Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2004, 119

По реке Делавэр

Стихи

Валентина СИНКЕВИЧ - родилась в 1926 году в Киеве. Поэт, литературный критик, эссеист, редактор альманаха "Встречи". Автор нескольких поэтических сборников - в том числе "Огни", "Наступление дня", "Цветенье трав" и книги эссе "С благодарностью: были...". Живет в Филадельфии.



1

Что ж, плыви, мой друг, утоли свою боль,
помечтай, что тебя ожидает Ассоль,
что тебе она машет юной рукой,
что плывешь ты филадельфийской рекой,
по которой плыл пенсильванский Пенн,
созидатель крепких деревянных стен,
превратившихся в камень, видящий сон,
будто над городом льется звон -
то ли колокол, то ли скрипка звучит.
Филадельфия. И над нею меч и щит.
Она спит сейчас. Кто ее защитит?

2

Ты мечтаешь плыть по реке в океан. 
Твой багаж неизвестно когда и кому сдан. 
И твоя Ассоль перестала ждать -
вот она невеста, а вот - жена и мать. 
Как же плыть кораблю без руля, парусов? 
Потому и закрылась дверь навсегда на засов.

3

Ты мечтаешь плыть по реке Делавэр. 
А над городом день равнодушно-сер. 
И народ по своим заботам спешит. 
Город. Самый обыкновенный вид: 
горстка радостей, горстка обид. 
Так плыви же, по реке Делавэр 
в страны разных суеверий и странных вер. 
Я ж останусь здесь сторожить дом -
в нем не родилась, но умру в нем.


* * *
Эти камни, бегущие вниз-вверх, 
привораживают, зазывают всех 
под надежный, самый крепкий кров. 
А вокруг - рокэндроллово-рэповый рев. 
По фасадам сбегает лавина стекла, 
летним солнцем каленая добела, 
до горячки смычков, до безумия клавиш -
все отбросишь и все оставишь -
золотую дудочку и зеленые все луга, 
бросишь всё, пришедший издалека. 
Здесь ворожат и царствуют здесь камни. 
Ни уйти от них, ни захлопнуть ставни...

А когда-то в городе жил поэт,
в тихом доме его ночью горел свет,
до утра его мучил бред.
И никто не защитил от бед.
Нынче ворон чугунно молчит у ворот,
и все ходит и ходит народ,
приезжает со всех уголков земли,
их встречает юная Аннабел Ли.
                             А потом -
в полумраке чудится черный гроб. 
И сверкает вдали небоскреб.

Версия для печати