену) \\ «Новый журнал», Нью-Йорк, 1952, № 30.

       56   Гареев М. О мифах старых и новых \\ «Военно-исторический журнал», 1991, № 4, c. 47.

       57   См.: Пиэтола Э. Военнопленные в Финляндии 1941 — 1944 \\ «Север», Петрозаводск, 1990, № 12.

       58   Кожурин В. О численности населения СССР накануне Великой Отечественной войны \\ «Военно-исторический журнал», 1991, № 2, c. 23—26. Подробнее методику подсчетов потерь как армии, так и гражданского населения см.: Sokolov B. The Cost of War: Human Losses for the USSR and Germany, 1939 — 1945 \\ The Journal of Slavic Military Studies (JSMS), vol. 9, № 1, March 1996; Соколов Б. Тайны Второй мировой \\ М.: Вече, 2001, c. 219-272.

       59   Сообщено С. Д. Митягиным.

       60   РГАСПИ, ф. 83, оп. 1, д. 29, лл. 75-77.

       61   Подсчет по: Мюллер-Гиллебранд Буркхарт. Сухопутная армия Германии. 1933 — 1945. Т. 3. \\ М.: Воениздат, 1976, c. 354-409; Шабаев А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне \\ Военно-исторический архив. Вып. 3. М., 1998, c. 173-189; Россия и СССР в войнах XX века \\ М.: Олма-Пресс, 2001, c. 430-436.

       62   Мюллер-Гиллебранд Б. Указ. соч. Т. 3, c. 342-343.

       63   Скрытая правда войны: 1941 год / Под ред. Павла Н. Кнышевского \\ М.: Русская книга, 1992, c. 222.

       64   ЦАМО РФ, ф 5 гв А, оп.4855, д 20, л. 4 (Цит. по: Лопуховский Л. Прохоровка — без грифа секретности // Военно-исторический архив, 2004, № 2, c. 73).

       65   Там же, c. 72. (ЦАМО РФ, ф. 5 гв. Т.А, оп. 4952, д. 7, л. 3).

       66   ЦАМО РФ, ф. 69 А, оп. 10753, д. 442, л.24.

       67   Замулин В., Лопуховский Л. Прохоровское сражение. Мифы и реальность // Военно-исторический архив, 2003, № 3, c. 101.

       68   Подсчитано по: Макензен Э. От Буга до Кавказа (III танковый корпус в кампании против Советской России в 1941 — 1942 гг.) \\ М.: АСТ, 2004.

       69   Гриф секретности снят, cс. 139, 141.