Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Рейтинги ЖЗ 2018, 3

О романе Алексея Варламова "Душа моя Павел"

о романе Варламова

Послесловие к мартовскому рейтингу

 

http://magazines.russ.ru/chto_chitayut_v_zhz/2018/3/rejting-marta.html

 

Проза № 1

 

Алексей Варламов. Душа моя Павел. Роман воспитания - «Октябрь», 2018, №1

 

http://magazines.russ.ru/october/2018/1/dusha-moya-pavel.html

 

Начало 80-х годов прошлого века. Павел Непомилуев, сирота из таежного закрытого города Пятисотый, отчего-то вбил себе в голову, что должен поступить на филфак МГУ. Пятисотый место загадочное. Здесь не едят рыбу из окрестных водоемов, а работников секретного предприятия, которые редко доживают до сорока лет, хоронят в закрытых гробах. Удивительна и история поступления Непомилуева. Почему-то за троечника, недобравшего баллов, вступается сам декан. У сокурсников, склонных к диссидентских разговорам и чтению самиздата, возникает вполне резонное подозрение, что к ним заслали информатора.

Непомилуев действительно не очень вписывается в новую компанию. Он подозрительно похож на «попаданца», нашего современника, впитавшего, так сказать, всей своей трепетной или наоборот не слишком взыскательной душой пропагандистскую концепцию уличной экспозиции «Моя история».

Любимая Родина для него – это карта СССР, которую он из чувства патриотизма повсюду возит с собой. Разумеется, эта прекрасная страна окружена сплошь завистниками и врагами.

Алексей Варламов занят непростым и неблагодарным делом: попытками примирить «интеллигенцию» и «простого человека», впрячь этих, как не постеснялись бы сказать иные, сказочных существ в некую общую идеологическую телегу, конструкция которой должна всех устроить. Жесткой ее действительно не назовешь. Но вот оценить успех такого продукта во времена, когда все больше разнообразных групп отвязывается от официальной повестки и отправляется в собственное плавание без идеологического маяка, весьма непросто.

Варламов претендует на создания нетипичного для нашего времени романа воспитания, где главного героя как будто скрыто ведут тайные кукловоды-наставники. Нас не покидает надежда на то, что происходящее с Непомилуемым - это вовсе не хаос, не сцепление случайных обстоятельств, а испытания, подготавливающие к великому предназначению. Только вот предотвратить распад СССР наш «попаданец» отчего-то уже не способен. В итоге время в романе как бы замыкается в круг. Впрочем, возможно, возврат в условные ранние восьмидесятые, когда большинство читателей этой книги были детьми (таков средний возраст самой многочисленной группы читателей этой книги по данным Google Analyics и Яндекс Метрики), и есть самая удачная педагогическая находка Варламова.

Ведь в эпоху повального увлечениям историческими реконструкциям напрочь забывается как раз недавнее прошлое.

Версия для печати