Инна ЛИСНЯНСКАЯ — родилась в 1928 году в Баку. Впервые выступила со стихами в 1948 году. Автор многих поэтических сборников. Последние издания — “Иерусалимская тетрадь” (М., 2005) и “Far from Sodom. Вдали от Содома” (Лондон, 2005). Лауреат премии А.И. Солженицына (1999) и Государственной премии России (1999). Живет в Москве.
 

* * *
Я, созерцатель леса, свидетель дня,
В кресле плетеном сижу на крыльце недвижно
И не берусь при виде рыхлого пня
Корни хулить облыжно.
Корни в непроницаемой глубине
Стали, возможно, подкоркою глинозема, —
Корни разгадку жизни диктуют мне,
А не раскаты грома.
Тайна шумлива, разгадка ее тиха.
Прошлое время — реченье корней незримых.
С неба же падает облачная труха
Истин неоспоримых.
Я же — отродье Иова, мне нужней
С Господом препираться, чтобы смириться.
Из-под земли слышны мне отзвуки дней,
Где я была истицей.

                                     31 августа 2005 г.

 

* * *
Художник иудей размешивает краски
Так исступленно, что дрожит тренога, —
На лица он набрасывает маски,
Чтоб человеки не узрели Бога —
Начала жизни и ее развязки.
Павлин невдалеке гуляет под оливой.
Гармония — и мы ее не минем.
Так много красоты в хвосте павлиньем,
Что голос у павлина некрасивый.

Какой мы бросим жребий, тот и вынем.

                                     19 ноября 2004 г.

 

* * *
Что мою движет песнь?
Жалкая русская спесь,
Листьев и дождика смесь.

Золото и серебро.
Надо ль мне это добро,
Чтобы вернуться в ребро?

Но и Адама нет.
Есть лишь в затмении лет
Поминовения свет.

                                     2 сентября 2005 г.

 

* * *
По тебе, мой дряхлый дом,
— Ах какая жалость! —
Даже в городе Святом
Я истосковалась.

Батареи горячи.
Спичка неуклюжа.
Зажигаю две свечи,
Поминаю мужа.

На тарелочке лежит
Розовое сальце,
В рюмке водочка дрожит —
Неуклюжи пальцы.

Одиночества ковчег…
Ранний март… светает…
Тают свечи… тает снег…
И сиротство тает…

                                     12 марта 2005 г.

* * *
Бывает такое сиротство,
Такое — на выдохе лет,
Когда даже дней мимоходство —
Тебе и приют и привет,

И мимолетящие листья
Младенческой мысли милей,
И холод рябиновой кисти
Теплее каминных углей,

И снег, как само благородство,
Идет, нищету серебря…
Бывает такое сиротство,
Что ты и не помнишь себя.

                                     11 сентября 2005 г.

 

* * *
Мысль не имеет граней
И шибче метеорита, —
Еще один день изранен,
Еще одна ночь убита.

Слух, как дождем природа,
Забит пером из подушек,
Не слышу времени хода,
Не слышу в лесу кукушек.

Лишь громыхают под дыхом
Колеса Ильи-пророка.
Дождь пахнет смолой и дымом.
А мысли — искрами тока.

                                     15 августа 2005 г.

 

* * *
Голого дерева позвоночник.
Осень придумана для одиночек,
Вот и гляжу в отупенье неком:
Плотно прикрыто облачным веком
Неба глазное яблоко.
Серый денечек, дождик-звоночек —
Ангела слезная азбука.
Это тебе не азбука Морзе,
Да и не семечки в клюквенном морсе,
Что остаются от мякоти.
Как разобраться, что это значит? —
Ангел ли это иль разум плачет,
Путаясь то ли в небесном ворсе,
То ли во влажной памяти.

                                     21 декабря 2004 г.

 

* * *
Жизнь утонченная груба
От пониманья ясного:
Ведет согласного судьба
И тащит несогласного.

Закон житейский очень прост,
Его на камне б выбили:
Добро — не деньги, чтобы в рост
Давать и жаждать прибыли.

Я с опытом накоротке,
И чувство мое явственно:
К просящей припаду руке
По-царски благодарственно.

                                     19 января 2005 г.

 

* * *
Мысленно от земли не отрываю лба,
Поклон не случаен, —
С кем мою жизнь ни столкнет судьба,
Тот и хозяин.

Простоволос святой, ангел кудряв,
Дьявол — с проплешью…
Всяк предо мной — и высок и прав —
Конный и пеший.

                                     26 августа 2005 г.

 

* * *
Я не пройду, как дождь,
Не заклублюсь, как смог.
Я — только в слове дрожь,
И это видит Бог.

Хлеб и вино — мой плен.
Чураюсь я чудес,
Но не встаю с колен,
И это видит бес.

Я разожгла очаг
И испекла чурек,
И это видит всяк
Захожий человек.

                                     5 декабря 2004

 

* * *
                                                 Ефиму Бершину
Я в дому, как в яме долговой, —
Кто войдет, того и привечаю.
Почитай стихи мне, дорогой,
За тарелкой щей и чашкой чаю.

Прочитай, бездомный человек,
О вольнолюбивом бездорожье,
Где идет великорусский снег,
Землю утепляющий до дрожи.

Случай — тайна. Участь — на виду.
Я тебе как перекати-полю
В этой яме угол отведу, —
Вволю спи, отогревайся вволю!

Но уйдешь. Хоть до костей продрог, —
Тянет непутевая дорога.
По тебе, — лишь там ночует Бог,
Где сугроб без крыши и порога.

                                     13 августа 2005 г.

 

* * *
Съехал с дачки летний постоялец.
Лень мне пальцем ударять о палец, —
Некому теперь чаи заваривать,
Не с кем вечерами разговаривать,

Разве что с далеким Волопасом.
Он мерцает одиноким глазом,
А второй ему, наверно, выбили
Флаги ветра. На осеннем вымпеле
Желтые раздвоены лохмотья.
Бредящая об имперском флоте,
Лиственная часть природы движется,
Как изъятая из жизни ижица.

Нет, не знаю, что и чем изъято! —
Что скрывать, я — не ума палата.
Одинокость, глупость, суеверие,
Где — ни постояльца, ни империи.

                                     15 августа 2005 г.

 

* * *
Как взглядом окно ни разнашивай,
В окне не расширишь картины.
Малиновка грудкой оранжевой
Прижалась к созвездью рябины.

Ну да, что ни гроздь — то созвездие,
Рубиновы отсветы ягод,
И о катастрофе известие
Хочу отодвинуть я на год.

Сама себе лгу, что состарились
Глаза и душа поглупела,
И что мировой апокалипсис
Я в тесном окне проглядела.

                                     25 августа 2005 г.

 

* * *
Трачу, последние дни свои трачу,
Плачу, слезами последними плачу

В мире, где плакать уже неприлично,
В мире, где жизнь, как пожар, хаотична,

И, как великий потоп, скоротечна,
И, как седая голубка, беспечна.

                                     4 января 2005 г.