Лариса Миллер— родилась в Москве. Окончила Государственный институт иностранных языков. Автор книг стихов и прозы «Безымянный день» (1977), «Земля и дом» (1986), «Поговорим о странностях любви» (1989), «Стихи и проза» (1992), «В ожидании Эдипа» (1993).

          * * *

Пишу, прибегнув к трем словам,
К пяти — от силы,
Что дождь идет по головам
И оросило
Тебя, меня и тех, и тех —
— Всех поголовно…
Средь отсыревших здешних вех
Живем условно.
Живем, покуда нам дана
Сия возможность,
Но очень хрупкая она,
И осторожность
Не помешает. Льют и льют 
Дожди, сшивая
Всё то, что ТАМ, и то, что ТУТ...
А нить — живая.
                               Апрель 1999

          * * *

О чем, бишь, это всё  — Бог весть —
О неразгаданном и дивном ?
О безнадежно примитивном?…
Ответа нет. Вопросы есть.
Ответа нет, и нет, и нет.
Темно на том, на этом свете.
И непонятно, кто в ответе
За всё, увидевшее свет.
                               Апрель 1999

          * * *

Дай выпутаться мне из паутины слов,
Опутавшей меня словесной паутины,
Без коей ни любви, ни мира, ни рутины,
Из той, что для меня — узилище и кров.
Дай выпутаться мне. Любой и всхлип, и вздох,
И стон, и всхлип, и вздох — всё претворяю в СЛОВО,
И снова говорю и заклинаю снова:
Дай выпутаться… нет, не дай, не дай мне Бог.
                               Апрель 1999

          * * *

Иссякло время, и со временем ушло
Всё то, что ранило и мучило, и жгло,
Иссякло время, значит некуда спешить
И наконец-то можно жить себе и жить,
Читать нечитанное, петь или гадать.
О чём — неведомо… Какая благодать!
Я почитала бы, да строк не видит глаз,
Ведь время кончилось, и значит, свет погас.
                               Май 1999   

          * * *

Колеблясь, пёрышко к ногам упало…
Хоть и давно живу, но мало, мало,
Мне мало воздуха  и мало света,
И неба мало мне и лета, лета,
И ливня летнего, что шумно льётся,
Он пошумит ещё и оборвётся…
И будут с веток падать капли влаги,
И расплывётся слово на бумаге.
                               Май 1999

          * * *

Нет покоя. И похоже
Счастья нет на свете тоже.
Ну а что же всё же есть
И чему предела несть?
Несть числа обидам, хворям,
Чёрным дням и зорям, зорям,
Ярким, точно сон слепца
И любовный бред скопца.
                               Октябрь 1999

          * * *

Всё скоро кончится — увы или ура…
Вот-вот услышу я: «Пора, мой друг, пора»,
Пора, пора, а я ещё не поняла
Мила мне жизнь моя земная — не мила,
А я ещё не научилась бытовать,
Вставать и падать, и, упав, опять вставать,
Я всё ещё на этом свете новичок,
И до сих пор я обживаю тот клочок
Земли, где жёлтая лежит поверх травы
Листва осенняя. Увы, мой друг, увы… 
                               Октябрь 1999

          * * *

Как жизнь? Идёт себе, идёт,
Куда неважно.
Уже на тропах снег и лёд,
А было влажно,
А было так, и было сяк,
И всяко было…
Двадцатый век почти иссяк,
И я забыла,
Зачем пришла на белый свет,
Чего хотела,
А, может, вовсе цели нет,
Пришла без дела,
И вот хожу, топчу снежок
Под небом серым,
Кропаю простенький стишок
Смешным размером. 
                               Октябрь 1999

          * * *

Улетать и опадать —
Вот любимые глаголы
Осени. Кругом так голо
И пустынно — благодать.
Всё как надо. Всё путём.
Лист летит под ноги людям…
Ну давай ещё побудем.
Вот побудем и уйдём.

Помолчим о том, о сём,
Бросим взгляд на эту осень…
Впрочем, мы её  не бросим
И с собою унесём.
                               Ноябрь 1999

          * * *

Жить на земле, земли касаясь
Едва-едва,
Лишь тем от хаоса спасаясь,
Что дважды два,
Что дважды два — всегда четыре,
Не три, не пять,
Что после ночи в этом мире
Светло опять.
И даже если, дня не встретив,
Умрёшь в ночи,
То черноту мгновений этих
Спугнут лучи.
                               Ноябрь 1999

          * * *

Темна вода, темна вода
В облацех…
Жизнь уместилась в четырёх
Абзацах,
Вся жизнь, которая текла 
И длилась,
Сгустилась разом и в абзац
Вместилась.
А это значит — коль отжать 
Всю воду,
Оставив твёрдую одну
Породу,
Получим драму, что весьма
Компактна,
И выразительна, 
И одноактна,
И динамична, коль всерьёз
Отжата.
Мильон подробностей — пустая
Трата
И сил, и времени, и слёзной 
Влаги…
Не растекайся мыслью 
По бумаге.
Пускай мгновенья, что текут 
И длятся
И завораживают, — 
Испарятся,
И станет счастье пополам
С бедою
В облацех дальних дождевой
Водою.
                               Февраль 2000

          * * *

Манна с неба, манна, манна…
До чего же не гуманно
Так обманывать людей,
Обещая им туманно
Манну с неба: «На, владей!».
То не манна — просто манка,
Просто жалкая приманка,
На которую клюём,
Чуда бледная изнанка…
Но взгляни на окоём:
Облака на небосклоне,
Стая птиц на дивном фоне
Ослепительных небес,
К коим тянутся ладони
В ожидании чудес.
                               Февраль 2000  

          * * *

Ещё обиду тянет с блюдца
Невыспавшееся дитя…
Мандельштам
Куда б ни уплыли, вернёмся к баранам,
К баранам своим, к недолеченным ранам, 
К постылым обидам своим,
К навязчивым страхам и планам туманным, 
К мечтам, что от мира таим.
Вернёмся. И можно ль туда не вернуться,
Где тянут обиду из старого блюдца
С рисунком и  синей каймой,
И где на рисунке барашки пасутся?
Вернёмся к барашкам, домой.
                               Февраль 2000

          * * *

Разъедает фрески грибок,
Поедает доски жучок…
Смысл этих строчек глубок,
Но молчанье глубже. Молчок.
Замолчала б, если б не зуд,
Что всегда мешает молчать,
По бумаге снова ползут
Строки — стоит только начать.
Живописец холст натянул…
Эти краски время сотрёт…
Но творец, упрямый, как мул,
Снова в руки кисти берёт.
                               Февраль 2000

          * * *

«Ну вырвись, попытайся, воспари» —
Себе твержу, пуская пузыри
И погружаясь медленно на дно,
Где скорбное бесчувствие одно.
И сбросить этот морок нету сил.
О Господи, хоть Ты бы попросил,
Сказал бы: «Постарайся для Меня».
Но Ты живёшь, молчание храня. 
                               Март 2000
          * * *

Поиграй с нами, Господи,
поиграй,
Он такой невесёлый — 
родимый край,
Что осталось нам только
играть и петь,
Чтоб с отчаяния вовсе
не умереть.
Поиграй с нами в ладушки
и в лапту,
Дай поймать что-то светлое
на лету,
И, покинув заоблачный
небосвод,
Поводи с нами, грешными,
хоровод,
Сделай столь увлекательной
всю игру,
Чтобы я не заметила,
как умру.
                               Март 2000

          * * *
 
В ночь из ночи прямиком…
Точно рыба плавником,
День щеки коснулся…
Неизвестно чем влеком,
Ты зачем проснулся 
Здесь под небом на земле?
Чтоб найти огонь в золе,
В невесомом пепле,
И глядеть, как в феврале
Ветер пламя треплет?
                               Март 2000