Опубликовано в журнале:
«Континент» 2003, №117

Юго-Запад

Стихи

Евгений РЕЙН - родился в 1935 году в Ленинграде. Автор четырнадцати поэтических сборников, в том числе "Имена мостов" (М.,1984), "Против часовой стрелки" (Нью-Йорк, 1991), "Мне скучно без Довлатова" (СПб., 1997), "Арка над водой" (М., 2000). Лауреат ряда премий в области литературы и искусств, в том числе Государственной премии РФ (1996) - за книгу поэм "Предсказание", Независимой литературной премии имени Александра Блока (1999), Пушкинской премии фонда Альфреда Тепфера (Гамбург, 2003). Преподает в Литературном институте им. Горького. Живет в Москве.

          * * *
                                    Р.К.

Зимой еще можно жить,
если в подкладку вшить
на два пальца ватин.
Можно под Новый год
справить и в свой черед
день своих именин.
В заснеженном городке
из дома на холодке
воздуха выйти вдохнуть,
можно вернуться назад
и там два раза подряд
выпить и отдохнуть.
С сосен падает дым,
и снова ты молодым
полагаешь себя.
И рядом с тобой жена,
и рюмка горит до дна,
зрение ослепя.
И в этот зимний денек
пусть тебе невдомек,
что тебе шестьдесят.
Сейчас уже в дверь постучат,
и ровно два дня назад
ходил ты еще в детсад.
7 января 1997 г.
Подземный переход

Глоток ночного кислорода,
Осенний дождик на лице,
Необъяснимая свобода
В начале жизни и в конце.
Но сколько бы ни пел мне нищий
В подземном переходе, он
В испепеленной темнотище,
Как я, сегодня обречен.
Десятка пополняет кепку,
И я теперь в расчете с ним.
Кто ночью вышел на разведку -
Всемирным замыслом храним.

       Юго-Запад
                                         Памяти З.Ш.

В пригородном позабытом парке
Вековые сумерки плывут.
Здесь разбег для лайки и овчарки,
Мне пора остановиться тут.

А вокруг темнеет юго-запад,
Я недаром выискал окно…
Что мне надо? Память оцарапать,
Если так у нас заведено.

Здесь она жила за той портьерой,
Здесь осталась до конца она,
Вот сейчас гляжу на светло-серый
Бледный силуэт ее окна.
Много слез и много прибауток
Вынес я на этом этаже.
И теперь туманится рассудок,
Так темно и в парке и в душе.

Я под мертвый свет припоминаю 
Эту смесь безумья и добра,
И она навек ушла по краю,
Сделана из моего ребра.
Здравствуй, Ева! До свиданья, Ева!
Над метро последние огни.
Жизнь ушла направо и налево,
Посреди подземной толкотни.

Вот и сесть пора в последний поезд
В полутемный, сумрачный вагон.
Дочитать неправильную повесть,
На скамейке около колонн.

        В промежутке

Холодок предосенний,
На углу - кавардак,
Листья бледных растений
Разжимают кулак.
Под минутную стрелку
Оживает бытье,
Вымой ложку, тарелку…
А чего? Ничего.
Вспомни зиму и лето,
И забудь навсегда.
О трамвай без билета,
Суеты череда.
Словно круг циферблата,
Электричка в пути,
Где долги и зарплата,
Все еще впереди.
Пассажирский, товарный,
Белорусский вокзал,
Каплей воска янтарной
Оплывает опал.
Вот и кончены сутки,
Вот и ключ и замок,
Где-то там, в промежутке,
Сроки поздних эклог,
Между "буду" и "стану".
Между светом и тьмой,
И летит по экрану
Правда жизни чужой.

          * * *
Родная жизнь, окно полуподвала,
А жизнь прошла - как будто не бывала.
Родная речь, обмолвка, оговорка,
А жизнь была - и эта жизнь прогоркла.
Под сивый дождь, под суету полудня,
Она была и горестна, и чудна,
Наотмашь била, слезы осушая,
Она была родная и чужая. 
И проходным двором за подворотней 
Рублем дарила, обирала сотней.
И подводила к темному бульвару,
И подбирала между делом пару,
Вручала ключ и запирала двери,
И возвращала лучшие потери,
И в страшный час над городской рекою
Сулила мне забвенья и покоя.

         Трубная площадь

Там две горы. Одна к другой идет.
И между ними - улица распадом.
И сколько бы ни стоил переход,
Он ерунда, когда тебя нет рядом.
Я прожил здесь военные года,
Я помню "мессершмиты", помню "тигры",
Я помню, как сдавали города,
Как Химок немцы в октябре достигли.
И помню я сорок четвертый год,
Медаль "Освобожденье Будапешта",
Через бульвар натоптанный проход,
Где было облюбованное место.
Там торговали сладенькой водой
Под именем любимым "газировка".
И прятал лейтенантик молодой 
В карман купюры, сложенные ловко.
Я помню "Парк культуры", где стоял
Немецкий танк с пробоиной корявой,
Я помню, как на Киевский вокзал
Пришел победный эшелон со славой.
И вот теперь в разъезженном такси
Мы с горки забираемся на горку.
И сколько ты ни плачь и ни проси,
Мне не уехать к твоему Нью-Йорку.
Поскольку все со мной случилось здесь,
Печатников зияет переулок,
И в эту гору скудную залезть -
Есть лучшая из мировых прогулок.
Ведь снова жизнь не спеть, не повторить,
Она нас настигает и пленяет.
Ну, чем меня ты можешь одарить?
А прошлое вовек не изменяет.

       Музыка

На изгибе улицы парижской,
И на финской каменной гряде,
Ты была далекой или близкой,
Но не оставляющей нигде.
В ресторанном затемненном зале,
От тебя живился алкоголь,
И ладони женские бросали
Розы, деньги, раковины, соль.
И в полночный час, когда на смену
Тучам пробивается звезда,
Воспевала верность и измену,
Но не отступала никогда.
Положивши голову на деку,
Смертный пересиливала гул,
Мрачно подпевала человеку,
Если он с "Титаником" тонул.
Никакой не брезговала пьянкой,
На земле в последний бой вела,
Ты была и скрипкой и шарманкой,
Замыслом космическим была.
И бывает: средь толпы безумной,
Я к тебе прислушаюсь и - вот:
Мне приказ ударный или струнный
Не спешить и сделать поворот.
И тогда один в широком поле
Слушаю твой праведный прибой -
То, что мы вдвоем перебороли,
То, что мы решили меж собой.


© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте