Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Континент 2003, 115

Дело священника Павла Адельгейма

От редакции

В 108-м номере нашего журнала (№ 2 за 2001 г.), в рубрике “Религия”, была напечатана статья Ивана Захарова “Дело архимандрита Зинона с братией”. В ней давался скрупулезно аргументированный богословский анализ этого “дела”: доказывалась полная несостоятельность тех, противоречивших церковным канонам прещений, которые наложил на архимандрита Зинона (знаменитого иконописца) и двух монахов Мирожского монастыря архиепископ Евсевий — правящий архиерей Псковской епархии Русской православной церкви. В вину наказанным вменялось то, что они причастились вместе с католиками, прибывшими из Италии в монастырь, настоятелем которого был тогда о.Зинон и куда со всего мира приезжали христиане разных конфессий учиться иконописному искусству. Отметим кстати, что через несколько месяцев после выхода этой статьи все прещения с о.Зинона и его братии были сняты самим Патриархом в обход псковского архиерея, что само по себе уже — случай редкий. Напоминаем об этом не потому, однако, что усматриваем какую-то непременную (хотя и возможную) связь между публикацией статьи и указом Патриарха, а лишь потому, что, стало быть, критика действий псковского архиерея в отношении о.Зинона, в статье была вполне обоснованной.

Сегодня мы можем сообщить нашим читателям, что автор упомянутой статьи, напечатанной под именем Ивана Захарова, — протоиерей Павел Адельгейм, священник все той же Псковской епархии Русской православной церкви. Причина, по которой он решил, печатая статью, прибегнуть к псевдониму, заключалась в том, что о.Павел готовил к печати книгу, в которую материал об о.Зиноне должен был войти приложением, и публикация этого материала под настоящим именем автора могла бы в тот момент помешать ее изданию.

И вот, наконец, в ноябре прошлого (2002) года Псковская областная типография выпустила в свет эту книгу — “Догмат о Церкви в канонах и практике”1. Немногим ранее ее первые главы были опубликованы в журнале “Вестник РХД” (№ 184). Книга поднимает вопросы о судьбе Церкви, о том, какими должны были бы быть и какие на деле в наше время складываются отношения между разными людьми, называющими себя членами Тела Христова, о месте епископа и природе его служения в Церкви, о соборности в учении Церкви и частой подмене этой соборности практическими архиерейской “самодержавностью” и приходским “попизмом”. Книга призывает к возрождению соборности и личной ответственности всех членов Церкви за все, что в ней происходит. Автор хорошо владеет православной каноникой и догматикой, и этот призыв его основан не на одних эмоциях по поводу проблем Церкви, его беспокоящих. Это вдумчивое богословское исследование темы, приглашающее к размышлению и открытое для диалога.

Но как только книга появилась в продаже, на автора начались (как и можно было ожидать) самые настоящие гонения. Владыка Псковский и Великолукский Евсевий (Саввин) сразу же попросил нескольких священников своей епархии прочесть книгу и составить краткое мнение о ней. Изложить же эти мнения священники были приглашены на епархиальное собрание. О.Павла на это собрание не позвали, а вернее — не пустили, несмотря на прямые его просьбы разрешить ему принять участие в обсуждении его собственной книги...

Так началась история, изложенная ниже подборкой документов, которыми мы получили возможность воспользоваться и которые дают об этой истории, мы полагаем, достаточно ясное представление. Читатель сам сделает выводы из прочитанного; мы же хотели бы только подчеркнуть, что публикуем эти документы отнюдь не потому, что нам доставляет хоть какое-то удовольствие рассказывать о столь прискорбных нестроениях в жизни Русской православной церкви. Веру, традиции, огромный, выстраданный святыми, подвижниками и мучениками духовный опыт этой Церкви мы — журнал христианской и притом именно православной ориентации — всегда на своих страницах защищали и всегда старались быть им верны. Но именно поэтому, болезненно переживая все, что мешает подлинному возрождению и торжеству нашей Церкви, мы тем не менее считаем, что замалчивать ее нынешние нестроения, как бы ни были они иной раз неприглядны, — грех еще более тяжкий, чем сами эти нестроения. Ибо единственно благотворный здесь путь — это путь очищения, а никакое очищение недостижимо без доступа всех нас, членов Церкви, к полной и объективной информации о том, что в этой Церкви происходит и без возможности свободного и гласного ее обсуждения. А что может способствовать этому лучше, чем знакомство с подлинными документами?

Начнем, однако, с публикации автобиографической справки о.Павла и краткого отрывка из предисловия к его книге, необходимых, как нам кажется, для лучшего понимания реального контекста всей этой истории.

I. Автобиография

Мой дед Адельгейм Павел Бернардович, 1878 г. р., из русских немцев, получил образование в Бельгии, владел имением Глуховцы и Турбово под Киевом, построил каолиновый, сахарный и конный заводы. После революции имения и заводы национализировали, а деда пригласили в Винницу, он построил там каолиновый завод и был его директором до 1938 г. Арестован и расстрелян в Киеве 29 апреля 1938 г. Реабилитирован 16 мая 1989 г. Отец Адельгейм Анатолий Павлович, 1911 г. р., — артист, поэт. Расстрелян 26 сентября 1942 г. Реабилитирован 17 октября 1962 г.

Другой дед, Пылаев Никанор Григорьевич, — полковник царской армии. Судьба после революции неизвестна. Мать Пылаева Татьяна Никаноровна, 1912 г. р., арестована и осуждена в 1946 г., из мест заключения сослана в п. Ак-Тау Казахской ССР. Реабилитирована в 1962 г.

Родился я 1 августа 1938 года. После того как мать арестовали, жил в детдоме, затем вместе с матерью находился на принудительном поселении в Казахстане, позднее был послушником в Киево-Печерской лавре. Оттуда в 1956 г. поступил в Киевскую Духовную семинарию. Исключен игуменом Филаретом (Денисенко) по политическим мотивам в 1959 г. и рукоположен архиеп. Ермогеном (Голубевым) во дьякона для Ташкентского кафедрального собора. Закончил Московскую Духовную академию, назначен в г. Каган Узбекской ССР священником в 1964 г. В 1969 г. построил новый храм, арестован, осужден по ст. 1901 (клевета на Советскую власть), приговорен к трем годам лишения свободы. В 1971 г. в связи с волнениями в ИТУ п. Кызыл-Тепа потерял правую ногу. Освободился из заключения инвалидом в 1972 г. Служил в Фергане и Красноводске. С 1976 г. служу в Псковской епархии. Женат, трое детей, шесть внуков.

Один из двух моих приходов в г. Пскове называется храм Святых Жен Мироносиц. С 1992 г. при храме открыта приходская общеобразовательная православная школа регентов.

Другой мой приход во имя св. Апостола Матфея находится в деревне Писковичи. При храме Святого Апостола Матфея с 1993 г. существует приют для сирот-инвалидов2.

II. Приглашение к диалогу

Из Предисловия к книге “Догмат о Церкви в канонах и практике”

<...>

Рассматривая общезначимые проблемы церковной жизни в контексте личного опыта, я опираюсь на официальные церковные документы и факты, а не создаю художественный образ по канонам литературного произведения. Чтобы не возник соблазн угадывать конкретное лицо за собирательным персонажем, я ввожу вымышленный образ епископа Акакия Урюпинского и Ангорского, формирующего церковную жизнь в своей епархии. Устав определяет общие принципы церковной жизни. Они прорастают разными цветами. Каждый садовник по собственному вкусу организует клумбу или букет. В каждой епархии общие принципы обретают индивидуальные черты. На одной основе по разному складывается епархиальная жизнь. Наблюдать епархиальную жизнь мне доступно с “приходской колокольни”. С нее открывается недалекий горизонт, и епархиальная жизнь просматривается фрагментарно.

Достоинство “приходской колокольни” в том, что перспектива открывается личному опыту. Этот опыт не опосредован чужими словами: “О том,.. что мы слышали, что видели своими глазами,.. и что осязали руки наши свидетельствуем и возвещаем вам…” (1 Ин 1:1-2).

В отличие от апостольского, наше свидетельство не очищено Духом Святым от искажений и ошибок. Их порождают различные человеческие страсти: обиды, зависть, тщеславие и проч. Поэтому я не преувеличиваю истинное значение своих размышлений и приветствую обоснованные возражения. Нащупывая осторожной ногой твердую почву среди топи сомнений и заблуждений, мысль всегда рискует оступиться и соскользнуть в бездну. Ей необходимо держаться за нить богооткровенного Слова и церковного предания. Она нуждается в рецепции живого голоса Церкви, чтобы удержаться на невидимой тропе. “Гневаясь, не согрешайте” (Еф 4:26), ибо разумное общение предполагает признание своих ошибок и раскаяние в них. Христианское общение ведет не к разрыву отношений, а к взаимопониманию, устранению соблазнов и препятствий “для созидания самого себя в любви” (Еф 4:16).

“Один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?” (Ин 18:22-24).

Разве не подобает христианину следовать принципу общения, если угодно, честной полемике, согласной этому слову Христа Спасителя?

Молчанием предается Бог.

III. Документы3 

Его святейшеству

Святейшему Алексию

Патриарху Московскому и всея Руси

Священника Павла Адельгейм

Псковской епархии

Ваше Святейшество!

Считаю необходимым довести до Вашего сведения развитие событий в псковской епархии пока они не привели к драматической развязке. События связаны с публикацией моей книги “Догмат о Церкви”. 25 ноября 02 г. я передал в Епархиальное Управление на имя Высокопреосвященного Архиепископа Евсевия мою книгу вместе с сопроводительным письмом, текст которого я переслал Вам ранее.

1 декабря 02 г. в Кафедральном Соборе Архиепископ Евсевий выступил с проповедью о том, что всем известный священник Павел Адельгейм обидел епископа, написав клеветническую книгу против своего Архипастыря и просил у народа защиты. Проповедь, посвященная недостоинству упомянутого священника, длилась около получаса.

6 декабря 02 г. Архиепископ Евсевий высказал идентичное обвинение в клевете на престольном празднике Александро-Невского храма г. Пскова.

12 декабря 02 г. по благословению Его Высокопреосвященства произведен обыск в Иоанно-Предтеченском храме. Благочинный искал книгу “Догмат о Церкви”: не распространяется ли она через свечной ящик без благословения епархиальной власти.

Это не случайные прецеденты. Однако, у меня нет возможности исследовать достоверность других фактов до очевидности.

Выступление архиепископа положило начало информационному преследованию священника, которое набирает силу. В псковских храмах разоблачаются “происки сионизма”. Прихожане нашего храма подвергаются остракизму в псковских приходах. 03.12.02., спустя два дня после выступления архиепископа, был жестоко избит неизвестным пономарь мироносицкого храма. От него требовали покаяния в грехах.

В мусульманском мире писать книги опасно для жизни. В Советском Союзе за книги сажали, стреляли и высылали из страны. В эпоху девальвации слова замечательно такое серьезное отношение к печатному слову в Псковской епархии.

Трудно сказать что произойдет в Псковской епархии дальше. Может быть, возбужденная толпа употребит суд Линча, защищая популярные ценности. Может произойти несчастный случай. Теперь много цивилизованных способов решать проблемы по принципу: “нет человека — нет проблемы”. События могут принять драматическое развитие и сделать из меня “мученика, за веру православную, от архиерея убиенного”.

В 65 лет каждый человек ощущает близкое дыхание смерти. Поздно бояться неизбежного в конце земного пути. Обращаюсь не потому, что боюсь смерти, а потому что люблю Церковь и не хочу червленить ее светлые ризы горячей кровью. Моя смерть создаст рекламу книге и еще раз подтвердит ее правоту. Архиерейская месть может надолго разрушить мир между прихожанами г. Пскова. Вовлекая в свои распри прихожан, которые вовсе не читали книгу, духовенство делит епархию на “своих” и “чужих”, разжигая между храмами пламя религиозной вражды, которое нескоро гаснет.

Прошу Ваших святых молитв.

Настоятель храма св. Жен Мироносиц г. Пскова

Священник Павел Адельгейм. 07.12.02 г.

Приложения:

1. Письмо Высокопреосвященному Архиепископу Евсевию.

2. Текст моего выступления перед епархиальным клиром, который едва ли дойдет до слушателей.

1.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященному Евсевию,

Архиепископу Псковскому и Великолукскому

Настоятеля храма св. Жен Мироносиц

Свящ. Павла Адельгейм

Прошение.

Собрание епархиального клира, назначенное Вами на 20.12.02. для обсуждения моей книги “Догмат о Церкви”, обрадовало меня и вызвало недоумение.

Обрадовало, поскольку интерес к актуальному в наши дни экклезиологическому догмату убеждает, что православная мысль не угасла в Псковской Церкви. Догматы даны нам не для того, чтобы лежать на полках теоретическим грузом. Они должны оживать в нашей совести, памяти и надежде.

Недоумение вызывает обсуждение книги в отсутствие автора. Почему Ваше Высокопреосвященство отстраняет автора книги от участия в ее обсуждении местной Церковью? Необходимость моего участия в богословской жизни Церкви диктуется ее соборностью. Каждый христианин обязан участвовать в соборной жизни Церкви.

Кроме того, личные причины побуждают меня просить Ваше Высокопреосвященство о предоставлении возможности выступить перед псковским клиром в защиту своего доброго имени. Каждый человек имеет право на “доброе имя” /Иак 2:7/ и “доброе свидетельство от внешних” /1 Тим 3:7/. В последние годы на меня обрушилось много необоснованных обвинений: в попрании православных святынь, в ересях, бандитизме и прочих. Неоднократно я просил у Вашего Высокопреосвященства церковного суда: либо осудите, либо оправдайте. Таково требование св. канонов. /Втор.6; Ап.74; Карф.12; 28/.

01.12.02 г. в Кафедральном Соборе прозвучала Ваша проповедь, публично обвинившая меня в клевете на Правящего Архиерея.

06.12. 02. Вы повторили обвинение в клевете на престольном празднике храма св. Александра Невского.

Именно так Вы осознали мою книгу “Догмат о Церкви”. Как Вы сами можете видеть, Священное Писание и святые каноны позволяют мне защитить свое доброе имя от незаслуженного обвинения, а свою книгу от искажения ее смысла.

Прошу Вашего благословения выступить 20 декабря 02 г. на собрании епархиального духовенства с разъяснением смысла книги и причин, побудивших меня к ее написанию. Пользуюсь случаем уверить Ваше Высокопреосвященство в неизменном почтении. Каждому клирику хочется жить в любви и мире с правящим епископом, имя которого он ежедневно возносит за богослужением. Десять лет я не терял надежды, вознося в молитвах Ваше имя и выполняя все Ваши распоряжения. Казалось, вкладывая душу в свое служение, я сумею растопить стену нашего отчуждения. Я и сегодня не теряю надежды, ибо “к миру призвал нас Господь”/1Кор.7, 15/.

В случае, если Вы не сочтете возможным допустить мое личное участие в Собрании и выступление перед епархиальным клиром, прошу Вас огласить мое письменное выступление в защиту моей книги “Догмат о Церкви”.

Текст моего выступления прилагается.

Прошу Вашего святительского благословения и святых молитв,

Священник Павел Адельгейм. 14.12.02. г. Псков.

Приложение:

Текст выступления перед епархиальным клиром на четырех страницах.

2.

Высокопреосвященному Евсевию

Архиепископу Псковскому и Великолукскому.

Досточтимым отцам

собрания псковского клира.

Обращение

/В порядке выступления на собрании духовенства/

Ваше Высокопреосвященство!

Досточтимые отцы и братия!

Узнав, что епархиальное духовенство собирается в Доме Причта 20.12.02 для обсуждения моей книги “Догмат о Церкви”, сожалею, что не приглашен и не смогу выслушать ваши отзывы и оценку моего труда. Некоторые священники посетили меня и взяли книгу для ознакомления. Ограниченный тираж не позволяет ознакомиться с ее содержанием всем желающим, и многие вынуждены доверять чужим словам. Книга имеет богословско-каноническое содержание, которое трудно воспринять неподготовленному сознанию. Однако, в книге есть 13-я глава, содержащая фабулу в качестве картинки, иллюстрирующей печальные последствия повреждения Догмата в епархиальной практике. Эта глава общедоступна, поскольку не требует усилий для понимания. В этом ее опасность. Акцентируя внимание на 13 главе, читатель искажает смысл книги, поскольку ставит телегу впереди лошади. Приведенные в 13 главе примеры отражают мой личный опыт. Их ценность в достоверности свидетельств очевидца. Их издержки в том, что они задевают самолюбие действующих лиц и воспринимаются ими как личная обида. Эта обида несправедлива. Моя книга не содержит личных выпадов. В ней нет клеветы. В ней нет оскорблений. В ней есть неприятные для этих лиц факты, но вина за факты лежит не на мне. Я их не совершил, не придумал, а только засвидетельствовал.

01.12.02. Его Высокопреосвященство на воскресной проповеди в Кафедральном Соборе назвал мое имя и публично обвинил в клевете.

06.12.02. Его Высокопреосвященство повторил обвинение в клевете на престольном празднике храма св. Александра Невского. Обвинение Его Высокопреосвященства неправомерно, поскольку нарушает презумпцию моей невиновности. Клевета является уголовным преступлением и наказывается по Ст.129 УК РФ лишением свободы до трех лет. Оскорбление является уголовным преступлением и наказывается по Ст.130 УК РФ лишением свободы сроком до одного года. Однако, констатировать факт клеветы и оскорбления может только суд: “Правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом. Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим кодексом” /УПК РФ Ст.8,1-2/. “Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершенном преступлении не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.”/ УПК РФ Ст.14,1/

Необоснованное обвинение архиепископа нарушает УК РФ и УПК РФ, а так же посягает на мои гражданские права. Устав РПЦ оставляет за мной право требовать в уголовном суде защиты чести и достоинства в порядке ст. 129 и ст.130 УК РФ.

Принимая на себя ответственность обсудить книгу “Догмат о Церкви” и выразить мнение епархиального духовенства по ее поводу, Собрание должно отчетливо сознавать пределы своей компетенции. С этой целью необходимо сформулировать задачу исследования и повестку дня. Может быть три задачи:

1. Установить факт клеветы и оскорбления, содержащихся в книге и осудить автора.

2. Выразить моральную поддержку Архиепископу Евсевию.

3. Обсудить экклезиологическую проблему, поставленную в книге “Догмат о Церкви”.

Задача 1.

Решение первой задачи не входит в компетенцию Собрания. Оно не правомочно установить факт клеветы, поскольку не является подразделением судебной системы Российской Федерации, которой принадлежит такое право, согласно УПК РФ.

Собрание не имеет также канонических полномочий церковного суда, согласно прямому запрету действующего Устава РПЦ:

“Судебная власть в РПЦ осуществляется церковными судами посредством церковного судопроизводства. Никакие другие церковные органы и лица не вправе принимать на себя осуществление функций церковного суда” /Устав.7:1/

Сама постановка первой задачи является очевидным нарушением Уголовного Кодекса РФ и Канонических правил Православной Церкви. Как можно осудить автора книги за клевету и оскорбление, если не установлены самые факты клеветы и оскорбления?

Задача 2

В решении второй задачи автор солидарен со всеми членами Собрания. Автор приносит свои извинения Его Высокопреосвященству, если невольно причинил личную обиду обсуждаемой книгой.

Однако, моральный принцип справедливости обязывает Собрание дать нравственную оценку не только описанию событий и поступков, приведенных в книге. Справедливость требует дать оценку самим фактам этих событий и поступков, совершенных в прошлом, но имеющих очевидные последствия в действительности сегодняшнего дня.

Можно ли сомневаться, что нравственные проблемы в Церкви могут иметь только евангельское решение? “Любовь да будет непритворна; будьте братолюбивы друг к другу с нежностью; в почтительности друг друга предупреждайте…благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте. Никому не воздавайте злом за зло. Будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, — говорит Господь.” /Втор 32:35/. “Если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья.” /Притч.25,21-22/. “Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.” /Рим.12. 9-10; 14, 17-19/. Всем сердцем принимаю слова апостола и хочу надеяться, что Ваше Высокопреосвященство и Досточтимые Отцы Собрания будете также солидарны с ними.

Задача 3.

При обсуждении третьей задачи автор предлагает Собранию заслушать его позицию. Если автору откажут в приглашении на обсуждение книги, прошу огласить мое письменное выступление.

Со времени Архиерейского Собора 2000 г., изменившего действующий Устав РПЦ, прошло два года. Достаточный срок, чтобы влияние принятого закона на жизнь обеспечило ему объективную оценку. Опираясь на нормативные документы, книга анализирует влияние церковных канонов на епархиальную практику и защищает Никео-Цареградский Символ Веры от лукавых интерпретаций.

Как дерево от корня, православная экклезиология выросла из Символа Веры. Четыре догматические свойства, как четыре столпа, обеспечивают ее устойчивость. Лишившись любого из них, Церковь не будет “столпом и утверждением Истины”. Именно так я рассматриваю свою задачу в апологии православного понимания соборности.

В православном понимании kaqolikh, — с провиденциальной аутентичностью истолкованное славянским термином “соборность”, — являет полноту и качество истины, способ ее познания, раскрывающий внутреннюю достоверность Предания для каждого в той мере, в которой он сохраняет причастность единству Тела Христова.

Согласно св. Викентию Лиринскому, Кафолическая /Соборная, Вселенская/ Церковь содержит учение, которого держатся все, всегда и повсюду. /Напомин. 1,2,28/. Догматическое содержание “kaqolikh” являет принципиальный признак православной экклезиологии.

Со времени Великого Раскола 1054 г. Римское исповедание назвало себя именем “Kaqolikh”, утверждая господство католической веры и главенство своего первосвященника над христианами всей Вселенной, положив начало адогматическому пониманию “Вселенской Церкви”. В клерикальной экклезиологии католических христиан понятие “вселенская Церковь” утратило догматическое содержание полноты вселенской веры и превратилось в географическое понятие “вселенской юрисдикции”.

Утрата догматического содержания “соборности” привела к ослаблению соборных начал в практической жизни и оставила глубокий след в истории католичества. Упадок соборности нанес католическому единству неизлечимые раны, разделив на множество несовместимых исповеданий. Географическое истолкование kaqolikh в учении о Церкви адекватно внесению понятия Filioque в учение о Святой Троице. “Всякое догматическое заблуждение о Троице неизбежно отражается на понятии соборности Церкви и проявляется в глубоком изменении церковного организма. И, наоборот, если какое-либо лицо, группа или целая поместная Церковь изменяет на своих исторических путях совершенному согласию между единством и различием, то такой отход от истинной соборности является верным признаком помрачения знания о Пресвятой Троице” /В. Лосский “О третьем свойстве Церкви”, ЖМП №8 1968 г. стр. 77/. Взрывоопасный опыт католического исповедания не осознан, не оценен по достоинству, не осужден и, увы! — повторяется в православной Церкви.

Сохраняя выражение “соборная Церковь” при чтении и пении Символа Веры, мы вслед за католиками, забываем его догматическое содержание и приучаемся к географическому пониманию. Судьба kaqolikh подобна иконе, забытой на чердаке. Божественная печать на ней по-прежнему неизгладима, но забыта людьми, покрыта пылью, ей никто не молится. Догматический смысл соборности блекнет в канонических документах и практике епархиальной жизни, превращая “соборность” в опустошенное понятие. Обнищание соборности разрушает органичное единство Церкви. Единство, основанное на любви, подменяется дисциплинарным единообразием, опирающимся на формальную власть. Авторитарный механизм епархиальной власти внедряет католический соблазн в сознание и жизнь верных. Растущая от чужого корня, клерикальная экклезиология подменяет третье догматическое свойство Церкви непогрешимостью архиерейских мнения и воли. Чуждое учение заболочивает глубину православной соборности на мелководьи епархиального богословия. Предлагаемая книга объясняет, как игнорирование в Символе Веры одного слова “соборность” разрушает его онтологию и повреждает весь православный строй церковной жизни.

Единство, как догматическое свойство, имеет бесспорное значение для определения Церкви. Однако, одного такого определения не достаточно. Вселенский собор определил не одно, а четыре свойства Церкви, без которых она не может осознаваться как Церковь Христова, “которая есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всем”/Еф. 1, 23/. Второй Вселенский собор засвидетельствовал веру в “единую, святую, соборную и апостольскую Церковь”.

Ни одно из этих свойств христианин не может поставить под сомнение. Единство, не уравновешенное соборностью, исключает в Церкви личностные различия и превращает общину в беспорядочную толпу или в безликую колонну арестантов, лишенных права и возможности самовыражения. Возникает бесчеловечное общество, которое не может быть связано отношениями любви, поскольку любовь предполагает нравственные отношения, а не дисциплинарный порядок. Такие отношения могут существовать только между личностями. Признание ценности за человеческой личностью является непременным условием нравственных отношений.

Коммунистический гуманизм был бесчеловечным не только на практике, загубившей в войнах и лагерях миллионы своих граждан. Коммунистический гуманизм выражал бесчеловечность в своем идеале, нацеленном на благополучие всего общества в масштабах страны или человечества. Во имя этого идеала допускалось приносить человеческие жертвы по принципу “лес рубят — щепки летят”. Щепками были: аристократы, офицеры, буржуи, кулаки и подкулачники, середняки; интеллигенты: ученые, врачи, профессора, учителя; крымские татары, поволжские немцы, чечены; лица, проживавшие на оккупированных территориях, попавшие в плен, церковники, коммунисты, предатели и герои, свои и чужие — невозможно назвать категорию лиц, которыми не жертвовали ради “общего блага”.

Сколько понадобилось лжи

В эти проклятые годы,

Чтоб разъярить и поднять на ножи

Армии, классы, народы.

Коммунистический гуманизм осуществил себя в геноциде российского народа, используя личность как средство созидания социальной системы. Этот гуманизм имеет глубокие корни в человеческой истории. Он вырастает из принципа, высказанного Каиафой: “лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб” /Ин.11, 50/.

Муравейник выживает ценой жизни своих муравьев, поскольку жизнь муравейника строится не на нравственных принципах, а на инстинкте сохранения рода. Если человеческое общество ставит перед собой задачу выживания или, — что то же самое — благоденствия, оно превращается в муравейник, исключающий нравственные категории, то есть в бесчеловечное общество.

Христос умер на кресте не за идею человечества, а за каждую человеческую личность: за душу, ищущую возрождения или не осознающую греха и нужды в покаянии. Человеческая личность, ее бытие и спасение имеют безусловную ценность для Бога. “Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную” /Ин.3, 15/. Учение и любовь Иисуса Христа обращены к человеку. Христос не проповедовал социальную систему, бюрократический механизм или административный аппарат. Церковь, созданная Им, является живым организмом, исполненным божественной жизни. Она не питается человеческой энергией. Она не существует за счет человека, Сама являясь источником благодатной жизни. Притчи о заблудшей овце, о блудном сыне свидетельствуют, что у Бога нет нелюбимых детей. “На небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии... О том надобно радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил; пропадал, и нашелся” /Лк 15: 7,32/.

Церковь святая, ибо благодать Святого Духа, живущего в ней, действует в каждой человеческой личности, во Христа крестившейся, во Христа облекающейся. Святость Церкви имеет опору в соборности, потому что святость не может быть безличной. Свят Дух Святой — третье Лицо Святой Троицы. Святы человеческие личности, преображенные Его Божественной Благодатью. Там, где нет личности, не может быть святости.

Если церковная администрация пренебрегает личностью, ориентируется не на человека, порученного ее пастырской заботе Иисусом Христом, а на мощь своей бюрократической системы, на конъюнктуру, силу, власть и богатство, если епископ в интервью газете заявляет: “никому не должно быть пощады, если он пошел против Церкви”. /“Псковская правда” 21.03.97 г./, возникает вопрос: с кем она солидаризуется? С Иисусом Христом, сказавшим “милости хочу”, “будьте милосерды”, или с врагами Христа Спасителя, которые говорили “по закону нашему Он должен умереть” и толпой, требовавшей: “распни, распни Его”! Что она благовествует: Царство Божие или коммунистический гуманизм? Страшный выбор.

Размышления провинциального священника не претендуют ни на полноту картины, ни на универсальность истолкования. Книга предлагает к обсуждению актуальную проблему, болезненность которой давно уже стала очевидной для всех в современной церковной практике. О ней пишут в периодической печати, ее обсуждают на конференциях. Печальные явления епархиальной жизни я не придумал, не организовал, а лишь констатировал. Книга может вызвать широкое обсуждение в силу насущности поднятой проблемы, и я не нахожу другого пути к свидетельству кроме заповеданного: “повеждь церкви” /Мф.18,17/. Повергаю свой труд суду Церкви и смиренно ожидаю ее рецепции.

Приходской священник, рискнувший опубликовать свои мысли и оценки, подвергает себя неизбежным репрессиям епархиальной власти и ставит под вопрос возможность дальнейшего служения вплоть до недалекого конца своих дней. Административная власть и ее “оргвыводы” представляют реальную угрозу и связывают свободу клирика страхом. Не сомневаюсь, что сегодня, как всегда, страх перед епископом свяжет уста всему Собранию клира. Не думаю, что кто-нибудь из клириков меня поддержит и не смею никого осуждать. Возражающий епископу обрекает себя на мученичество. “Любовь вон изгоняет страх” /1Ин. 4, 18/. Я не смею молчать перед грядущей на Церковь бедой. Принимаю свою судьбу и предаю ее в руки Божии.

Настоятель храма святых Жен Мироносиц

Псковской епархии священник Павел Адельгейм. 21.11. 02.

Его Высокопреосвященству,

Высокопреосвященному Евсевию,

Архиепископу Псковскому и Великолукскому

Настоятеля храма св. Жен Мироносиц

Священника Павла Адельгейм

Прошение.

Ваше Высокопреосвященство!

“во Мне беса нет; но Я чту Отца Моего,

а вы бесчестите Меня” /Ин.8, 49/.

Вы лишили меня возможности участвовать в обсуждении книги “Догмат о Церкви”, не ответили на мое прошение и не предоставили официальной информации о том, что происходило на заседании “епархиального Совета”. Мне приходится довольствоваться сведениями, полученными от его участников. Они рассказывают, что Ваше Высокопреосвященство первым высказали свое мнение о книге и ее авторе. Вы назвали ее “сатанинской книгой”, а ее автора “служителем Сатаны”. Употреблялись и другие определения, но они блекнут на фоне вышеприведенного. Три священника выступили в защиту книги, а пять священников не пришли на “Совет”, сказавшись больными. Разделение в духовенстве произошло по признаку грамотности — общей и богословской. Малограмотное духовенство присоединилось к мнению Вашего Высокопреосвященства. Образованные священники поддержали книгу. Несколько священников выразили мне свою поддержку, предупредив, что не посмеют перечить Вашему мнению и осудят книгу из страха перед репрессиями.

Оценку книги я оставляю на Вашей совести. У книги своя судьба, начавшаяся с момента издания. Не будем предугадывать, как она сложится и как ее оценит Церковь. Каждый читатель имеет право оценить ее по своей совести, в том числе и Ваше Высокопреосвященство.

Другое дело — осуждение священника на вечную погибель. Мне было очень горько узнать, что Вы назвали меня “служителем Сатаны”. Я был бы рад усомниться в этом, но Ваши слова засвидетельствовали не два или три, а многие — одни со злорадством, другие с печалью. Обращаюсь к Вам с просьбой объяснить как мне понимать Ваши слова. Когда такие слова произносит Архиерей, они означают проклятие и должны быть канонически обоснованы:

1. Проклятие произносит Правящий Архиерей.

2. На официальном собрании духовенства Псковской епархии.

3. С целью сформировать общественное мнение об авторе книги.

4. Речь идет о священнике, который 45 лет предстоит святому Престолу в Православном храме и продолжает совершать богослужение в Псковской епархии.

Бывают слова, сказанные сгоряча, в порыве обиды. Такие слова вызывают сожаление обеих сторон и могут быть забыты через примирение. Я очень надеюсь, что Ваше Высокопреосвященство произнесли их в запальчивости под влиянием обиды, и буду счастлив забыть Ваши слова, если Вы признаете, что погорячились и реабилитируете меня перед псковским духовенством.

Пользуюсь случаем обратить внимание Вашего Высокопреосвященства, что в Пскове продолжается дискредитация церковно-приходской школы храма св. Жен Мироносиц. Участник Вашего “Епархиального Совета” протоиерей Евгений Найдин терроризирует родителей, дети которых обучаются в Православной школе, требуя, чтобы они перевели их в другие школы города. Директор школы получил уже несколько заявлений об этом от родителей.

Хочу выразить свою надежду, что священники, давшие положительный отзыв о моей книге не подвергнутся репрессиям со стороны Вашего Высокопреосвященства. Вы просили у них рецензию, и они дали ее по своей совести. Можно ли преследовать их за это?

Настоятель храма святых Жен Мироносиц

Священник Павел Адельгейм. 23 декабря 2002 г

Святейшему Алексию,

Патриарху Московскому и всея Руси

Священному Синоду

Русской Православной Церкви

Управляющему делами

Московской Патриархии,

Высокопреосвященному Сергию,

митрополиту Солнечногорскому

Псковской епархии

Свящ. Павла Адельгейма

Прошение.

Прошу помощи и защиты.

20 декабря 02 г. состоялся “Епархиальный Совет”, на котором присутствовало около 30 священников, монахини и миряне. С 10 до 17 часов продолжалось обсуждение моей книги “Догмат о Церкви”. Правящий Архиерей назвал книгу “сатанинской”, а ее автора “служителем Сатаны”. Прошу исследовать обоснованность обвинения. С 14 лет я служу в Церкви, с 21 года —в священном сане. С детских лет я подвергался многочисленным репрессиям советской власти за христианское мировоззрение. Конечно, я — грешник, но никогда не служил “иным богам”. До сих пор никто не мог обвинить меня в служении Сатане. У Архиепископа Евсевия нет никаких оснований для такого нелепого и ужасного обвинения, сделанного на официальном собрании духовенства Псковской епархии. Как может православный священник продолжать свое служение под тяжестью публичного обвинения в сатанизме, высказанного Правящим Архиереем перед лицом епархиального духовенства? Прошу Вас снять с меня несправедливое обвинение.

Одновременно пользуюсь случаем обратить внимание Высшей Церковной Власти на судьбу трех священников, положительно оценивших “Догмат о Церкви”, поскольку они неизбежно подвергнутся репрессиям епархиальной власти.

При сем прилагаю свое Прошение Высокопреосвященному Евсевию, архиепископу Псковскому и Великолукскому от 23 декабря 02 г.

Псковской епархии священник Павел Адельгейм

Приложение: Прошение на имя Архиепископа Евсевия от 23 декабря 02 г.4 

Выписка из протокола Епархиального совета Псковской епархии

Слушали: о книге иерея Павла Адельгейма “Догмат о Церкви” (Псков, 20.12. 2002 г.).

Участник Епархиального Совета: От лица Духовного собора Псково-Печерского монастыря заявляю следующее. Ознакомившись с cодержанием названной книги, мы пришли к выводу, что здесь в сложной тематике частных богословских мнений не обретается Дух Христов. Через все сочинение сквозит дух самоутверждения. Автор не скрывает этого и в самом начале книги призывает к полемике, к спору, полагая, видимо, что в споре рождается истина. Но нам известно, что Истина есть Дух Христов (“Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его” — Рим 8, 9). Но если в книге нет Духа Христова — то там Его антипод, то есть дух противления, всякой неправды и клеветы. И внимательный читатель, знакомый с жизнью Псковской епархии, найдет подтверждение этому на многих страницах книги. Мы сожалеем, что это сочинение вносит смятение в умы и сердца не только укоренившихся в церковной жизни людей, но и тех читателей, которые только ищут дорогу к храму. Написание этой книги — величайшее хамство. Накануне праздника Рождества Христова он преподнес всем нам такой вот подарок. Книга написана не ради Христа, а ради себя.

Участник Епархиального Совета: Первое впечатление от сего писательства заключается в смешении стилей, жанров, целей и задач. Автор прекрасно владеет правилами и методами демагогической полемики. По всему содержанию книги проходит обида автора на всех и вся. И даже на догматы веры Православной. В своем греховно-искаженном видении он называет историю Русской Православной Церкви “приходской практикой”, или “историческо-культурньм процессом”, “конфессиональной историей” Вся книга проникнута идеей экуменизма в самом упрощенном и вульгарном его варианте. По всей книге смущает упорно повторяемое местоимение “мой”, “моя”, “мои”, будто он и не священник Русской Православной Церкви. И храм — его, и приют — его, и школа — его. Автор замахивается критическим топориком на действующий Устав Русской Православной Церкви, который отражает и выражает взаимоотношения РПЦ после целой эпохи размежевания. Игнорируется полностью Социальная концепция РПЦ. Он перечеркивает все усилия священноначалия Русской Православной Церкви и государства в области сближения по вопросам образования, социально-правовых и земельных отношений. Книга эта — пасквиль на народ православный, Русскую Православную Церковь.

Книга говорит о душевном нездравии иерея Павла. Иерей Павел церковный диссидент.

Участник Епархиального Совета: Книга иерея Павла “Догмат о Церкви” — кощунственна. В ней — клевета на правящего епископа, глумление над верой нашей, над ее священными канонами. Как может отец Павел выходить с чашей Христовой и пред Лицем Божиим произносить имя епископа, которого он оклеветал? Разве будет принята его молитва!? Ставлю вопрос об отстранении протоиерея Павла от служения до определения Богословской комиссии о написанной им книге.

Участник Епархиального Совета: Книга вышеназванного автора с первых страниц свидетельствует о его духовном кризисе. Сразу бросается в глаза отсутствие благословения священноначалия на издание труда. “Почитающий епископа, почтен Богом; делающий что-либо без ведома епископа, служит диаволу” (свт Игнатий Богоносец). Автор подписал книгу “иерей Павел Адельгейм”, что вызывает недоумение. поскольку он является протоиереем. В книге “Догмат о Церкви” автор выводит образ вымышленного епископа Урюпинского и Ангорского Акакия. В этом очевидна кощунственная издевка над нашей церковной иерархией. Святое имя употребляется в книге более десяти раз, всегда с ехидством и насмешкой.

Цитируя Священное Писание, о. Павел вырывает нужные ему места из контекста, произвольно трактует их. Во всей книге нет ни одной цитаты Святых Отцов, зато цитируются Ленин, язычник Талейран, масон Шиллер и другие нецерковные люди В главе “Пределы архиерейской божественности” автор доходит до ереси, разделяя харизму апостольства и архиерейства: “Харизма епископа — “священника по чину Ааронову”, в отличие от апостольской, не связана с харизмой чудотворений, с личным подвигом и личной святостью”. В главе “Единство Церкви” он кощунственно сравнивает Церковь с мафией, концлагерем и корпорацией, а епископа — с генералом и “крестным отцом”. По его определению, правящий архиерей — это “преосвященный администратор”, “казуистик”, “преосвященный вертоградарь”, “карательный богослов”, “преосвященный деспот”, “сановник областной Администрации”.

В главе о послушании отец Павел заявляет, что Священное Писание не дает категорической заповеди о послушании, забывая при этом, что первая заповедь в раю нашим прародителям Адаму и Еве была именно о послушании, о подчинении старшим говорит и пятая заповедь Закона Божия. Отвергая это, о Павел разрывает связь со Священным Преданием Святой Церкви, становится в один ряд с безблагодатными протестантскими богословами, которые много рассуждают о любви к Богу и ближним, по сути оставаясь “ветхими человеками”.

Участник Епархиального Совета: После прочтения книги иерея Павла “Догмат о Церкви”, первое, что рождается во мне — это сознание полного несовпадения моего личного опыта и представления с личным опытом автора в вопросе о Архиерейской власти и личности Архиерея. Вторым возникает вопрос: какова цель написания книги? Не совсем ясно, что это вызов на откровенный диалог по вопросу абсолюта Архиерейской власти? Но тогда это делается совсем не так и не в такой форме. Или эта книга — желание отомстить правящему Архиерею за него лично? Тогда книгу стоило назвать совершенно иначе и тем самым определить для читателя враждебность данного издания. Неточности, отсутствие корректности, недостаточное изучение решений Владыки (каждое решение Архиерея имеет свое обоснование), личная обида, — вот тот контекст, в котором поставил автор правовую сторону Архиерейской власти Книга, вероятно, писалась несколько лет, и автор ждет последовательного опровержения. Составление такого труда считаю для наших отцов необходимым.

Участник Епархиального Совета: Книга священника Павла Адельгейма “Догмат о Церкви в канонах и практике” является вредной для всех времен и народов, а особенно для нашего, когда люди начинают воцерковляться. Автор поставил себя в ряд Иуды, нераскаявшегося разбойника, Демьяна Бедного и других “ревнителей” Церкви

Участник Епархиального Совета: Прежде всего я хотел бы обратить внимание на то страшное состояние, в которое впал о. Павел, потеряв любовь и почтение к правящему священноначальнику. Он забыл слова Священного Писания “Начальника в народе твоем не поноси” (Исх. 22, 28) Все недовольство автора книги вызвано тем, что ему не удалось реализовать личные амбиции, основанные на своевольном желании расширить сферу своего влияния не только на благословленные ему приход и Православную школу, но и на детский приют, на строительство дома и свечное производство, еще на один приход.

Рассуждая о прещении, наложенном на о. Зинона, автор книги утверждает, что правящий наш архиерей не понимает канонического смысла собственных действий и высказываний, что он поставил себя самого под осуждение канона. Здесь у о. Павла видится страшная дерзость и оскорбление, а также непомерная гордость. Может быть, я здесь чего-то и не понимаю, поскольку первый раз в жизни своей сталкиваюсь с подобным произведением.

Участник Епархиального Совета: Книга протоиерея Павла Адельгейма “Догмат о Церкви” претендует на роль учительную, свои личные убеждения и взгляды о. Павел пытается возвести в ранг догматов. Очевидно стремление автора посеять раздор и смуту среди духовенства нашей епархии, внести раскол между клиром и архиепископом, который Богом поставлен пасти Христово стадо. Разве может клирик так бесстыдно, с такой ненавистью и злобой судить архиерея, называя его “антихристом”, “Каиафой”, “Пилатом”!? По всей видимости о. Павлу неведомо чувство христианского смирения и послушания, да и просто человеческой порядочности. Он пишет, что хочет сохранить свою свободу, индивидуальность и человеческое достоинство. Но разве мы во Христе не свободны? Если он не обрел своей свободы в Церкви Христовой, то пусть ищет ее в другом месте. Если протоиерей Павел пытается войти в роль религиозного диссидента или мученика, или вопиющего в пустыне, так для этого существуют иное место политические или театральные подмостки.

Судя по книге протоиерея Павла Адельгейма, ни правящий архиерей, ни Епархиальный Совет, ни Епархиальное Собрание ему не указ. Возникает вопрос: так кто же указ? Кто для него авторитет? Налицо полное неподчинение Матери-Церкви и церковной иерархии.

Участник Епархиального Совета: Тяжелая книга, она направлена на подрыв авторитета Церкви, призвана посеять сомнение в душах людей, духовно неокрепших и недавно пришедших к вере. Возможно, что она является своеобразной платой за финансовую поддержку от западных общин. Рассуждая об установлении церковной иерархии и разбирая уставы 1988 и 2000 годов, автор, хотя и выводит его под вымышленным именем епископа Акакия, обвиняет во всем архиепископа Евсевия, начиная от созыва Поместных Соборов и кончая организацией приходской жизни, Как ни вуалирует он злобу и месть, они очевидны даже на уровне словоупотребления автор называет митру архиерейской шапкой, архиерея Православной Церкви ставит в один ряд с крестным отцом мафии, епархию сравнивает с концлагерем.

Дерево познается по его плодам. Какие плоды принесла и принесет эта книга? Добра от нее никакого.

Мне пришлось в течение трех лет служить с протоиереем Павлом. Могу сказать, не скрывая, с болью в сердце, что у этого человека нет слова правды. И мне пришлось это испытать на себе.

Участник Епархиального Совета: Десять лет служения под омофором Владыки Евсевия дают мне повод сказать, что он — страж и ограда нашей Церкви от поползновения всего антицерковного или лукаво и хитро подрывающего наше родное, каноническое Православие. Клеветническая книга “Догмат о Церкви” одновременно может расцениваться как свидетельство того, что наш Владыка не дает свободу никаким обновленцам и реформаторам. А автор книги “Догмат о церкви” при мне лично высказывал мнение, что целесообразно передать приходов двадцать Зарубежной Церкви; а о том, что богослужение следует перевести на русский язык, он говорил на одном из Епархиальных Советов. Считаю, что необходимо временно отстранить от служения протоиерея Павла Адельгейма, назначить беспристрастную комиссию, по результатам работы которой судить о возможности его дальнейшего служения.

Участник Епархиального Совета: “Книга — антицерковная! Она подрывает соборность Церкви, которую мнимо защищает священник Павел Адельгейм. Эта книга особо опасна для неофитов, не утвержденных в вере. Она подрывает авторитет Церкви. Боюсь, что отец Павел делает это умышленно, как враг Церкви. Такие сочинения способствуют отпадению людей от веры. А “горе тому, кто погубит одного из малых сих”.

Участник Епархиального Совета: Ни для кого не секрет, что отец Павел выставлял свою кандидатуру на выборах в органы законодательной власти. Видимо, ему очень хотелось приобщиться к антицерковной деятельности таких личностей, как Глеб Якунин. Отец Павел считает себя страдальцем за веру, только непонятно, к какой конфессии он сам принадлежит? Пылая ненавистью к Православию, он очень благосклонно относится к католикам, протестантам, получает от них материальную помощь, которая неизвестно как расходуется, а деньги шлют немалые. Например, только одна зарубежная организация перечислила ему, как разовую помощь, 1200 тысяч немецких марок.

Выливая столько ненависти и желчи на все Православие, автор книги “Догмат о Церкви” по сути отрекается от него, ставит себя вне Церкви, вне ее иерархии.

Участник Епархиального Совета: С болью в сердце прочитал книгу протоиерея Павла Адельгейма. Считаю своим христианским и пастырским долгом поделиться своими мыслями по поводу прочитанного. Книга по своей сути антицерковна и оскорбительна для сознания верующего человека, так как подрывает доверие к священноначалию. Как можно издеваться над своим архиереем? Зачем сеять в душах людей недоверие к епископату Русской Православной Церкви? Зачем клеветать на наше священноначалие? Это вражее дело. Внутри Церкви есть проблемы, но разве решать их нужно способом злопыхательства и очернительства всех и вся? Почтенный протоиерей не только льет грязь на правящего архиерея, но и оскорбляет своих собратьев-священников, в том числе и членов Епархиального Совета, называя их “попугаями”, “любовниками”. Это неправда, что духовенство не смеет высказывать свое мнение перед епископом. Владыка всегда внимательно прислушивается к мнению священнослужителей, и все решения принимаются соборно. Одни люди рождаются для славы Церкви, другие — для ее позора. Книга протоиерея Павла позорит нашу Церковь.

Участник Епархиального Совета: Книга “Догмат о Церкви” — актуальная и нужная для церковного самосознания — отнюдь не является персональной инвективой против правящего архиерея, как это может показаться при поверхностном знакомстве с нею. В XX веке под угрозой исчезновения оказались структуры, на которых веками строилась жизнь: уничтожены общественные классы, на наших глазах разрушается семья. В результате коммунистического террора и апостасиса исчезает одно из важнейших свойств Христовой Церкви — соборность, волей-неволей подменяемая ныне корпоративной властью епископата. Нужно воспользоваться той исторической передышкой, какую нам предоставляет нынешнее время, чтобы возродить в церковной жизни дух свободы и творчества, преодолеть опасное дистанцирование интеллигенции от церковной деятельности. Как верно отметил в свое время Н.А. Бердяев в “философии свободного духа”: “Церковь, выявляясь и воплощаясь в мире природном историческом, может принимать формы, свойственные этому миру”. К его словам можно добавить: “и язвы этого мира”. “Духовный сталинизм” — одна из язв этого мира, которой болеет Церковь.

Участник Епархиального Совета: Ваше Высокопреосвященство, свою книгу о Павел послал священноначалию, фактически во вторую инстанцию церковного суда, поскольку в книге затрагивается вопрос управления епархией Вашего Высокопреосвященства, с указанием на отрицательные моменты этого управления. В этой деликатной ситуации священнику Псковской Епархии не уместно обсуждать действия своего Архиерея. В связи с этим, я воздержусь высказывать личное мнение по положениям книги, где затрагиваются отношения Архиерея и священника. Мое же личное отношение к правящему Архиерею остается неизменным: благоговейное и уважительное (Рим. 7,13).

Остальное содержание книги произвело на меня хорошее впечатление. Автор затронул актуальные проблемы современной церковной жизни, четко изложил свою позицию и убедительно ее аргументировал.

Участник Епархиального Совета: Новый Арий явился! Братия, в нашем стаде появились волки. После этой книги не считаю протоиерея Павла христианином.

Участник Епархиального Совета: Книга протоиерея Павла говорит о том, что он не любит святую Мать-Церковь: кто на мать свою выливает помои? После написания книги он — враг Церкви. Он никогда и не был сыном Церкви. В книге он приводит три указа, написанные в его адрес еще покойным митрополитом Иоанном (Разумовым), представляет себя страдальцем, гонимым архиереями. А дело обстояло так, и я был тому свидетелем. Прихожане храма, где он служил, выгоняли его из храма за его обновленческие и прокатолические взгляды, и архиерей вынужден был принимать меры. На каком бы приходе ни появлялся отец Павел, везде возникали нестроения, смуты и скандалы. Через него пострадало несколько священников. По своим убеждениям он ярко выраженный обновленец.

Участник Епархиального Совета: Судя по книге, протоиерей Павел — человек духовно больной. Но ведь эта болезнь заразительная. Поэтому нельзя дать ей распространиться.

Участник Епархиального Совета: Я глубоко возмущен книгой отца Павла. Он поступает, как предатель. Он идет против Владыки, духовенства епархии, а значит и всей нашей Церкви. Тем самым подает соблазн верующим, колеблющимся. Горе ему! О таких сказано:”лучше было бы ему не родиться”. Когда митр. Антонию Сурожскому предложили перейти в Константинопольскую Церковь, он отказался, хотя живет за границей, вдали от Родины. Похоже, отец Павел не дорожит своим общением с Русской Православной Церковью, если поступает как враг ее.

Участник Епархиального Совета: Я не обладаю полнотой информации, есть там клевета на владыку или нет, но обида явно сквозит в этой книге. Это не по-братски. В первой части книги, посвященной догматическому богословию, никаких особых отклонений от православного вероучения нет.

Участник Епархиального Совета: автор назвал книгу “Догмат о Церкви”. О догматах Церкви писали святители, учителя Церкви на особом богословском языке. Богословие — наука. Жанр, в котором написана книга, — литературный, не научный. Это жанр памфлета. Допустимо ли о догматических истинах Православной веры писать в сатирическом жанре? Это вопиющее кощунство.

В своей книге отец Павел пишет: “Православные, католики, протестанты читают одно Священное Писание, исповедуют общий символ веры, но разорвали общение. Содержание веры мы ценим так горячо, что малейшее различие в понимании разделяет нас. Может быть, в нас оскудела любовь?” как все это понимать? Отец Павел во всеуслышание заявляет о себе этими словами, что он — экуменист и обновленец в духе протестантизма восточного обряда. Это недавно разоблаченная ересь протоиерея Георгия Кочеткова, о котором были определения нашего священноначалия. Как известно, он был отправлен под запрет до покаяния. Отец Павел считает себя духовным отцом местной интеллигенции. Куда он заведет свою паству? В ересь, а не в Православие. Эту паству нужно оградить от разлагающего влияния на нее священника, впадшего в столь глубокое заблуждение о догматах веры Православной.

Всем известно, что правящий архиерей нашей епархии — человек глубоко благочестивый по жизни, глубокий молитвенник и неустанный делатель на ниве Христовой, ревностный поборник чистоты веры Православной, истинный ее защитник. Видимо это и вызвало столь злобное клеветническое нападение священника-обновленца на архиерея. Это злоба не человеческая, это злоба вражия, ибо сам отец Павел — пойманный в сети врага. Уловленный через свою гордыню, он стал игрушкой в руках врага нашего спасения — диавола. И, как человек, достоин всякого сожаления. Но таким людям очень трудно прийти в покаяние перед Богом, а покаяние должно быть публичным.

Сотрудник Псковской Классической гимназии: Прочитав книгу иерея Павла Адельгейма “Догмат о Церкви” хочу внести ясность в главу 13.1 стр., 143 о “расколе школы”, предмет о котором я знаю наверняка. В 1992 году, когда о. Павел открыл Православную школу, где был один пятый класс, я привела туда свою дочь. В августе 1994 года, когда группа родителей решила открыть другую православную школу, я была в их числе. Инициатива создания гимназии принадлежит исключительно родителям, а я, как одна из них, была на приеме у Владыки. Мы просили благословения Владыки на открытие православной гимназии. Первый учебный год учащиеся Псковской классической гимназии занимались в храме “Старое Вознесение”. Родители весь учебный год обивали пороги Областной и Городской администраций, и в 1995 году гимназия получила половину детского сада.

Участник Епархиального Совета: Все, написанное в книге о Владыке — клевета. Наш Владыка в своей жизни и в служении Святой Церкви являет образ доброго пастыря, отдающего все свои силы для того, чтобы прославлялось Имя Божие, что бы люди укреплялись в вере и добродетельной жизни. За десять лет своего служения на Псковской кафедре им были открыты более 100-а храмов, восемь монастырей, духовное училище, организованы воскресные приходские детские школы. Его частые поездки на приходы епархии, его встречи с разными общественными лицами привлекли к нему огромное внимание.

Во всех своих действиях он усматривал только пользу для церкви, для народа и нашего родного Отечества. Мы крайне обеспокоены той клеветой, той сатанинской провокацией, с которой выступил о. Павел Адельгейм. Мы обращаемся к Вашему Святейшеству с нашей душевной просьбой предать о. Павла Адельгейма церковному прещению за его клевету, гнусную провокацию против нашего Владыки, да и против всего Епископата нашей Русской Церкви, а его книгу считать как душевредную, подлежащей уничтожению.

Выписка верна 30.12.2002 г. Секретарь Епархиального Управления

прот. Иоанн Муханов (печать и подпись)

Его Высокопреосвященству,

Высокопреосвященному Евсевию,

архиепископу Псковскому и Великолукскому

настоятеля храма святых Жен Мироносиц

священника Павла Адельгейм

Прошение

“В чем вы обвиняете Человека Сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали Его тебе”

/Ин.18, 29-30/.

Ваше Высокопреосвященство!

Что совершилось некогда как трагедия, вновь повторяется на уровне фарса.

07.01.03 г. я получил документ от 30.12.02 г. под названием “выписка из протокола Епархиального Совета Псковской епархии”. Никакого сопроводительного письма в конверте я не нашел и потому вынужден понимать этот документ на основании конкретного текста и доступной мне косвенной информации.

Документ сообщает тему обсуждения, которая касается лично меня.

“Слушали: о книге иерея Павла Адельгейма “Догмат о Церкви” (Псков, 20.12. 2002 г.)”. Обсуждение содержит 23 текста, начинающиеся безымянной преамбулой “Участник Епархиального Совета:”, далее следует текст выступления, содержащий оценку автора и его книги. Маловероятно, чтобы один “участник” выступал 23 раза. Вероятнее, что все “участники” были обезличены общим псевдонимом. Конфиденциальную оценку книги можно понять. Апостол Павел пишет: “Некто негде засвидетельствовал: “что значит человек, что Ты помнишь его?””/Евр.2,6/. Совсем другой смысл приобретает анонимное свидетельство о лице, особенно, когда оно высказано как основание для его осуждения и последующих репрессий..

Когда Советская власть преследовала Ахматову и Зощенко, Пастернака и Гинзбурга, Синявского и Солженицына, уважаемые писатели, поэты, журналисты вынуждены были открыто выступать на собраниях и подписывать своим именем осуждающие и “разоблачающие” высказывания. Чтобы есть хлеб с маслом, им пришлось принять ответственность и нести пятно позора за свое малодушие.

На “Епархиальном Совете” собрались благочинные, уважаемые пресвитеры, настоятельницы монастырей, миряне. Спрятавшись за безличный псевдоним “участника”, они безответственно чернили и порочили злодея-автора и осудили его книгу как “душевредную, подлежащую уничтожению”/См. Протокол стр.9/. Я просил Ваше Высокопреосвященство пригласить меня на обсуждение моей книги. Вы не ответили на мое прошение. Сохранение безымянности понятно: “участники” стесняются высказывать свои обвинения, глядя в глаза собрата. Инкогнито позволяет им есть хлеб с маслом и сохранять незапятнанным свой авторитет. Такая позиция признается безнравственной в любом обществе, тем более в Церкви Христовой. Только два человека открыли свое имя и приняли на себя ответственность за протоколы псковских мудрецов:

Правящий архиерей, по благословению которого проводилась акция, и секретарь Епархиального Управления, прот. Иоанн Муханов , подписавший протокол и скрепивший печатью Псковской епархии.

Безымянная роль прочих “участников”: тридцати священников, мирян и монахинь подчеркивает неканонический состав “Епархиального Совета” и ставит под вопрос законность его канонического статуса, не отвечающего требованиям Устава РПЦ гл. 10, ст.34-44. Ни “участников”, ни гостей Епархиального Совета Устав РПЦ не предполагает и “образуется…не менее, чем из четырех лиц в пресвитерском сане, половина из которых назначается архиереем, а остальные избираются Епархиальным Собранием на три года”. Этих лиц Устав РПЦ называет “членами Епархиального Совета”. Протокол не отразил присутствие законных членов Епархиального Совета, поскольку их там не было. Прошедшее собрание не имело канонического статуса Епархиального Совета и не может выражать мнение местной Церкви. Мнение епархиального духовенства разделилось. Из священников, окончивших Духовную академию, трое присутствовавших на собрании дали книге положительную оценку, остальные не пришли, сказавшись больными.

Прошедший 20.12.02 г Епархиальный Совет отправил свой Протокол Святейшему Патриарху и поставил перед ним вопрос об осуждении и наказании автора книги “Догмат о Церкви”:

“Ставлю вопрос об отстранении прот. Павла от служения”;

“Считаю, что необходимо временно отстранить от служения прот. Павла Адельгейма”;

“Нужно оградить паству от разлагающего влияния на нее священника, впадшего в столь глубокое заблуждение о догматах веры Православной”;

“покаяние должно быть публичным”;

“Обращаемся к Вашему Святейшеству с нашей душевной просьбой предать о. Павла Адельгейма церковному прещению за его клевету, гнусную провокацию…” /См. Протокол/.

Епархиальный Совет нарушил не только канонические требования действующего Устава РПЦ, но сознательно пренебрег целым рядом Вселенских канонов, предъявляющих определенные условия к обвинениям, когда их полагают в основание суда и наказания. Канонические правила не признают анонимных свидетелей против пресвитера, прячущих за конфиденциальностью моральную безответственность. Эти правила предъявляют конкретные требования к обвинителям:

1. “Обвиняемый в чем-либо, необходимо сам должен быть призван” /Ап.74/.

2. Могут обвинять не безымянные свидетели, а “только люди вероятия достойные” /Ап. 74; 75; Четв. 21; Карф. 8; 28 ; 70; 143; 144; 145/.

3. “…не иначе, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняемым, если окажутся клевещущими” /Втор.6/.

4. Аще ничем не опороченные доносители “скажут, яко имеют нечто донести,.. таковым святый собор повелевает представити свои обвинения всем епископам области и пред ними подтверждати доводами свои доносы”. /Втор.6/.

5. “Аще доноситель удалится и сокроется… сам доноситель да изринется от общения” /Карф. 28/.

Такую цену назначают древнейшие церковные каноны за анонимный протокол, требующий от Высшей Церковной Власти осудить и наказать клирика.

Когда легитимная власть нарушает законы, положенные в основание ее легитимности, она превращается в разбойную власть.

Ваше Высокопреосвященство! Как назвать законную церковную власть, которая сознательно нарушает святые каноны Церкви и преследует тех, кто защищает ее каноническое устройство?

Ваше Высокопреосвященство! Я не храню вражды за причиненные Вами обиды. И Вас прошу простить меня, примириться и благословить, чтобы мы могли вместе предстоять Святому Престолу, в единомыслии и любви умоляя Господа оставить нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим.

Сознающий свое недостоинство и всегда готовый признать свою конкретную вину перед Богом и перед Вами,

священник Павел Адельгейм. 08.01.03 г. Псков.

О. Павлу Адельгейму.

Зачем же вы просите прощение в письме, после напечатанной вами книги “Догмат о Церкви” с клеветой на меня? Ведь это же полное фарисейство, на подобие того, когда в советские годы, богоборцы заставляли улыбаться и в ладоши хлопать с благодарностью палачам говоря “но что здесь такого”.

Оставайтесь уж клеветником, лжецом и лицемером до конца Неужели вам не понятно, что вы как лжец исполняете волю сатаны? Ведь он во Истине не стоит и вы ему служите. Вы умело, как клеветник интерпретируете Православный Символ Веры, и правила Апостольские и Вселенских Соборов, и изощряетесь в неправде, тем самым показываете свое подлинное лицо фарисея и лицемера.

Как только ваши руки писавшие ложь на архиерея могут подниматься в молитве к Богу — Чистому, Живому и приносить жертву хваления и благодарения Ведь еще в Ветхом Завете сказано Богом в законе: “Не лжесвидетельствуй”. Вы же законопреступник, восставший на Церковь Христову и в частности на Русскую Церковь и ее служителей

Мог ли я позволить вас обидеть, как вы пишете, унизить, преследовать и уничтожить плоды и перспективы социальной вашей работы? Покажите мне хотя бы один документ, ограничивающий вашу церковно-приходскую и общественную деятельность? Удивляюсь, как вы позволили избрать путь клеветы и правакаций и пользоваться сатанинским методом лжи и обмана. “Савле-Павле, Павле-Савле, что мя гониши?” (Деян. 9,4)

Как бы вы не преподносили свои суждения и сколько бы вы не приводили цитат о соборности, о единстве Церкви, и как бы вы лукаво не изощрялись в своей правоте, все-таки вы лжец и слуга отца лжи — диавола.

За такую вашу подлость и лукавство, не выношу вам никакого приговора и церковного прещения. Наверное, епископ Акакий, определил вам место со всеми клеветниками и диаволу уготованное им от вечности, от меня же вам пожелание принести всенародное покаяние за свою клевету, через СМИ т. к. ложь и провокация в адрес Архиерея озвучена всенародно, или пусть вас судит Бог и ваша совесть пусть вынесет вам приговор.

30 декабря 2002г. Евсевий. Архиепископ Псковский и Великолукский

Его Высокопреосвященству,

Высокопреосвященному Евсевию,

архиепископу Псковскому и Великолукскому

настоятеля храма святых Жен Мироносиц

священника Павла Адельгейма

Прошение

Только что мне принесли Ваше письмо. Оно выплеснуло на меня поток оскорблений, которые я нахожу ничем необоснованными, грубыми, унижающими достоинство Православного Архиерея.

Документов, подтверждающих Ваши преследования и ограничение моей церковно-приходской и общественной деятельности, о которых Вы спрашиваете, у меня немного, но все-таки есть и, если угодно, я могу их представить. Их немного, поскольку Вы предпочитаете устные запреты, неофициальные распоряжения, которые не оставляют следов. Так били в известных тюрьмах, чтобы экспертиза не зафиксировала побои и не могла подтвердить нарушение прав человека..

Вы уволили меня из Писковичей, но отказывались давать об этом Указ. Только мой категорический протест сдавать имущество без Вашего Указа вынудил Вас официально отстранить меня от Свято-Матвеевского храма.

Вы отобрали у меня Богдановский храм без всяких документов. До сих пор храм, построенный мной в областной психиатрической больнице, ни на чьем балансе не числится и юридически остается в моей частной собственности. Несколько лет назад я безвозмездно передал его Вам, и не имею к нему никакого отношения, согласно Вашему устному категорическому требованию.

Вы требовали отдать Вам созданный мной свечной завод без всяких бумаг с Вашей стороны. Я должен был по Вашему устному приказу безвозмездно передать всё производство, все материалы, оборудование и готовую продукцию согласно акту приема-сдачи, назначенному Вами директору и самоустраниться. Только физическая неосуществимость поставленных Вами крайне жестких условий воспрепятствовала мне передать Вам это производство.

Вы отказали мне, разумеется устно, в организации общегородской просфорни, для которой я закупил оборудование, и оно частью законсервировано уже 10 лет, частью используется для нужд Вашего Кафедрального Собора.

Вы приказали мне, конечно устно, уничтожить библиотеку, созданную мной при храме святых Жен Мироносиц. В отчаянии я выступал с этим материалом по Псковскому радио в январе 2000 г.

Вы отобрали у меня здание, которое я хлопотал в Администрации Пскова много лет под Среднюю общеобразовательную церковно-приходскую школу при Свято-Мироносицкой общине. Муниципалитет выменял с этой целью здание из федеральной собственности. У меня сохранилась переписка с Администрацией и с Вами.

Вы препятствовали мне вводить ежедневное богослужение в храме Святых Жен Мироносиц. Тоже устно. Много лет отказывали в священнике для храма, хотя кандидатов было достаточно. Я тянул два храма вместе со вторым священником при ежедневном богослужении, еженедельном служении в тюрьме, 12 часах в неделю школьного преподавания и еще два года преподавал в Духовном училище. 10 лет я не ходил в отпуск, понимая, что за месяц моего отсутствия все будет разрушено.

Вы запретили городским и областным властям оказывать поддержку социальных проектов священника Павла Адельгейма, и привлекать его к общественной работе. Разумеется, устно. Такое объяснение было дано руководству Евангелической церкви Германии официальными представителями псковской Администрации в ответ на просьбу германской стороны помочь с помещением для школы.

Стоит ли мне напоминать о назначении Вами священника Евгения Найдина в качестве неофициального настоятеля храма святых Жен Мироносиц при живом настоятеле? Три года я сносил издевательства, доходившие до рукоприкладства и непечатных оскорблений в Алтаре перед Св. Престолом. Сколько документов мной было послано Вашему Высокопреосвященству? Десятки. Вы отвечали: “продолжайте служить в братской любви и единомыслии”. Все эти факты поддаются проверке.

Нет смысла, Владыка, продолжать этот перечень. Для этого пришлось бы написать еще одну книгу. Едва ли этого Вы требуете. Христос предлагает другой путь: “мирись с соперником твоим скорее” /Мф.5, 25/.

Примирение вовсе не означает капитуляцию безо всяких условий, как Вы предлагаете в своем письме. Это не примирение, а уничтожение. Я по-прежнему прошу Вас простить мне то, что Вы восприняли как обиду, забыть и благословить. Я также готов забыть обиды. Мне кажется, что именно этого ждет от нас Бог. Мне не трудно “поднимать руки в молитве к Богу”, потому что в моем сердце нет зла, а в моей книге нет ни слова лжи, ни слова клеветы. Проблема, по поводу которой написана книга, слишком серьезна, что бы я мог от нее отречься, согласно Вашему пожеланию. Это невозможно.

Еще раз прошу простить и благословить меня, как Бог нас всех прощает.

Неизменно помнящий вас в своих молитвах

священник Павел Адельгейм. 12.01.03. г. Псков.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященному Евсевию,

Архиепископу Псковскому и Великолукскому

Настоятеля храма Святых Жен мироносиц

священника Павла Адельгейма

Прошение.

Ваше высокопреосвященство!

В своем прошении от 08.01.03. я обосновал формальными признаками не каноничность созванного Вами для обсуждения книги “Догмат о Церкви” “Епархиального Совета” от 20.12.02 г.

1. Состав Епархиального Совета противоречит требованиям действующего Устава РПЦ.

2. Анонимность состава собрания и его итоговые решения противоречат постановлениям десяти перечисленных мной святых канонов Вселенской Православной Церкви.

В настоящем прошении я хочу ответить по существу на конкретные возражения “участников” против автора и его книги и неотступно просить Вас о личном примирении. Полученные мною протоколы отражают церковное сознание псковского клира, его нравственные установки и богословское умозрение. Удивительно, как “участники” не заметили проблему соборности, исследованию которой посвящена книга “Догмат о Церкви” и не отозвались на нее ни единым словом. Содержание протоколов отражает личную обиду архиепископа Евсевия, многократно повторенную участниками Епархиального Совета.

Из хора “участников Епархиального Совета” выпадают три голоса, поддержавшие книгу. Они обретают ценность героического поступка. Они посмели не согласиться с общим мнением и — самое опасное — с мнением архиепископа. “Нет места для внутренней очевидности истины, если большинство оказывает давление на меньшинство” /ЖМП №8 1968г. стр.78 “О третьем свойстве Церкви”/. В. Лосский пишет, что “обязанность защищать истину лежит на каждом члене Церкви, как на епископе, так и на мирянине, хотя епископы ответственны за нее в первую очередь в силу принадлежащей им власти. Мирянину даже вменяется в обязанность противиться епископу, который предает истину и перестает хранить верность христианскому Преданию” /Там же, стр.75/. Эти три голоса несут в себе не только отвагу. Они выражают соборный принцип Церкви. Предание, охраняемое каждым, нельзя заменить подчинением внешнему принципу: авторитету большинства или старшинства, иначе внутренняя достоверность истины теряет свою силу. Высказанная мысль имеет высокую цену. Она может стоить жизни, поломанной судьбы, невидимых слез.

Остальные 20 голосов, поданных против книги и ее автора, ничем не рискуют. Их конъюнктурная позиция гарантирует им расположение архиепископа, награды и продвижение по службе. Они похожи между собой по эмоциональному настрою и субъективным оценкам. Невозможно возражать против эмоций и оспаривать субъективные оценки: сердцу не прикажешь.

К субъективным оценкам и эмоциям применим только один критерий — искренность, которую ставит под сомнение конъюнктурность позиции.

Не стоит оспаривать диагнозы, вынесенные автору “участниками”: “душевное нездоровье”, “духовный кризис”, “страшное состояние, в которое впал о. Павел”, “протоиерей Павел — человек духовно больной” и проч. Для диагноза требуется экспертное заключение психиатра.

Не станем рассматривать обвинения в клевете, лжи, оскорблениях и прочие. Это правовые понятия. Констатировать и оценивать их может только суд. Вторгаясь в компетенцию суда, “участники” нарушают презумпцию невиновности и вступают в противоречие с уголовным кодексом РФ.

С позиции логики можно оценивать только суждения, поскольку они могут быть обоснованы как истинные или ложные. Рассматривать все суждения “участников” обременительно и неинтересно, поскольку среди них много предвзятых суждений, и есть опасность увязнуть в казуистике.

Например, один “участник” не обрел в книге Духа Христова, отвергнув повеление Христа: “покажи, что худо” /Ин.18, 23/. Невнятно ссылаясь на “сложную тематику частных богословских мнений”, он допускает логическую ошибку, которая называется “подменой тезиса”: “Автор призывает к спору, полагая, что в споре рождается истина” /Протокол, стр.1/. Загляните в книгу: там автор “приглашает к диалогу”, ссылаясь на повеление Христа Спасителя и Святых Апостолов. /“Догмат о Церкви”, стр. 5 /. Может быть, помимо диалога этот “участник” знает другой способ общения между людьми? Альтернативой диалогу может быть драка или капитуляция.

Богословские возражения “участников” вызывают сострадание. “Участники” либо не прочли книгу, либо не поняли. Они не видят поставленную в книге проблему соборности Церкви, не осознают ее значимости, не переживают ее актуальности. Детский лепет их богословствования касается незначительных частностей, оставляя без внимания существенные идеи книги.

“Во всей книге нет ни одной цитаты из святых отцов”. /Протокол, стр. 2/.

Анализу цитаты из свят. Киприана Карфагенского посвящена вся 5-я глава. Стр.30-33. Цитируются множество канонов, принятых святыми отцами на Вселенских Соборах. Цитируются слова свят. Василия Великого из Божественной Литургии, стр.125, Каноническое послание Василия Великого стр. 205; Цитируется святой митр. Кирилл Смирнов, стр.57; 178 и проч.

“Автор доходит до ереси, разделяя харизму апостольства и архиерейства”.

Автор действительно указывает объективный признак, различающий апостольское служение от архиерейского: дар чудотворения. Этот дар апостолы приняли как заповедь: “больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте”/Мф.10, 8/. Ни Священное Писание, ни чин хиротонии во епископа, ни Устав РПЦ и древние каноны не возлагают на епископа повеления творить чудеса. Если хиротония наделяет каждого епископа властью воскрешать мертвых, почему епископ никогда этого не делает? /“Догмат о Церкви”, стр.28/. В чем здесь ересь?

“Кощунственно сравнивает Церковь с мафией, концлагерем, корпорацией, а епископа — с генералом и “крестным отцом”.

“Идею единства выражает не только Церковь Христова. Армия, мафия, концлагерь или епархия одинаково обретают свое структурное единство в общине. Уклад общины становится соборным, когда “Дух, дышащий идеже хощет, пребывает в общине, оживотворяя ее благодатным дыханием”. /“Догмат о Церкви”. Стр.35/. Церковь имеет земную организацию, как любое общество, но живет благодатной жизнью Тела Христова. Сравнение указывает, что утрата соборности искажает принцип церковного единства. Единство, лишенное соборности не будет церковным.

“о. Павел заявляет, что Священное Писание не дает категорической заповеди о послушании, забывая при этом, что первая заповедь в раюбыла именно о послушании, о подчинении старшим говорит и пятая заповедь”.

Бог заповедал в раю определенное повеление: “не ешь,.. умрешь” /Быт.2,17/. Эта заповедь запрещает конкретное действие. Частному запрету нельзя придавать общее значение и выводить из него общий принцип. Когда мы читаем надпись: “Не влезай, убьет!”, мы не рассматриваем такое повеление в качестве принципа гражданского повиновения. Принимая предостережение об опасности, мы осознаем его конкретные границы и не возводим в категорию “послушания”. Повелений множество, а заповеди о послушании нет. Пятая заповедь говорит не о послушании, а о почитании родителей. Опасная ошибка — смешивать послушание с почитанием. Почитание родителей имеет безусловный смысл и потому определено заповедью. Послушание родителям имеет смысл условный, поскольку его содержание меняется с возрастом, семейным положением, личными особенностями детей и родителей. Поэтому Священное Писании не содержит заповеди о послушании.

Подробно проблема послушания рассмотрена в книге “Догмат о Церкви” гл. 14 стр. 156-168.

“льет грязь на правящего архиерея и оскорбляет… членов Епархиального Совета, называя “попугаями”, “любовниками”. В другом месте: “называет архиерея “антихристом, Каиафой, Пилатом”

Автор нигде не обзывает архиерея, сохраняя должное уважение к его сану. “Участники” не указывают страницы книги, подтверждающие их обвинения. Обвинения возникают из передергивания авторского текста. Например: “Все они оказываются в унизительном положении архиерейских попугаев” /“Догмат о Церкви, стр.135/. Автор не ставит “участников” в унизительное положение. В такое положение их ставит епископ. Автор только констатирует такое положение. Разве можно сердиться на термометр, если он показывает высокую температуру? Следует не сердится, а лечиться.

В своей книге отец Павел пишет: “…содержание веры мы ценим так горячо, что малейшее различие в понимании разделяет нас. Почему мы не плачем о нашем разделении? Может быть, в нас оскудела любовь?” — как всё это понимать? — спрашивает “участник”.

Добавляю (курсивом) одну фразу к тексту в надежде, что она отвечает на поставленный вопрос.

Бросается в глаза отсутствие благословения священноначалия на издание труда.

Надо понимать, что “участник” осуждает за это автора? Разве можно высказывать свои суждения, не спросив мнения начальства? Снова мы встречаемся с католической идеей непогрешимости иерархов в исповедании Истины. История Церкви оставила нам достаточно свидетельств о неверности иерархов Преданию: ариане, монофелиты, иконоборцы — многие иерархи оказались не на высоте в те бурные дни. Как оценить позицию преп. Максима Исповедника с точки зрения “участника”?

“Участнику” грезится славное время католического средневековья, когда составлялись индексы отреченных книг и костры auto-de-fe, на которых горели осужденные инквизицией книги и авторы, писавшие без “благословения священноначалия”. Всего десять лет назад скончалась другая тоталитарная идеология, порабощавшая свободу совести 70 лет и вот,

Вчерашний раб, усталый от свободы,

Возропщет, требуя цепей.

В синодальную эпоху католическая идея двух мечей восторжествовала в церковной практике. Святейший Синод во главе с Обер-прокурором уверенно опирался на мощь государственного аппарата в борьбе с раскольниками и еретиками. Духовная цензура была одним из элементов противостояния. Многие установления Синодальной эпохи были оценены неоднозначно и пересмотрены Поместным Собором 1917-18 года. Вопрос о духовной цензуре не решается однозначно. С одной стороны, цензура защищает от соблазнов и развращения, а с другой — пресекает развитие творческой мысли, без которой увядает богословие. Папство — несущественно кто является его выразителем, Римский первосвященник на Западе, корпорация епископов на Востоке, епархиальный епископ в местной Церкви — или духовная свобода, остаются дилеммой, которую можно обойти только покривив совестью. Истина не имеет внешних непреложных признаков, отличающих ее от заблуждения. Постигать и отстаивать Истину приходится духовным, нравственным и умственным трудом, “содействующу Святому Духу”. Этот труд может быть только свободным. Благословение следует рассматривать не как разрешительно-запретительную санкцию, а как молитву об успехе дела. Следует очистить это слово от юридического подтекста и восстановить его духовный смысл.

Устав РПЦ определяет пределы полномочий епископа: “Архиереи пользуются всею полнотою иерархической власти в делах вероучения, священнодействия и пастырства” /Устав РПЦ гл.10 ст. 11/. Устав не дает подробного перечня действий, в совершении которых свобода клириков и мирян ограничена условием архиерейской санкции. Устав не вводит в полномочия епископа духовную цензуру. Епископ предъявляет требования к дисциплине, точности обряда, догматических формул, духовного руководства, которые иерархия должна контролировать, поскольку они лежат в области канонического права.

Но есть Божественные установления, на которые никто не должен посягать: жизнь, которую дает Бог и духовную свободу, которая запечатлевает в человеке образ Божий. Бог принимает всерьез свободу, дарованную человеку. Заповеди Божии не содержат прещений и угроз. Человек принимает их сознательно и свободно. Иначе они не имели бы нравственной ценности.

Духовная свобода является ценностью, которую заповедует отстаивать святой Апостол Павел: “Стойте в свободе, которую даровал вам Христос” /Гал.5,1/. Она дана как заповедь: “К свободе призваны вы, братия” /Гал.5,13/. Она имеет только нравственные пределы: “Для чего моей свободе быть судимой чужой совестью?” /1Кор.10,29/.

“Благословение” является проблемой, которая подробно рассматривается в книге “Догмат о Церкви” в гл. 15 на с. 174-176 “Смысл благословения”. Удивительно, как “участники” видя не видят, слыша не слышат, и не разумеют” /Мф.13,13/.

Вот и все конкретные возражения, которые я смог обнаружить в протоколе. Приведенных примеров достаточно, чтобы судить о богословском качестве критики. Богословский язык потребовался для того, чтобы выразить архиепископу свои верноподданнические чувства. Вступать в диалог с таким “богословием” — бесперспективное занятие.

По прежнему умоляю Ваше Высокопреосвященство о личном примирении, ибо быстротечны дни, и скоро мы с Вами предстанем перед судом Владыки всех владык.

Остаюсь Вашим недостойным сомолитвенником.

свящ. Павел Адельгейм. 17 января 03 г.

Святейшему Алексию,

Патриарху Московскому и всея Руси

Псковской епархии

священника Павла Адельгейма

Прошение.

Ваше Святейшество!

08.01.03 я получил “Выписку из Протокола Епархиального Совета Псковской епархии” от 20.12.02 , посвященную обсуждению моей книги “Догмат о Церкви”. Из Протокола следует, что идентичный документ отправлен в Московскую Патриархию “с душевной просьбой предать о. Павла Адельгейм церковному прещению за его клевету, гнусную провокацию…”. “Выписка” подписана секретарем Епархиального Управления 30.12. 02. прот. Иоанном Мухановым.

Со своей стороны я обращаюсь к Вашему Святейшеству со встречным ходатайством оставить “душевную просьбу” Епархиального Совета без последствий по следующим основаниям:

1. Протокол не отражает мнение клира Псковской епархии и является канонически ничтожным. Протокол отражает личную обиду, тиражированную “участниками Псковского Епархиального Совета”. Такое утверждение правомерно, поскольку “Епархиальный Совет”, собравшийся 20. 12. 02. созван с нарушениями Устава РПЦ по составу и процедуре. Не избранные и не назначенные “участники”, созванные архиепископом по принципу личной симпатии, не являются членами Епархиального Совета и могут быть только эхом Правящего Архиепископа, а не голосом церковной соборности.

2. Протокол “Псковского Епархиального Совета” приводит анонимные свидетельства против клирика в качестве основания для его осуждения и прещения, нарушая 10 канонов Вселенской Церкви: Ап. 74; 75; Втор. 6; Четв. 21; Карф. 8; 28 ; 70; 143; 144; 145/.

3. “Епархиальный Совет”, превысив свою компетенцию, вторгся в компетенцию суда, нарушая презумпцию невиновности и устанавливая факты преступлений вопреки прямым запретам Уголовно-Процессуального кодекса РФ /УПК РФ Ст. 1-2; ст.14, 1/ и действующего Устава Русской Православной Церкви /гл.7, 1/.

Повергая к стопам Вашего Святейшества свои суждения, испрашиваю Вашего святительского благословения,

священник Псковской епархии Павел Адельгейм. 24 января 2003 г.

Приложения5 :

1. “Выписка из Протокола Епархиального Совета” от 20.12.02 г.

2. Прошение Архиепископу Евсевию от 08.01.03

3. Письмо Архиепископа Евсевия от 30.12.02 г. “о. Павлу Адельгейму”

4. В ответ на письмо Прошение Архиепископу Евсевию от 12. 01. 03 г.

5. Прошение Архиепископу Евсевию от 17.01.03.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященному Евсевию,

Архиепископу Псковскому и Великолукскому,

Успенской Псково-Печерской обители

священноархимандриту

Его высокопреподобию

священноархимандриту Тихону, наместнику

Успенской Псково-Печерской обители

Духовному Собору Успенской

Псково-Печерской обители.

Обращение

Ваше Высокопреосвященство!

Высокопреподобные отцы!

“Вы ищете доказательства на то,

Христос ли говорит во мне” /2 Кор.13, 3/

Благоговейное отношение к Псково-Печерскому монастырю, его духовному авторитету, насельникам и традициям побуждают меня выразить огорчение по поводу дискредитации Духовного Собора монастыря, прозвучавшей в выступлении одного из “участников” Епархиального Совета Псковской епархии от 20.12.02 г.

Скрыв свое собственное имя по побуждениям совести ли, малодушия или корысти, некий “участник” анонимно выступил от имени Духовного Собора Псково-Печерского монастыря с соблазнительным заявлением по поводу некоей “книги”. Из слов “участника” неясно о какой книге идет речь, поскольку в своем выступлении он не указал название книги, имя автора, не пояснил ее содержание. По косвенным признакам можно предположить, что неопознанным объектом обсуждения является моя книга “Догмат о Церкви”, анализирующая противоречия в понимании соборности Церкви между Символом Веры и современной епархиальной практикой. Обозвав эту актуальную проблему “сложной тематикой частных богословских мнений”, “участник” безапелляционно утверждает, что в них “не обретается Дух Христов”. “Участник” полагает, что высказанная им оценка снимает проблему, поскольку опирается на авторитет Духовного Собора. Поторопившись исключить дальнейшее обсуждение, “участник” допускает серьезную ошибку.

“Что есть истина?” — спросил Пилат (Ин.18, 38). Христос не ответил.

Пилату ответил “участник”. Он самоуверенно дал определение истины:

“нам известно, что Истина есть Дух Христов”.

Обожествив истину и отождествив ее с духовной природой Богочеловека, “участник” разделяет божественную природу Христа от Его человеческой природы. Так богословствовали Арий, Несторий, Аполлинарий и Евтихий. Каждый из них по-своему проводил тончайшую грань, различающую Нетварную природу от сотворенной.

Дохалкидонское определение “участника” не подтверждают слова Божественного Откровения ни Ветхого, ни Нового Заветов. Мы не найдем такого определения во всем Священном Писании. В Слове Божием “истина” пишется с маленькой буквы, поскольку “истина” не отождествляется с Божественной полнотой и не может ее исчерпать, как любое катафатическое понятие. В свою меру эту полноту выражают истина, жизнь, святость, любовь, красота, не отождествляясь с ней. “Аз есмь путь, истина и живот” (Ин.14, 6); “Аз есмь свет”(Ин.8,12). “Дух есть истина”(1Ин.5,6); “Аз есмь Свят”(Лев.11, 44); “Бог есть истина”(Иер.10, 10); “Бог есть дух”(Ин.4, 24). Такие утверждения необратимы. Развернув утверждение в обратную сторону, “участник” извращает истину, отождествив ее с Богом, и вместо Бога обретает идола. “Истина есть Бог” или “дух есть Бог” — ложные суждения. Обратные определения неверны. Достоевский ошибается, противопоставляя истину и Христа. Вне Христа не может быть истины, “так как истина в Иисусе”(Еф.4,21). Однако, истина не тождественна Духу Христову и в Слове Божием не пишется с большой буквы. Слово Божие признаёт подлинность обоих путей истины:

1. “Слово Твое истина есть”(Ин.17,17); “Все пути Господни — милость и истина”(Пс.24,10); “Дела рук Его — истина”(Пс.110, 7); “Все заповеди Твои — истина”(Пс.118, 86); “Закон Твой истина”(Пс118, 142); “Благодать же и истина Иисус Христом бысть”(Ин.1, 17 ).

2. “истина от земли воссия”(Пс.84,12). “истина преткнулась на площади”(Ис.59, 14); “и не стало истины”(Ис.59, 15).

Утверждение “участника” естественно для арианина, исповедующего Сына Божия Демиургом, посредством которого Бог творит Космос.

Утверждение “участника” естественно для монофизита, исповедующего поглощение человеческой природы во Христе Божественной славой. Крайности сходятся.

Православное сознание отвечает утверждением о подлинности и полноте вочеловечения Сына Божия: не только Дух Христов, но Тело Христово “исполнь благодати и истины”(Ин.1,14). “В Нем обитает вся полнота Божества телесно”(Кол.2,9). “Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие”(Ин.6, 55). Самоуверенный ответ Пилату ставит “участника” перед трудной альтернативой: определив Истину как Дух Христов, “участник” ставит под сомнение либо Божественность Иисуса Христа, либо подлинность воплощения Слова и подпадает осуждению апостола: “Иже не исповедует Иисуса Христа во плоти пришедша, от Бога несть: и сей есть антихристов”(1Ин. 4, 3).

* * *

“Участник” укоряет автора книги в

“духе самоутверждения. Автор не скрывает этого и в самом начале книги призывает к полемике, к спору, полагая, видимо, что в споре рождается истина”.

Предисловие книги называется “Приглашение к диалогу”. Автору известен именно такой способ общения между людьми. Не думаю, что “участник” может предложить иной, принципиально новый способ помимо словесного общения между людьми. Автор не оригинален в этом способе общения. Другого нет. Христос благословил диалог в Церкви, сказав “повеждь Церкви” (МФ.18, 17). “Участник” прав, указывая, что диалог может приводить к полемике или спору. Конструктивный диалог требует соблюдения этики. О ней Христос говорит в 5-ой главе от Матфея. Поэтому автор книги призывает признавать свои ошибки и раскаиваться в них: “Христианское общение ведет не к разрыву отношений, а к взаимопониманию”. Разрыв отношений может выливаться в обиду и насилие. Когда служитель ударил Иисуса за сказанные слова, Христос остановил его, указав допустимые границы полемики(Ин.18, 23).

Христианину подобает следовать в диалоге завету Иисуса Христа.

* * *

Так и не обмолвившись ни словом о содержании книги, “участник” обвинил ее в апостасийности, а ее автора в “величайшем хамстве”.

1.

 

Формальные отношения между суждениями подчиняются неумолимым законам логики. Если общеотрицательное суждение “участника” — “в книге нет Духа Христова” — признать истинным, то обще- или частноутвердительное суждение — “там его антипод” — может быть только ложным. Если общеотрицательное суждение признать ложным, то общеутвердительное суждение окажется неопределенным. Суждение, отрицающее в книге то, чего там нет может иметь только мнимое содержание.

Не сумев привести из книги подтверждения для своего отрицательного вывода, “участник” предлагает читателям выполнить за него работу, с которой он не справился:

“Внимательный читатель, знакомый с жизнью Псковской епархии, найдет подтверждение этому на многих страницах книги”.

2. Хамство выражает грех непочтения родителей, “откровение наготы отца”, осмеяние его немощи. “Участник” напрасно вменяет автору обличение епископа в личных грехах. Это голословное обвинение не подтверждено цитацией конкретного текста, поскольку книга не содержит обличения личных грехов епископа и “не является персональной инвективой против правящего архиерея, как это может показаться при поверхностном знакомстве с нею”(См. “Выписку из Протокола”). Автор протестует против разрушения конкретных норм церковной жизни, определенных действующим Уставом РПЦ, канонами Вселенской Церкви и Символом Веры.

Книга отстаивает подлинность нашей общей Матери-Церкви, полнота которой определена на Вселенских Соборах четырьмя признаками: “верую во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь”. Церковь, лишенная соборности, не может быть Православной, “назданной на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу”(Еф.2,20). Дух Христов пребывает не в “сложной тематике частных богословских мнений”. Дух Христов пребывает в Церкви, Невесте Христовой, которую нельзя предавать поруганию. Упразднение соборности Церкви является не “частным богословским мнением”, а екклезиологической ересью, разрушающей самое существо Тела Христова.

Трудно представить, чтобы Духовный Собор Псково-Печерского монастыря назвал хамством апологию соборности Православной Церкви. Невероятно, чтобы Духовный Собор ставил под сомнение Божественность Иисуса Христа или Воплощение.

Гораздо более вероятно, что от имени Духовного Собора Псково-Печерского монастыря выступил самозванец, не имевший ни полномочий, ни достаточных богословских знаний, чтобы сформулировать и обосновать мнение, достойное высокого авторитета Собора.

Обращаюсь к Вашему Высокопреосвященству, как священно архимандриту обители и председателю Духовного Собора.

Обращаюсь к Его Высокопреподобию, наместнику обители священно архимандриту Тихону.

Обращаюсь к Духовному Собору Псково-Печерской обители с настоятельной просьбой отмежеваться от соблазнительных и некомпетентных высказываний анонимного “участника”, что бы они не послужили поводом для обоснованного укора.

Настоятель храма святых Жен Мироносиц

священник Павел Адельгейм 18.02.03 г.

Примечания.

1 В феврале 2003 г. текст книги появился в Интернете на сайте

http://www.golubinski.ru/ecclesia/dogmatcont.htmПрим. ред.

2 В начале 2002 года храм св. Апостола Матфея передан другому священнику. О.Павел с должности настоятеля снят. Приют фактически перестал существовать. — Прим. ред.

3 Орфография и синтаксис оригиналов сохранены. — Прим. ред.

4 См. выше. — Прим. ред.

5 Тексты перечисленных материалов в хронологическом порядке приведены выше. — Прим. ред.