Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2004, 122

На близком Востоке

Стихи

Кирилл КОВАЛЬДЖИ - родился в 1930 году в Бессарабии. Окончил Литературный институт им. Горького. Поэт, прозаик, переводчик, критик, автор десяти поэтических сборников и двух книг прозы, лауреат литературной премии Союза писателей Москвы "Венец" (2000). Живет в Москве.


1
Когда на берегу морском
я в детстве строил замки из песка
лепил крепостные стены, башенки,
кубики домиков на террасах
под солнцем палящим
как над древней пустыней, -
я не догадывался, что строил Иерусалим.

Когда внезапные волны
били, смывая белые стены,
дома и храмы,
я возвращался упрямо,
начинал всё сначала,
сбивал упругий песок,
возводил между ветром и морем,
как между Сциллой и Харибдой,
небывалый град,
беспомощный и бессмертный.

Вот он теперь передо мной,
беспомощный и бессмертный,
под ярким солнцем,
с кубиками домов на террасах,
с крепостными стенами, храмами,
словно великану-ребенку
купили конструктор
и он сложил это чудо;
или волшебник
подвесил к синему куполу город,
плывущий над пустыней и веком,
над морем и миром.
2
А в подзорной трубе 
перевернутой временем -
крохотный императорский Рим,
с близоруко моргающими историками,
а здесь, на выжженной солнцем окраине
крупно -
бродячий бедняк проповедник 
с горсткой неграмотных учеников
на первом плане
и тогда, и теперь, и навек.

Империя, между делом одобрившая распятие,
не заметила день Его смерти
но зато Воскресение
очевидное - длится и ширится,
шире той бывшей империи
и многих других.

Знал и не знал Иерусалим,
что здесь появится Тот,
Кто Священное Писание 
из сокровищницы избранного народца
возьмет и откроет народам, народищам,
кто Нагорной проповедью
обратит к себе кругосветные земли,
кроме той, не поверившей, 
что Он на ней родился..

И вот Он опять идет на Голгофу,
сгибается под крестом,
между двумя Писаниями -
предшествующей Торой 
и последующим Кораном,
раной, незаживающим шрамом,
храмом располовиненным,
между нами идет, как сквозь строй,
на Голгофу,
падает от железных гусениц танка,
от безумного взрыва шахида 
и поднимается вновь
и несет свой крест
туда, где Его каждый день распинают,
а он воскресал, воскресает,
воскреснет.
3
Нечаянный паломник,
я из тех христианских стран
где передовые грешники
не ведают, что творят,
им по-прежнему легче
подчинять, воевать, ненавидеть,
чем смиряться, прощать и любить.

В цивилизованных странах
в рамах и в изваяниях
мертвый Христос на кресте,
но, попирающий смерть,
Он и тут, и там, и везде,
воскресающий в каждом,
кто принял Его.


* * *
Небо ближе на Святой земле, 
ниже, чем где бы то ни было,
оттого здесь, как через балкон,
разговаривал
Иегова с Моисеем…


* * *
Существует Иерусалим
в умозрительности, вообще,
если не предстал очам твоим
город сей с горами на плече!

Существует Иерусалим.

Знать-то знал, но разглядеть не мог.
Непутёвый старый пилигрим
после долгой тысячи дорог,
наконец, застыл я недвижим
перед ним, с кем сообщался Бог.

Существует Иерусалим.


Иерусалим

Масличная гора и Гефсиманский сад.
Сегодня, как и сотни лет назад…
Среди молящихся, уверовавших истово,
стою, а на душе - и странно, и светло.
Да будь я стопроцентным атеистом,
поклялся б: что-то здесь произошло! 
Здесь мир един. И перекресток розни.
Благая весть. И дьявольские козни.
Оазис - рай, где пальмовые чащи,
сосед - пустыни ад, котел кипящий.
Пейзажи - вроде съемки комбинированной:
то ангельски сияют небеса,
то рядом, там, за тучею минированной -
шахидки примеряют пояса…


* * *
дорога на Гологофу?
базар ближневосточный.

арабские лавчонки
на Via dolorosa -
горячие каменья,
как лысины в аду…

(вот здесь на "третьей станции"
Он под крестом упал)

горластые торговцы
поделки сувениры
жара толкучка гвалт

дорога на Голгофу
не здесь

не только здесь


* * *
Живая вода Иордана
втекает в Мертвое море
с приказом не помирать…

Легко, как седой одуванчик,
по Иерусалиму Григорий
идет - мудрец Померанц.

Тело войной изранено,
лагерем жизнь поломана,
казалось бы - навсегда;

но вот на девятом десятке
сподобился стать паломником
в Святые места.

Прямо из Домодедово
сюда за четыре часа…
Наверно, он думает: все-таки
бывают чудеса.


* * *
- Почему Иуда предал Христа?
Пишут книги, а всё темнота.

- Слышал Слово и видел чудо:
Почему же Бога предал Иуда?

А ответ (все заветы просты):
- Потому, чтоб не предал ты!

Версия для печати