Сергей МЕРКУЛЬЕВ — родился в Иркутске в 1943 году. Член Союза Российских писателей, автор поэтических книг: «Привкус крови» (1990), «Ультразвук» (1993), «Узы» (1995), «Самоклад» (1998), «Избранное» (1999), «Муравский шлях» (2001). Живет в Екатеринбурге.

* * *
В разгар лихолетья
Мой бог меня встретил,
Позвал появиться,
Начаться на свете,
Очнуться ночами,
Где мир намечали
Салютов зарницы 
Сквозь слезы печали.

Где пороха привкус
Был в списках и сысках
Живущих и павших,
Далеких и близких.
Где хлеб стал подручен,
А шепот озвучен,
Где вгорбилась пашня
Под ядерной тучей.

И все же — чтоб ожил,
Чтоб выдалась ноша,
А именно слово
Явилось, но позже, —
Начаться, продлиться,
Тропой ли, страницей,
В отмашке глухого,
В оглядке двулицей.

* * *
Углы ртов округляются: О!
Глаза удлиняются: вспышки сцены
Высвечивают вечернюю смену
И елочные шары и лицу лицо.

Дети, расписанные по дням и часам,
Дрессированные в казармах повторов,
Округляют рты, удлиняют глаза:
В музыку плыть и спасаться!
Пусть повинностей ворох,
Но сначала —
			Танцы!

Потом:
Коммунизм, уроки,
Картошка, работа, — потом
Режим, щадящий иль строгий;
Молчи иль по фене ботай…

Но сейчас вихрь свободы
Ловить
Округленным
Ртом.

* * *
А губы пухли теплотой,
А рот с невнятицей не спорил,
Бор оборвался с запятой,
Темнее стал и глубже моря.

И сизых крон его прибой
Принес нам дар на гребне страсти —
Отказ от власти над собой,
Как и от всякой прочей власти.

А солнце резало стволы
Наискосок, и спектра грани
Дрожали в капельках смолы
И в каждой луже, как в мембране.

* * *
								Э.Б.
Опаздывает все, и только мы не смеем,
Мы к месту быть должны и вовремя домчать,
Где прозой, где стихом, а где воздушным змеем.
Опаздывают все. И только мы не смеем
Рассчитывать: что — в стол, что — в подпол, что — в печать.

Я смело Мы пишу, поскольку в сочиненье
Участвуют со мной, над строчкою склонясь,
Хребты уральских гор, стрелецких бухт волненье,
Я смело Мы пишу, поскольку сочиненье 
Меж нами и тобой лишь обнажает связь.

Я снова Мы пишу… Подстрочником колючим
По проволоке лет промчится эшелон.
И сам собою вдруг возникнет тост за случай
От имени всего, в чем наша неминучесть,
От имени всего, что мимо нас прошло.

* * *
Хотите
Люди
Родятся
Седыми

Мудрость
За глупостью
Пойдет
Ученицей

Наказанье
Вызовет
Преступленье

Слезы и пот
Отольются 
Потопом

Хотите
Дети
Родятся
Седыми

* * *
Из дому человек уйдет
Под хлопанье дверями, под
Пустых древес дырявый свод
Направо иль налево,

Под ржавый водостока блеск,
Под шины хлюп и лужи плеск
За правдой иль за хлебом,

Уйдет из дому человек
Походкой легкой, на побег
С намеком неким,

И долго не опустит глаз
На след, пропавший первый раз
В золе и снеге,

Из дому выйдет и уйдет
На час, а может, и на год,
На всю дорогу,

С которой вечно разведен, 
С которой вечно виден дом
С теплом и Богом.

* * *
Не иссякает
Старое вино.
Пружинит камень
Под стопою легкой.
Луна к столбу
Притянута веревкой —
Последнею усталостью дневной.

За это же
Полцарства отдают!
Всю жизнь сполна.
И кое-что в придачу.
Кого ты молишь? Отчего ты плачешь?
Всё позади.
А путь обратный крут.